Засада для дракона - Тальяна Орлова

шелестело в ушах. Насколько же нужно было меня не знать, чтобы о подобном просить? Какие прекрасные комплименты он говорил во время ухаживаний! Заслушаешься. А при первой же серьезной проблеме обнаружилась пустышка. Вот Сат, например, наоборот, говорит часто не самые приятные вещи, но когда доходит до дела – становится безупречным героем. Это я сейчас что же, опять бывшего жениха с ректором сравниваю? Но если все-таки позволить себе об этом задуматься, то у Андая и шанса на соперничество никогда не было. А эгоистичный дракошка – как-никак, проверенный союзник. Именно от последнего я и оттолкнулась, когда скривила губы в улыбке и произнесла громко:

– Злиться буду еще долго, ты у меня попляшешь. Но бросать дорогого жениха из-за такой мелочи глупо. Со мной-то ничего не случилось, а у всех вас, гляжу, шишки да фингалы.

Андай тотчас облегченно выдохнул, а приятели принялись хлопать его по спине и поздравлять – мол, зря переживал, Ирис оказалась не только красавицей, но и добрейшей души человеком. Я хмыкнула и пошла в столовую. Где ж они добрых ведьм встречали?

– Это что сейчас было? – Сат недоумевал.

Я решила, что пора его простить, и ответила:

– Бросить я его всегда успею. Но для начала желательно выяснить все, что он знает.

Эйр заметил:

– Я об этом уже не просил. Даже сожалел о своем предложении.

– А я сама выбираю, что мне делать, – напомнила я.

Наверное, после длительных отношений никто не расстается без желания хоть как-то навредить второму. Я ничего такого и не замыслила – только использую Андая в своих целях и потом выброшу. Замечательная установка! Даром я не эйра.

Сат вместо того, чтобы обрадоваться, зачем-то начал переубеждать:

– Ирис, я же тогда не подумав ляпнул, но это действительно плохая затея. Твое сердце будет болеть всякий раз, когда ты видишься с Эскесом. Лучший способ его побыстрее забыть – наоборот, свести общение к минимуму.

– Знаю, – подтвердила я, входя в свое обычное состояние боевой бодрости. – Но я не привыкла себя жалеть или ныть. За последнюю слабость стыжусь, но теперь пора собраться. Еще увидишь, насколько циничной и хладнокровной я могу быть! А если не получится – ты научишь. Не только же тебе от меня полезные навыки перенимать!

– Попробую, – нехотя согласился эйр. – Но зря ты думаешь, что это так просто – у меня внутри всегда больше, чем на поверхности. Люди по ошибке принимают это за безразличие.

Я заверила:

– Справлюсь. И Андай ничего не заподозрит, и экзамены сдам на отлично. А декану Злотке такой отвар сварганю, что она еще разрыдается от умиления!

– Ты мне что-то сказала? – Оказывается, бывший жених меня догонял, не желая откладывать окончательное примирение в долгий ящик. – Ирис, позавтракаем вместе?

Начинать игру было сложно, но я кивнула и широко улыбнулась, занимая для нас столик. Правда, разговоры за трапезой аппетиту не способствовали.

– Любимая, я рад, что ты не стала раздувать из мухи слона! – голосила муха, сидящая передо мной. Из нее слона не раздуешь, как ни тужься. Мелкая порода, слабый характер, вряд ли получится что-то больше таракана. – Всего я объяснить не могу, но кое-что скажу. Во-первых, несколько парней были вынуждены обратиться к лекарям с переломами ребер. И они ничего про тебя не рассказали! То есть не настолько уж и желали тебе зла.

– Не рассказали, потому что сами это все и начали. Или мне бежать их благодарить? – поинтересовалась я нейтрально.

Андай насупился, заметив, что я не так уж и радушно к нему расположена.

– Нет, конечно. Просто сообщил. Во-вторых, твоя мать-то знает, что ты от дракона родилась?

Я вытаращила на него глаза – уж кем-кем, а идиотом я его никогда не считала.

– Ты что мелешь? Ты с моим папой лично знаком – я на него похожа.

Парень поразмыслил, но развил эту странную тему:

– Спрошу иначе. Твой папа подозревает, что в нем течет драконья кровь? Потому что в тебе она откуда-то взялась. То, что ты тогда вытворяла, – это не ведьмовские заклинания. Жаль, что ты мне раньше о своей силе не рассказала, или же она открылась лишь тем вечером, но сейчас-то ты уже должна понимать.

Я отмахнулась, разыгрывая полное равнодушие:

– Разозлилась просто. Не ты ли мне давеча говорил, что ведьмы слабачки в сравнении со змеями? Так признайте уже всем общежитием – вы здорово ошибались на наш счет. А что моя мать ни разу тебя воздушной волной об стенку не швырнула, означает только то, что ты ее пока не слишком сильно раздражаешь.

– Серьезно? Ладно, допустим… – он проглотил этот крючок, хотя еще долго будет его осмысливать. Потом наклонился к столу и зачем-то понизил голос: – И последнее, самое важное. Мои одногруппники вели себя так мерзко, потому что были взвинчены и расстроены. Когда-нибудь я тебе все открою, а сегодня прими на веру, умоляю. С нами всеми произошла одна беда, которая каждого перетряхнула, дело вовсе не в тебе – ты под горячую руку подвернулась, вот парни и задумали отыграться.

Странно, что по его мнению их это оправдывает. Однако намек я расшифровала верно и попыталась его использовать:

– Ты про взрыв возле вашего корпуса? Той ночью еще ректора то ли убили, то ли похитили. Тебе что-то об этом известно?

К остаткам его чести, Андай опустил голову и не стал завираться:

– Не спрашивай. Клянусь, лучше бы я в параличе всю ту неделю пролежал – и то было бы проще. Закроем эту тему? Ирис, мы ведь пойдем на зимний бал вместе? Как вообще твои дела? Про экзамены не интересуюсь, ты же у меня самая талантливая, одаренная и умная!

Сегодня я ничего не выведаю. Хоть пытай – Андай больше ни слова о том случае не скажет. Но такую информацию можно вытянуть только по капле, спешка помешает. Посему сейчас правильнее снисходительной улыбкой встречать очередные пустые комплименты, в которые вложено много красноречия, но мало эмоций. Сат был прав – очень трудно хранить самообладание, когда внутри все кипит. И этот проклятый завтрак стал лишь первым шагом в освоении сложной науки.

Теоретические предметы я закрыла без малейшего труда – и прошлые знания помогли, и усердная подготовка. Да и волнение полностью пропало. Эйр разбирался в истории и географии лучше самих преподавателей – и он дал понять, что на любой вопрос «мы» ответим. Но это было не по мне:

– Думаешь, раз однажды я положилась на тебя, то всегда теперь так буду поступать? Ой, а когда ты вернешься, будешь кормить меня с ложечки? А то ж я сама по себе ни на что не гожусь!

– Даже не надеюсь, – вздохнул Сат. – Ирис, не принимай мою помощь, когда она не нужна. Но ты почувствуешь себя увереннее, когда будешь помнить о том, что тебя невозможно загнать в угол. Когда за спиной надежный дом, нарастающий ветер не пугает. В этой аллегории я – каменный замок, если вдруг непонятно.

Я усмехнулась:

– А если привыкну, что за моей спиной каменный замок, то как потом жить без него?

– Вот уж без понятия. В крайнем случае придется искать себе настоящего мужчину и идти за него замуж. Ясен пень, что для ведьмы это недопустимое падение, ну так и ты не из рядовых.

В итоге я обошлась без его помощи, однако про себя отметила, что на самом деле гораздо проще дышать, если нет ни капли тревоги. Вместо профессора Унгальда древнюю историю у нас принимала молодая преподавательница – и она была щедра на похвалу, когда выставляла мне высший бал. Я так обрадовалась концу полосы невезения, что даже пузико нарисованному дракончику пощекотала. Сат на этот широкий жест отреагировал тем, что целиком закрылся крылышками.

На пересдачу к декану я летела в компании других должниц с самым счастливым видом. Девочки переживали о вероятности провала, но я больше не беспокоилась. Однако уже на первом задании госпожа Злотка замерла, хмуро наблюдая со стороны за моими действиями.

– Что-то не так, – задумчиво проговорил Сат, а я вздрогнула – даже он это заметил, а я уж тем более!

Если в первый раз я могла списать неудачу на унылое состояние духа, то сейчас четко различала – в моем шипении не было тех выверенных вибраций, которыми я всегда гордилась.