Не отпускай - Ксюша Иванова

…Тело болело, в некоторых местах особенно. Но это была приятная боль…

На телефоне, поставленном на беззвучный режим, море пропущенных — от мамы, Лизы, Али. Потеряли. Конечно, с мамой обычно мы утром всегда созваниваемся, а тут — обед уже! Ой, сегодня же Аверины прилетают. Прилетели уже, точнее. Нужно прибраться и бежать к ним, иначе в розыск объявят.

На кухонном столе, где в тарелке ночью специально для него были выложены мною мамины блинчики, белел только листик из блокнота. Аккуратным, красивым даже, почерком было написано:

"Спасибо. Было очень вкусно. Я приеду сегодня? Нет, не так. Я сегодня приеду."

Повинуясь непонятному импульсу, я, прочитав эти строчки раз двадцать, спрятала записку в шкатулку с украшениями.

Как ни запрещала себе думать о прошедшей ночи, пока стояла под душем, одевалась и красилась (чего вообще никогда в отпуске раньше не делала!), думала о нем. Вспоминала и проживала заново каждую секунду, каждое мгновение. При этом меня бросало в жар от собственных мыслей.

…. Вечером у Авериных, как всегда, шумно. Дети бегают по дому с подарками, привезенными любящими родителями, соскучившимися по своим чадам. Мама с Алей накрывают на стол. Роман подключает фотоаппарат к огромному, на всю стену, телевизору. Матвей с Павлом Петровичем возле зеркала повязывают себе (и друг другу) большие клетчатые платки, на манер куфии. Большая дружная весёлая семья…. Семья, где я не лишняя. Почему то впервые я почувствовала себя нужной и любимой здесь. Хотя и сидела, как обычно, в своём любимом кресле в стороне.

Роман рассказывал что-то о местах, где они успели побывать. Куча подарков была свалена на диване. Каждый мог выбрать себе сам то, что хотел. За стол не садились, потому что ждали Ольгу Петровну — маму Ромы и Матвея.

Алька подошла ко мне и обняла сзади за плечи. От возникшей в моей больной голове ассоциации я вздрогнула.

— Маринка, ты чего? Испугалась, что ли?

— Наверное. Аль?

— Что?

— Ты счастлива?

Заглянула сбоку в лицо. Удивленно.

— Ты же знаешь. Очень.

— И в чем оно, твоё счастье? Только не говори: "Дети… муж…"

— Ну, тогда я не знаю…. Понимаешь, я люблю, и меня любят, — посмотрела ласково на Романа. — Ну и вы все рядом. И, собственно, больше ничего. Нет… знаешь, что еще… Все, что я назвала, есть у многих. Но не все умеют радоваться тому, что имеют. Мало становится. А мне не мало. Я счастлива!

А я? Чего не хватает для счастья мне? Дочь — есть. Мама жива. Алька и ее семейство имеются. Работа любимая. Крыша, в конце концов, над головой… В продолжение моих мыслей донеслось от двери:

— Серега! Думал, что не приедешь! Дозвониться до тебя с утра не мог!

Вцепилась пальцами в ручки кресла так, что казалось, еще чуть-чуть и обшивка порвется… Сейчас зайдет… И так-то сидела, как на иголках, а теперь просто дышать не могла. Конечно, куда же они без Сереги?

Старалась не смотреть на вход в гостиную, но, как только Рома с Сергеем, появились на пороге, мой взгляд метнулся к ним. В форме… Мысленно скомандовала себе: "Марина, закрой рот! " И встретилась с ним глазами. Он улыбался. Интересно, как вести себя будет? Сделает вид, что ничего у нас с ним не было? Скорее всего, именно так…

Он поцеловал в щеку Альку, пожал руки мужчинам, вручил маме какие-то пирожные в красивой упаковке и пошел ко мне. Ждала, затаив дыхание. Все снова зашумели, приехала Ольга Петровна, пошли ее встречать… Сергей подошел ко мне, уселся в соседнее кресло и тихо сказал:

— Соскучилась?

— Да как-то не успела еще.

— Врешь. Соскучилась. И я тоже. Не смотри так скептически. Соскучился, правда. И, вообще, им, — качнул головой в сторону моих шумных родственников. — Сразу расскажем или закрепим отношения сначала?

— В каком смысле закрепим?

— Ну в тайне подержим, пока ты в меня не влюбишься, — насмешливо посмотрел в глаза. — Или ты уже?

Ну ты и зараза, Сережа! Издеваешься! Вот так значит?

— Какие отношения, Пылёв? Просто временное помешательство, ничего более.

Вернула ему насмешливый взгляд.

— Вот так ты заговорила? А сегодня мне можно надеяться на твоё "временное помешательство"?

* * *

Не знаю, на что рассчитывал. Знал, что не бросится на шею. Но думал увидеть радость в ее глазах. А она… А я, как дурак, целый день на работе о ней думал. Вспоминал прошедшую ночь.

— Посмотрим на твоё поведение…

Она задумчиво смотрела на экран огромного телевизора на стене, где Алька с Ромычем целовались на фоне пирамид.

— Ты смотри, конечно, но спать сегодня у меня будешь, чего бы мне это не стоило.

Сказал. Резко встал, и пошел к Роману за одеждой, которую он обещал еще на входе. Форму все-таки нужно снять…

16

Да, я упрямая! Ну ничегошеньки с этим не могу сделать! Сказал: "Будешь спать у меня". Я услышала вызов. И среагировала на него, как собака на команду "Фас". Дело чести — уйти не прощаясь.

Только Сергей включил функцию "Полицейский" и следил за мной. Я сначала думала, что мне кажется, но выйдя из туалета, увидела в прихожей его.

— Папочка, я уже сама умею пользоваться унитазом!

— Правда? И ручки помыла, доченька?

— Пока нет. Но с тобой в ванную не пойду!

— Помнишь, да? Мне тоже понравилось.

— Сереж, чего ты вышел за мной?

— Марина, я уверен, что ты попытаешься уйти потихоньку.

Сделала обиженные и, насколько могла, честные глаза.

— Нет. Не уйду. Обещаю. Только у меня мама с Павлом Петровичем сегодня возвращаются домой…

— То есть, ты согласна поехать ко мне?

— Хорошо. Только попозже и так, чтобы они, — качнула головой в сторону кухни, откуда слышался веселый гормон. — Ничего не заподозрили.

Ой, обрадовался! Наивный мальчик! Разведись с женой сначала, а потом уже других баб домой приводи!

…Конечно, использовать детей в своих целях некрасиво, но я особых угрызений совести не испытывала, когда Антон с новой полицейской машиной и расстроенными глазенками подошел ко мне.

— Марин, как ты думаешь, это можно починить?

Бросив только один взгляд на несчастный автомобиль, я хотела заявить: "Это можно только выбросить". Но не смогла.

— Может быть, папа попробует?

Ребенок тяжело вздохнул.

— Папа будет ругаться. Он ее только сегодня привез…

Вот тут-то я и придумала…

— Слушай, а ты к дяде Серёже подойди. Только машину сначала