Окровавленная красота - Элла Филдс

— Тридцать, — я ухмыльнулась, несмотря на то, что на глазах выступили слезы от того, как грубо он дернул меня за волосы.

— Договорились.

Недели пролетали со скоростью света.

В нашем саду расцвели цветы, хотя я даже не видела, чтобы Майлз сажал или ухаживал за ними. Но, в принципе, меня не особо это удивляло, так как это была его работа и все такое.

Я снимала развешанные на веревках простыни и тихо ругалась, если прищепки падали в траву и мне приходилось нагибаться с грузом из белья наперевес, когда услышала из гаража едва различимый разговор.

Ведомая неуемным любопытством, я пошла к задней двери и, прижав к себе охапку стираного белья, уже хотела повернуть ручку, но остановилась, когда услышала, как Майлз произнес:

— Ты думаешь, я настолько тупой? — Он помолчал. — Я не могу. — Снова помолчал. — Да, я знаю, что обещал, но сейчас ты требуешь от меня невозможного, Шелл.

Шелл? Что еще за Шелл, черт возьми? Шелл — это типа Шелли?

Перед моими глазами все поплыло, голова закружилась от количества вопросов, и я осталась на небольшом пяточке газона возле гаража, так как любопытство буквально пригвоздило меня к месту.

— Ты же знаешь, что все это не серьезно, — продолжил он, — но уже давно не так просто, как раньше.

Проезжавшая мимо машина, дети, играющие неподалеку, и птицы, устроившие перекличку среди деревьев на заднем дворе, нарушали угнетающую тишину.

— Нет, это невозможно, и ты знаешь почему! — выпалил Майлз и пробормотал что-то еще, что я не смогла разобрать.

Воцарилась тишина, и я поняла, что разговор, который он, очевидно, вел по телефону, закончен.

Я по-прежнему не могла пошевелиться.

До тех пор, пока не услышала, как его грузовик задним ходом выезжает на подъездную дорожку и останавливается чуть поодаль.

— Хоуп, — прошептала я, едва найдя в себе силы произнести это из-за нахлынувшей тревоги, которая сковала меня.

— Джем? С тобой все в порядке? Черт, держись там!

Через пару секунд я услышала, как хлопнула дверца.

— Извини, сестренка, мне пришлось запереться в кладовке. Мальчики слишком смеялись над каким-то телешоу.

Я усмехнулась.

— В кладовке? — Я шмыгнула носом, вытирая его рукавом. — Ты не могла просто перейти в другую комнату?

— Я не додумалась до этого, к тому же… — в трубке раздался хруст, — я хотела перекусить в спокойной обстановке.

В спокойной обстановке…

Я желала именно этого, поэтому оставила груду скомканных простыней на нашей кровати и не приготовленный ужин, а поехала прямо в Гленнинг и вскоре оказалась дома. Но умиротворение, к которому я стремилась и всегда находила здесь, так и не пришло, поэтому я набрала номер Хоуп.

У меня было несколько друзей в колледже, да и в университете тоже, но, полагаю, наша связь была недостаточно крепкой, чтобы поддерживать отношения после того, как жизнь развела нас в разные стороны. Именно поэтому я частенько обременяла Хоуп своими проблемами. Хотя не думаю, что это особо напрягало ее, так как она тоже не редко звонила мне, чтобы рассказать о своих сыновьях-сорванцах и муже Джейсе, а порой и просто поболтать, пока сортирует постиранное белье.

Сейчас наши отношения были, конечно, не такими, как в детстве, но это было даже к лучшему.

После смерти нашей мамы, Хоуп, казалось, стала старше во всех отношениях. Словно она больше не могла позволить себе быть ребенком и была обязана повзрослеть. И сейчас мне было жаль ее. В то время она металась между жизнью в роли того, кем еще не являлась, и жизнью подростка, который был вынужден играть роль взрослого, что было еще хуже.

Хотя в свое время я обижалась на нее за то, что она отказывалась играть со мной, но теперь осознавала — если бы она не подходила к роли старшей сестры так серьезно, я, вероятно, не попала бы во взрослый мир со столь беспечным сердцем. Она старалась уберечь меня от всего, жертвуя своими интересами, и самое отвратительное, что я не ценила этого, пока вся боль и все то, отчего она меня так защищала, не начало просачиваться в мою жизнь.

— Я люблю тебя, — сказала я Хоуп.

— Бог мой. Ты что умирать собралась? — Она рассмеялась, но тут же взяла себя в руки. — Что стряслось? Выкладывай. Немедленно.

«Хоуп снова включила режим «мамочка». — Я улыбнулась, выглянув в грязное окно своей спальни.

— Я просто решила, что ты должна знать. Ты сильная, самоотверженная и просто мега крутая, и я люблю тебя.

Повисла небольшая пауза.

— Я тоже тебя люблю, сестренка, — ответила Хоуп, и ее голос стал гораздо серьезнее.

Нас накрыло воспоминаниями, и мы снова погрузились в молчание, но я не сомневалась, что она прекрасно понимает, почему я вдруг проявляю такую нежность.

— Я ни о чем не жалею, Джем. Абсолютно. Даже если бы мама была жива, я все равно была бы такой же самоотверженной. Я всегда стремилась к независимости и к лидерству.

Услышав это, я испытала облегчение.

Следующие несколько минут она рассказывала, какой беспорядок навели ее сорванцы за ужином, и что Джейсу придется убирать все это, так как она освободила себя от домашних забот на сегодня, а потом снова вернулась к теме разговора.

— Рассказывай. Выкладывай, что у тебя там происходит. — Она сделала паузу, обдумывая, что это может быть. — Боже, неужели речь пойдет о Майлзе? После твоего телефонного разговора на прошлой неделе я кое-что обдумала и пришла к выводу, что должна встретиться с этим засранцем.

Я рассмеялась.

— Возможно, в ближайшее время эта необходимость отпадет… — Мне было больно это говорить, но явно что-то назревало, и после разговора, который я подслушала… мои подозрения только усилились, сделав все еще более реальным.

Я ощущала, как это подкрадывается совсем близко, когда Майлз был рядом со мной. Чувствовала вкус этого, когда он целовал меня. И не слышала никаких звуков, когда вдруг звонил его телефон.

— Это дерьмово, Джем, — прошептала Хоуп, а потом раздался хруст, говорящий о том, что она что-то ела.

— Джейс когда-нибудь изменял тебе?

Она закашлялась, а затем выругалась.

— Ты хоть предупреждай, прежде чем спрашивать подобное. Ешкин кот, я ж чуть не умерла, — прохрипела она.

Хоуп всегда была склонна переигрывать, поэтому я терпеливо ждала, когда она вновь выйдет из образа.

— Ладненько, давай начнем сначала.

Я рассказала ей о мобильнике, о женщине на школьном благотворительно вечере, о том, как она кокетничала с Майлзом, о том,