Отравлен тобой. Искупление. - Чарли Маар

Эта последняя фраза отца звучит в моей голове всю дорогу от ресторана до дома. Точнее, до дома Севера.

Конечно, родители уговаривали меня остаться до конца торжества, потом просили поехать вместе с ними. Но я решила поступить иначе.

Честно, я не знаю, почему...

И мысль о том, чтобы устроиться на работу к отцу, по какой-то причине вызывает сумасшедшую тревогу в груди. Я думаю о том, что уже никогда не окажусь в Марокко. Я думаю, что не увижу Севера в офисе, так как буду работать в другом месте. Думаю о том, что не стану счастливее, если Ренат уедет.

Так получается, я не хочу его отпускать?

ДЕВОЧКИ, ЗДЕСЬ НА ВЫХОДНЫХ БУДЕТ ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

Глава 16

Глава 16

Марианна

На цыпочках прохожу в дом. Не знаю, почему крадусь. Я видела, что свет в окнах спальни Рената ещё горит. Значит, он не спит. Но я всё равно крадусь, словно боюсь разбудить мужчину.

По позвоночнику пробегают мурашки от осознания того, что этот человек стал для меня настолько много значить, что я не нахожу в себе сил даже мысленно с ним попрощаться.

В голове мелькают сотни кадров, какая будет моя жизнь без Севера, и не один из них мне не хочется остановить в моменте. Потому что эти кадры мне не нравятся.

Сняв сапоги и повесив куртку на вешалку, я прохожу вглубь дома, направляясь в сторону спален.

Сейчас самое правильное будет пойти к себе и лечь спать, но почему-то сердце неистово бьётся в надежде, что перед сном я хотя бы на миг увижу Рената.

Не знаю, что скажу? Что день рождения отца прошёл сносно? Или пожелаю спокойной ночи?

До последнего момента, того самого, когда я оказываюсь перед дверью в спальню Севера, я точно не знаю, что буду делать и говорить.

Принимаю решение просто объявить, что я дома.

Дома...

Дом, это то место, где тебе хорошо... Так ведь?

Поднимаю руку, делаю глубокий вдох и негромко стучу. Ответа не следует, но я всё равно жму на ручку и чуть толкаю дверь вперёд.

— Ренат? — тихо зову мужчину. — Ты не спишь?

Снова нет ответа.

Я вижу постель. Она разобрана, но пустая.

Может, он за столом?

Прикусив губу, толкаю дверь сильнее, пока не получаю возможность обозревать всю комнату.

В ней никого.

Я разочарованно выдыхаю.

Может, Ренат уехал? Я вроде не видела его машину, когда мы подъезжали к дому. Или видела?

А может он в душе?

— Вернулась?

От неожиданно раздавшегося голоса позади, я вздрагиваю и подпрыгиваю на месте, затем резко оборачиваюсь, чтобы практически уткнуться носом во влажную грудь Рената. Лёгкие мигом заполняются ароматом геля для душа и чистой кожи. Я машинально отступаю на шаг назад и вскидываю голову, чтобы встретиться глазами с янтарным взглядом.

— Север... Ты меня напугал... — выдыхаю дрожащим голосом.

— Прости. Ты что-то хотела, хабиби? — спрашивает, стрельнув глазами мне за спину.

— Да, я... Просто хотела сказать, что приехала. И пожелать спокойной ночи.

— Вот как? — его губ касается мягкая улыбка. — Праздник прошёл без происшествий?

— Да, — киваю, стараясь не смотреть вниз.

Потому что внизу только белое полотенце, которым обмотаны бёдра Рената. Впрочем, я не вижу безопасных мест, куда можно было бы смотреть и при этом не испытывать дрожь в коленях.

Всё в нём сейчас завораживает и сводит с ума. От влажных волос до мокрой груди и крепких бёдер. Ткань полотенца ничего не скрывает! Из-за этого жар заливает мои щёки и шею. Хочется опустить руки в лёд, а затем приложить холодные ладони к лицу, чтобы хоть немного остудить кожу.

— К..кажется, у отца неплохо идут дела... Извини, если тебе неприятно и неинтересно...

— Всё нормально. Можешь говорить.

— Да я, наверное, пойду к себе. Ты только после душа. Не буду мешать.

— Ты не мешаешь, — Ренат вытягивает руку и позади меня толкает дверь, окончательно её открыв, затем делает шаг, так, что практически сливается с моим телом. Его ладонь ложится мне на талию и чуть подталкивает.

Я теряюсь, из-за чего не могу оказать сопротивление, поэтому уже спустя мгновение мы оказываемся в его спальне.

— Хочешь что-нибудь? Чай или кофе?

— Нет, я вроде ничего не хочу. Что ты делаешь? Ты не одет. Мне лучше выйти, — машинально кладу ладони на грудь Рената, но тут же отдергиваю руки, будто обжигаюсь.

— Можешь не выходить. Я сейчас оденусь, — усмехается Север, затем шагает к шкафу, и я даже не успеваю сообразить, а он уже сдергивает с бёдер полотенце, абсолютно не смущаясь моего присутствия.

Я только шумно выдыхаю, зажмуриваю глаза и отворачиваюсь.

Господи, ну что за человек?!

— Ты мог бы себя так не вести?

— А как я себя веду?

— Вот так... Слишком откровенно.

— Ну что ты, хабиби? — шум одежды за спиной прекращается, а мой затылок обжигает тепло дыхания Севера. — Это не слишком откровенно. Это умеренно. Хочешь узнать, как будет слишком откровенно?

Моё тело мигом реагирует на хрипотцу в голосе мужчины. Живот обжигает огненной волной, а бёдра сводит. И когда рука Рената ползёт по пояснице, затем перемещается на область под пупком, я чувствую, как вся кровь мощной пульсацией устремляется вниз.

— Мой отец