Уютный коттедж в Ирландии - Джули Кэплин

– Ну-ка, давай поднимайся.

Он встал, бережно поднял ее на ноги и усадил на диван. Набросил одно из покрывал ей на плечи и присел рядом. Ханна уловила лимонный запах одеколона после бритья: какой же он был успокаивающий. Она невольно расслабилась.

– Не хочешь рассказать, что произошло?

– Что ты здесь делаешь? – Она все еще собиралась с мыслями.

– Кран чинил. – И после секундного молчания добавил: – И извиниться хотел.

Ханна вскинула голову и уставилась на него.

– Мама сказала, что ты понятия не имела, кто я. И, вынужден признаться, сделала это с чувством глубочайшего удовлетворения. Как и бабуля Бриджет. И сестрица еще добавила. Им это показалось очень забавным, хотя они и не догадывались, каким придурком я себя выставил.

Ханна кивнула. Все стало ясно.

– Теперь-то я знаю, кто ты. Понятно, откуда такое самодовольство.

– Сейчас я собой не очень-то доволен. Ты знала мое имя, ну, я и подумал…

– Бармен тебя просто Конором назвал. Тебе, конечно, не понравится то, что я скажу, но если по правде, то я ничего про тебя не слышала.

– Тогда, если по правде, я только рад. Ты спала со мной. А не с Конором Бирном.

– С Конором Бирном, ну конечно.

– Так почему ты сбежала?

Ханна поморщилась.

– Обязательно про это сейчас спрашивать?

– Гм, извини. Так что стряслось? Ты летела с таким перепуганным видом. Я увидел тебя сверху из окна.

– Ваш сосед. – Ханна судорожно вздохнула. Как это было гадко! Да, она слышала, что фермеры подстреливают собак, нападающих на овец, но целиться в человека – это слишком.

– Мосс Мерфи. Что он на этот раз устроил? Псих он конченый, но безобидный.

– Безобидный?! Он угрожал мне оружием, потому что я вторглась в его владения!

– В его владения? Это где?

– На тропинке к морю, я там через изгородь перелезла. Знаю, это глупо было, но дорожка вела прямо, вот я и подумала, что можно.

– Это наша территория. Никуда ты не вторгалась. Мерфи просто жаба душит из-за того, что у нашей фермы дела идут в гору. Сам-то он тот еще сквалыга. Эту рухлядь вместо ограды он поставил когда-то в знак протеста против чего-то там. Но тогда как раз только родилась Ниам, и первое время в больнице у нее дела шли неважно. Закидоны Мерфи – последнее, о чем мы тогда думали, вот и махнули рукой. Только посмеялись над блажным идиотом. Вечно на что-то жалуется и сам же впутывается в передряги. На прошлой неделе распсиховался из-за нашего нового сарая. Дознавался, а есть ли у нас разрешение. Высоту измерить хотел – а вдруг против правил. Старый психованный придурок.

– Мне он ни старым, ни блажным не показался, – горячо выкрикнула Ханна. Воспоминания о пережитом страхе снова навалились на нее. – Он угрожал на самом деле.

Конор нахмурился.

– А как он выглядел?

– Лет тридцать – сорок, темноволосый. Коренастый, с густыми бровями. Глазки такие мелкие, свинячьи.

– Это не Мосс Мерфи. Его племянник, готов об заклад побиться! Я слышал, что ему тоже спокойно не живется. Вечно в пабе задирается. Прости за это. Я утром наведаюсь к Мерфи и поговорю с ним об этом. Тебе лучше?

Ханна кивнула, хотя руки и ноги еще слегка тряслись.

– О господи, а который час?

– Половина седьмого.

Она встала с дивана.

– Я же должна быть на ужине.

– Пожалуй, хорошая мысль. Поможет тебе забыть о случившемся. – Конор поднялся и отступил на шаг, и Ханна явственно ощутила, как увеличивается расстояние между ними, причем не только физическое. – Я только разберусь с краном и уйду. Извини, что влез. Я видел, как ты отправилась на прогулку, вот и подумал, что успею все починить. Отдыхай.

Ханна вяло улыбнулась: дал понять, что на новые встречи можно не рассчитывать, да?

Жаль, что нет больше того Конора, с которым они ужинали в Дублине, да и Ханны той нет. Хотя, если бы он и был не прочь… Она же не из тех, кто заводит интрижку на отдыхе. Ну, как правило.

Глава восьмая

На подходе к курятнику Ханна слегка нервничала. Она ничего не смыслила в цыплятах и не представляла, радоваться или огорчаться при виде Адрианны, поджидавшей ее у дверей с радушной улыбкой.

Ужин в шумной компании отвлек ее от мыслей о неприятной встрече с вооруженным гадом, хотя всплеск адреналина и вызвал изрядную головную боль. По счастью, и она прошла после хорошего сна.

– Доброе утро.

– Привет, деточка. Как вы сегодня? Я так переживала из-за вас. Как вы себя чувствуете?

– Вы уже в курсе?

– Конор сказал мне. Вечно так с этим типом: не одно, так другое. Я уже и в полицию позвонила, и самому Мерфи, и Конор был рядом. Этого больше не повторится.

– В полицию?

– Да. Я не допущу, чтобы кто-то терроризировал моих гостей.

– Я уверена, что разговора с самим соседом достаточно. – Не хватало еще начать занятия с дачи показаний. На заре карьеры она и так провела много времени в участках, будучи дежурным юристом. – Пожалуйста, не надо полиции.

– Не уверена, Ханна, это дело серьезное.

– Я уже выкинула это из головы. Честно.

Адрианна внимательно посмотрела на нее и, видимо, отметила упрямо вздернутый подбородок. Ханна умела быть упрямой, когда хотела.

– Ну, если вы твердо решили. – Она покачала головой. – Надеюсь, вы не думаете, что здесь все вокруг такие. Ну а теперь давайте о более приятных вещах. Позвольте представить вам одну из лучших достопримечательностей Киллоргэлли. Мои леди. Это вам не просто цыпы какие-нибудь. Их яйца – клад для кулинаров.

– М-м, – протянула Ханна.

Как у Адрианны загорелись глаза при упоминании ее курочек!

– Не волнуйтесь, я не чокнутая.

Конор явно унаследовал телепатические способности от матери.

– Я и не… Просто я никогда раньше не имела дела с курами.

– Вот это печально! – вырвалось у Адрианны. Но она тут же просияла: – Что ж, пора это исправить. Никогда не оглядывайтесь на прошлое. Я просто знаю, что вы влюбитесь в моих девочек. У вас обязательно получится, Ханна. Даже странно, что вы никогда раньше не работали на птичьем дворе.

Ханна в очередной раз подумала, как далека жизнь в Киллоргэлли от ее городских будней.

– В пригороде Манчестера кур маловато. По крайней мере, там, где я живу.

– Переезжайте оттуда, – решительно заявила Адрианна. – Ладно, пойдем. А то им уже не терпится похлопотать.

– Похлопотать?

– Ну да. – Она взяла Ханну под руку. – Так они расхаживают: квохчут, беспокоятся, все такие