Смывая волной - Р. С. Болдт

Доктор Кинг довольно высокий, и это говорит женщина ростом пяти футов десять дюймов. Его руки, испещренные старыми шрамами и мозолями, касались меня с большей нежностью, чем я ожидала.

Его глаза, это именно то, что я нахожу самым очаровательным. Их цвет граничит с золотистым оттенком в зависимости от освещения и, возможно, даже его настроения. Временами, однако, я клянусь, они кажутся почти призрачными, как будто его протащили через недра ада, и он выжил, чтобы рассказать об этом.

Хотя доктор Кинг иногда может показаться грубоватым, он обладает терпением святого и является профессионалом в своем деле. Но я бы солгала, если бы сказала, что не признаю, что он бесспорно красив, суров, как может сделать человека жизнь в отдаленном районе, частично окруженном джунглями.

«Здоровое пребывание на солнце крайне важно для человеческого организма, особенно для выздоровления», — сказал он мне.

Итак, каждый день я сижу, впитывая витамин D по его приказу… а также впитываю его мужественный образ, чье тело — настоящее произведение искусства.

Но я также завидую, потому что мои мышцы дергаются от желания заняться спортом.

«Я регулярно занималась спортом?» Я осторожно провожу рукой по своему животу. Он не исхудал, но плоский, и есть мышечный тонус. Мышцы на бедрах и икрах тоже упругие.

— Мне знаком этот взгляд.

Я в тревоге вскидываю голову, и наши глаза сталкиваются.

— Что?

Он наклоняет подбородок в мою сторону.

— Ты хочешь начать включать в свою жизнь больше физических упражнений, чем просто ходить по пляжу.

В предвкушении я впиваюсь зубами в нижнюю губу.

— Хочу.

Схватив запасное полотенце, висевшее на перилах террасы, доктор Кинг вытирает им пот с лица и груди, а затем накидывает его на шею.

— Почему бы нам не начать с планки? Твое плечо сейчас в хорошей форме. Кроме того, планка поможет укрепить твой позвоночник и верхнюю часть тела.

Я отвечаю поспешно, с нетерпением желая удовлетворить это стремление сделать больше с моим телом.

— Хорошо. — Я вскакиваю со своего места, мои мышцы уже гудят от возбуждения.

Пока тот ведет меня по настилу, его взгляд внимателен. Доктор Кинг называет время для выполнения планки, и я одновременно горжусь и удивляюсь, что успешно удерживаю позу не менее шестидесяти секунд.

Доктор Кинг осматривает меня в поисках любого признака того, что мне больно или я переусердствовала, прежде чем, наконец, объявляет об окончании.

Его голос суров, слова, как всегда, отрывисты, но они все равно вызывают во мне тепло.

— На сегодня достаточно, принцесса планок.

Мои руки болят, как и живот, но это хорошая боль. Не та, из-за которой я могла поставить под угрозу свое исцеление.

Рот кривится в гордой улыбке, я хватаю руку, которую он предлагает, чтобы помочь мне подняться.

— Возможно, со временем я стану королевой планок.

Что-то неразборчивое сверкает в его глазах, посылая нежную дрожь по моему позвоночнику. Только сейчас я понимаю, что он все еще держит меня за руку. У меня перехватывает дыхание, и крошечная волна паники пронзает меня, потому что мне не хочется, чтобы он отпускал.

Это странно, как естественно чувствовать, что я прикасаюсь к нему и что он прикасается ко мне, но не как врач к пациенту. Подушечка его большого пальца скользит по моей руке, и мои соски напрягаются под слоями ткани майки и рубашки, а по коже бегут мурашки.

Когда мое тело слегка вздрагивает от осознания, он чувствует мою реакцию и мгновенно отпускает мою руку, прежде чем отступить назад.

Потом сжимает концы полотенца, висящего вокруг шеи, его брови хмурятся, когда он отводит глаза.

— Хорошая работа с планкой. Ты можешь добавить их к своим прогулкам по пляжу. Мы будем постепенно продвигаться дальше, добавив еще несколько укрепляющих упражнений.

А затем, резко повернувшись, он направляется к двери в дом.

— Мне нужно принять душ, прежде чем приступить к работе на сегодня.

Доктор Кинг исчезает из виду, его босые ноги почти беззвучно ступают по деревянному полу.

И снова я остаюсь, желая провести с ним больше времени и одновременно понимая, что как только ко мне вернется память, мое пребывание здесь резко закончится.

Внутри меня разгорается конфликт. Предательская мысль эхом отдается в моем сознании вместе с желанием, чтобы моя память продолжала задерживаться.

Вместе с этой мыслью приходит осознание того, что, возможно, я вовсе не хороший человек.

Глава 19

ДОКТОР ЛИАМ КИНГ

Обычно я не любитель холодного душа, но прямо сейчас у меня такое чувство, будто моя кожа полыхает пламенем, которое нужно немедленно потушить.

«Господи», — как же она меня завела. Вдобавок к тому, что она красива, эти ее бесхитростные глаза, такие ясные и голубые, которые смотрят на меня с намеком на желание и сводят меня с ума.

Но теперь, после того как я увидел ее физическую реакцию на меня… Я издаю стон и прислоняюсь головой к стене душевой. Возможно, она женщина с маленькой грудью и ей позволительно носить майку под рубашками, но сегодня ее соски дали о себе знать.

Они натянули ткань, тугие и идеальные, практически умоляя меня. Я мог бы провести ногтем большого пальца по одному из них и накрыть ртом другой, втягивая его в рот.

Охуеть. Я расставляю ноги, мои яйца уже болят, мой член толстый и тяжелый в моей руке. Изгибаю бедра, когда сжимаю член в кулаке у основания, делаю один толчок и провожу большим пальцем по покрытой венами головке.

Закрыв глаза, я опираюсь другой рукой о прохладный кафель и продолжаю поглаживать свой член. Это неправильно на стольких уровнях, но все, что я вижу — это она. Она невинно смотрит на меня. С самыми тугими сосками, которые мне так хочется пососать. Чей рот хотел бы попробовать на вкус.

Господи. Мне больно, мой член тверже, чем когда-либо. Я быстрее двигаю рукой, мой разум потерялся в фантазиях. Она лежит передо мной, ее киска выставлена напоказ, мокрая от того, что я трахал ее языком. Ее груди свободны, а соски так гордо торчат и сморщились от того, что я их посасывал.

Мой член пульсирует от фантазии о том, чтобы зарыться в нее по самые яйца. Мои движения ускоряются, когда я думаю о том, что бы я с ней сделал. Как начал бы с того, что приставил бы широкую головку своего