Мой самый-самый... - Ана Сакру

Сашка кивает, опять что-то листая.

- Дом газифицирован, как ты двигать стены собралась, Лиза? - бурчит еще через пару минут, - Это придется заносить еще половину стоимости, чтобы перепланировку одобрили.

- У них уже подписана перепланировка, поэтому такая цена. Они сами собирались так делать, но обстоятельства изменились, продают. Уезжает в Германию, кажется.

Сашка на это ничего не говорит. Лишь окидывает меня скептическим взглядом. Снова опускает глаза в телефон.

- Документы проверяли?

- Да, юристы отца проверяли, - чувствую себя немного школьницей, отчитывающейся перед учителем.

Это и раздражает, и одновременно...У меня будто с плеч снимают пару мешков с песком. Я привыкла, что всеми документами и платежами в нашей семье занимался Сашка. Нет, я способна без проблем оплатить электричество с водой и подать документы на детей в школу, но когда это все зависит не только от тебя - это...

- Юристы отца - это хорошо...- бормочет тем временем мой бывший муж. Вздыхает и откладывает телефон.

- Телефон риелтора скинешь?

- Зачем?

Пожимает плечами.

- Тоже хочу посмотреть. Прикинуть...И, - в серых глазах мелькают едкие насмешливые искорки, - И ремонт -то хоть сделать дашь, Лиз? Или я из принципа к процессу не допущен?

Ничего не могу с собой поделать и расплываюсь в ответ в нервной жаркой улыбке, от которой у самой румянец вспыхивает на щеках.

- Если так рвешься, не вижу смысла тебя останавливать...

- М- м-м, как интересно, - Сашка подается, ко мне через стол, криво улыбаясь, - Какие еще мои инициативы будут благосклонно приняты? Список можно?

И у меня на автомате почти срывается с языка ответ "а ты пробуй и узнаешь", но я успеваю остановить себя, чуть ли не до крови прикусив нижнюю губу.

Сердце частит, дыхание сбивается. Жарко. Это ведь уже флирт, да?

Резко отвожу глаза, только сейчас подмечая, что дети замолчали и с интересном и робкой надеждой наблюдают за нами. Это плохо, черт...

- Мне пора собираться, - резко встаю из-за стола.

- Во сколько у тебя самолет? - спрашивает Сашка.

- В 13:30, в половину двенадцатого уже буду выезжать.

И все разом косимся на электронные часы на духовке. Десять утра.

- Ты на такси? - продолжает Сашка допрос, останавливая меня в дверном проеме.

- Нет, за мной заедут, - бросаю на него быстрый взгляд, обернувшись.

Вижу, как темнеют его глаза. Словно туча грозовая нашла...

- Мама с коллегами с работы едет, да, мам? - щебечет Алиска, вставляя свои пять копеек.

Детям я скормила именно эту версию, чтобы не нервировать их раньше времени и трусливо опасаясь повторения разборок с дочкой по поводу того, что я опять бросаю их с отцом ради какого-то мужика.

- С коллегами, ну да, - с едкой иронией хмыкает Лютик, откидываясь на спинку стула и постукивая пальцами по столу.

То, что он в это ни капли не верит, становится очевидно, но...это уже его проблемы. Мне плевать.

Мне должно быть плевать.

Ничего от себя не добавляя, ухожу из кухни.

Чтобы невольно не прислушиваться к голосу мужа, раздающемуся на кухне и в детской, а тем более не ловить Сашкин взрывной смех, я включаю музыку погромче и начинаю, не торопясь, наполнять вещами свой небольшой чемодан. Внутренняя дрожь никак не проходит, делая движения резкими и суетливыми, внутреннее напряжение растет.

Время утекает сквозь пальцы, остался какой-то час и мы снова расстанемся.

Так правильно, так должно быть, но я не могу не чувствовать эту непроходимую ноющую тоску. Она как зубная боль, дергает и не дает отвлечься. Мысли крутятся словно белка в колесе.

Почему это случилось с нами? Почему?

Если раньше я видела только Сашкину измену, то сейчас мозг постепенно подкидывает мне все новые и новые воспоминания, в которых я тоже была не права. Ужасно не права...Вот только это уже ничего не меняет.

Где-то через полчаса полностью собравшись - осталось только переодеться самой, падаю на кровать, устремляя затуманенный взгляд в потолок.

Часы показывают 10:37, осталось меньше часа...

Музыка долбит на всю комнату, не давая расслышать, чем сейчас заняты дети с бывшим мужем, и внутри все разрывается от двух противоположных желаний - пойти провести время с ними и остаться сидеть здесь до приезда Ариэля, чтобы не бередить и без того кровоточащую рану.

Пока побеждает второй вариант.

Лениво нащупаю телефон, валяющийся рядом на кровати, лезу в соцсети, чтобы просто бездумно полистать ленту и хоть чем-то себя занять. Но внезапно в мою спальню открывается дверь.

Сашка.

Резко сажусь на кровати, одергивая задравшийся до середины бедер подол домашнего платья-майки. Краснею от того, как Сашка следит за этим моим жестом, плотно прикрывая за собой дверь. И вспыхиваю жаром, когда вижу, что проворачивает замок, закрываясь от детей.

- Ты что...??? - хриплю, вскакивая с кровати и одним движением переметнувшись к комоду напротив.

Будто это что-то способно изменить.

Мой ломкий голос тонет в громкой музыке - не уверена, что Сашка слышит меня. Да и похоже, его мало интересует, что я могу сейчас сказать. Два широких шага, и он уже перехватывает мою талию обеими руками, подсаживая на комод, а затем крепко целует в беспомощно приоткрытые губы.

14. Лиза

Любовь зарядила дожди-пистолеты.

Любовь зарядила холодное лето.

Не жалко, не жалко. Летит твоё лето.

Щелчок зажигалки, дожди-пистолеты.

Надрывается в динамике ноутбука Рома Зверь. И эта старая, пронзительная песня, наполненная гитарными басами и отчаянием, вибрирует в каждой моей клетке, резонируя с происходящим.

Я задыхаюсь, меня всю трясет от невыносимого, болезненного желания обладать. И то, что я чувствую такую же ответную реакцию, только распаляет еще больше. Мы как два конченных наркомана,