Мой самый-самый... - Ана Сакру

- Подожди…- слабо пытается его оттолкнуть, тонкая девичья рука ведет по волосам, гладит, - Ну, Лёв…

- Ну что ты? – нетерпеливо. И снова целует.

- Лёв, а кто это на фотке рядом с тобой была? Черненькая такая…- капризно.

- Кто?...Гуль, да это одноклассница моя.

- Красивая… - с обидой.

А мне хочется глаза закатить. Ну от горшка два вершка эта Гуля, а приемчики уже ну чисто бабские. Сын, поддавайся! Но куда там!

- Гулико, ну ты что? Да плевать мне на всех, я только тебя люблю!

Девчонка довольно хихикает. Лёвка запальчиво продолжает.

- Я так заебался без тебя! – бормочет ей в губы, целуя.

Еще и матерится, возмущенно хмурюсь я.

- Я уже скоро поступлю, дождись только меня. Дождешься?

- Посмотрим…- тянет игриво.

- Гуля!

- Ну, конечно, дождусь, дурачок, - со счастливым вздохом и целует сама, - Я тебя очень-очень люблю… Лёв, нам пора, мать сейчас хватится, устроит тут…

- Еще чуть-чуть…Гуль…Гулечка…

Шуршат одеждой, обнимаясь, влажно целуются, а я понимаю, что кому-кому, а мне точно пора. Сын мне этих шпионских преследований не простит. Отталкиваюсь плечом от стены сарая и бреду к дому. В полном раздрае.

Вот так жизнь…Моргнул, а уже половина ее и пролетела. Уже и ребенок твой не ребенок совсем, и друзья семьи меняют, и старики уходят – как дядя Дато сдал… И ничего ты с этим не сделаешь. Остается только ценить, что есть прямо сейчас.

Захожу в теплый дом, пропитанный густыми ароматными запахами застолья, от горячего воздуха после улицы слегка ведет. Шумно здесь, весело, а я будто со стороны смотрю. Хочу запомнить эти лица, эти звуки, этот момент. Лиза, болтающая с Тамарой, которая заняла мой стул рядом с женой, вскидывает голову, ловит меня взглядом и открыто улыбается. Она такая родная сейчас, что в груди печет. Или это чача всё…Но глаза жжет от нахлынувшей сентиментальности. Левка меня окончательно из колеи выбил ранней упорной любовью своей.

Женщина моя. Скоро дети нас покинут. Останемся мы вдвоем с тобой, но нам будет хорошо, да?

Мимо проходит мать, гладит меня по плечу, тянется к щеке и быстро целует.

- Что стоишь в проходе, Саш? – улыбается ласково.

- Мешаю?

- Как ты можешь помешать? – качает головой, - Иди, за стол лучше садись. Вон Вахтанг к себе зовет, пока Лиза там с Томкой сплетничает.

- Ой, Сань, дорогой мой, а давай споем! – обнимает меня Вахтанг за плечи, стоит только опуститься на стул рядом с ним, - Коль, давай-ка нам «А река течет»!

- Будет сделано, Вахтанг Отарович, - кивает Колька, начиная перебирать струны.

Пока берет первые аккорды, дядя Дато наполняет рюмки. Чокаемся, опрокидываем. Жмурюсь, горько. Пора уже завязывать, а то Лиза ночью мне диету устроит, как не прошедшему трезвый фейс-контроль.

Сядем с отцом, сядем вдвоём

На крылечке до утра, до утра.

Поговорим о том, о сём

Тадудым тадудам татуда

А за рекой тают огни

Тишина - не видать, не слыхать

Тают огни как светлячки - благодать

Тянем от души всей толпой, так что стены кажется, вибрирует в такт. Голоса у многих красивые, проникновенные, и мне прямо в настроение. Внутри все дрожит. Обнимаем с Вахтангом друг друга за плечи, раскачиваясь. В гостиную заходит Левка. Подзываю его к себе, показываю, чтобы рядом сел. Опускается на стул рядом со мной по другую сторону. Обнимаю за плечи и его как Вахтанга. Холодный еще совсем с улицы. Не удерживаюсь и целую в блондинистую макушку, вдыхаю. Как хотите, а мне он еще ребенком пахнет. Мальчишка мой.

- Пап, ты чего? – шарахается и улыбается, хмыкнув, - Всё, ватерлиния?

- Не умничай, пой давай, - отрубаю.

Присоединяется. Лёвка любит петь – два раза приглашать не надо.

Сядем с отцом тихо споём

Про коня, что ходит по полям

Сыном я был стану отцом

В деда лицом

И слышно мне больше всего голоса Вахтанга слева и Левки справа, и от этого горячие мурашки бегут по рукам, поднимая волоски. Глаза застилает непрошенной тонкой пеленой, мешающей четко видеть жену, сидящую напротив. Но я знаю, что она улыбается мне, и даже на расстоянии чувствую ее окутывающую меня любовь.

И хочется поблагодарить жизнь за этот момент, за этих людей рядом. За всё.