Ботаник - Рамона Грей

— Даже не знаю, — ответила я. — Джейден пригласил меня поужинать завтра вечером, но я ему отказала.

Оливия встала.

— Ты ведь говорила раньше, что он симпатичный.

— Да, но я…

— Ты хочешь Луку, — понимающе закончила Оливия.

Я вздохнула.

— Да. Знаю, это так хреново.

— Мне жаль, Айрис. — Оливия посмотрела на меня с сочувствием, а затем крепко обняла.

Я обняла ее в ответ и снова поцеловала в щеку.

— Спасибо. Я напишу тебе позже.

Глава 9

Айрис

— Айрис? — Лука выглянул из-за кустов роз. Я осторожно обрезала одну из мертвых роз, пока ветер хлестал мои волосы по лицу. С досадой я откинула их назад, жалея, что не догадалась собрать волосы в хвост.

— Да?

— Нам пора заканчивать. — Луке пришлось повысить голос из-за ревущего ветра. — Дождь начнется с минуты на минуту.

Низкие тучи разверзлись, словно небо подслушало наш разговор, и хлынул сильнейший дождь. Я чуть не подпрыгнула на месте, когда прямо над нами прогремел гром.

— Черт! — Лука схватил меня за руку и буквально потащил в сторону бабушкиного дома. Мы были в дальнем конце двора, и, хотя побежали, дождь лил с такой силой, что к тому времени, как добрались до дома, успели промокнуть насквозь.

Я толкнула заднюю дверь, смеясь и дрожа от холода, и Люка последовал за мной. Меня колотило, вода непрерывно капала из ушей и носа, но я не могла сдержать улыбки, глядя на Луку. Я обожала грозу.

— Черт возьми, там настоящий ураган. — Лука выглянул через окно в двери, изучая молнии, освещавшие небо.

— Красота какая, — воскликнула я, присоединяясь к нему у двери и глядя в окно.

Он повернулся ко мне, и странное выражение его лица заставило меня замереть.

— Лука, что случилось?

— Ты очень красивая, — хрипло сказал он, опустив взгляд на мое тело.

Я уставилась на себя. Дождь пропитал мою тонкую футболку, и она прилипла к телу, как вторая кожа. От холода мои соски стали твердыми пиками, отчетливо видными сквозь лифчик и футболку.

Я посмотрела на Луку, и мое тело отреагировало собственным всплеском возбуждения, оценив форму его груди. Я не единственная, кто выглядел так, будто попал на конкурс мокрых футболок.

— Лука, — прошептала я, когда он уставился на мою грудь.

Словно во сне, он поднял руку и провел кончиком пальца по напряженному соску. Я застонала, все мое тело покрылось мурашками, когда Лука взглянул на меня. Вожделение в его глазах обожгло, и, не задумываясь, я прижалась к нему всем телом, встала на цыпочки и поцеловала.

Не раздумывая, он ответил на мой поцелуй, крепко сжав мой затылок, отчего холодная вода из волос потекла по шее. Но мне было абсолютно наплевать. Я сгорала от желания обладать Лукой и, запустив руки под его мокрую футболку, просунула язык в его рот.

Проведя пальцами по его прессу, я погладила оба соска. Лука хрипло вздохнул, и я стиснула его соски, а затем впилась в нижнюю губу. Он с силой сжал мое бедро свободной рукой, а я потянулась вниз и перехватив его руку, просунула ее под свою футболку и положила на свою грудь.

Лука внезапно замер, и я приникла к его губам, а затем поцеловала в челюсть.

— Лука, прикоснись ко мне, пожалуйста.

Он неуверенно провел большим пальцем по моему соску, и я ободряюще застонала, скользя руками по его спине и поглаживая упругие мышцы. Я целовала его крепкую шею, щетина приятно покалывала губы, а Лука снова поглаживал мой сосок.

— Как приятно, милый, — простонала я. Не понимая, почему он так осторожничает, я с радостью подбодрила его. — Это очень приятно… ой!

Лука сильно сжал мою грудь, что было в общем-то не так уж страшно, но он тут же опустил руки и отступил назад, прижавшись к стене. На его лице появилось странное выражение стыда, и он заметно побледнел, растеря весь свой привычный загар.

— Черт, мне так жаль.

— Ничего страшного, — быстро заверила его.

Потянулась к нему, но Лука покачал головой и поднял руки, чтобы остановить меня.

— Мы не можем, Айрис.

— Можем, — отрезала я. — Здесь никого нет, кроме нас, и я обещаю, что не скажу ни слова ни одной живой душе. Я хочу тебя, Лука.

Он с трудом сглотнул.

— Я тоже тебя хочу.

Я улыбнулась и шагнула к нему.

— Хорошо.

Не успела я прикоснуться к нему, как Лука снова покачал головой и аккуратно обошел меня.

— Мы не можем. Я не хочу, чтобы о тебе сплетничали, Айрис.

— Это все? — спросила я, все больше уверяясь в своих подозрениях. — Или есть другая причина, по которой ты не хочешь заниматься со мной сексом?

Его лицо из белого моментально стало ярко-красным.

— О чем ты говоришь?

— Думаю, может существовать и другая причина, — осторожно сказала я.

— Ну, ничего такого нет, — торопливо заявил он.

— Ты ведешь себя так, будто есть, — возразила я. — Пожалуйста, Лука, скажи мне. Мы ведь друзья? А друзья делятся…

— Мы не друзья, — рыкнул он. — То, что я помогаю тебе в саду, не делает нас друзьями.

Хлесткая, холодная, как дождь во время грозы, обида захлестнула меня, и теперь уже я отступила. Скрестив руки на груди, я зло проговорила:

— Прошу прощения. Я полагала, будто мы друзья, но впредь не буду совершать подобной ошибки.

Лука молча уставился на меня, на его лице мелькнули разочарование, растерянность и гнев, после чего он развернулся и открыл заднюю дверь. Выйдя на улицу в дождь, Лука захлопнул за собой дверь и также молча исчез.

Лука

«Она не собирается открывать дверь. Иди домой».

Я позвонил в дверь в третий раз, прежде чем заглянуть в дверное окошко.

«Айрис не хочет иметь с тобой ничего общего, и разве можно ее в этом винить? Иди домой, свихнувшийся сталкер».

Я уже собирался постучать, когда увидел высунувшуюся из кухни голову Айрис, которая оглядывала коридор.

— Айрис, — крикнул я, — впусти меня.

— Уходи, — заявила она гневно.

— Нет, пока ты меня не впустишь.

Айрис прошла по коридору и уставилась на меня через дверь.

— Мне нечего тебе сказать, ты, великовозрастный… чертов ботаник.

Я не смог удержаться от усмешки, и Айрис нахмурилась.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, — быстро сказал я. — Пожалуйста, пусти меня. На улице холодно, а крыша твоего крыльца прохудилась.

Я показал ей влажное пятно на своей толстовке, куда попал дождь.

— Ты заслуживаешь того, чтобы промокнуть насквозь, — фыркнула она.

— Знаю, — отозвался я. Громыхнул гром, и небо озарила зазубренная молния. — Я хочу объяснить и извиниться, и было бы гораздо