Я присмотрю за тобой - Галина Геннадьевна Черкасова

Что сделаешь, ее щадили мало.

Так и она тебя не пощадит.

Той женщине совсем непросто жить,

Задумчивой,

На лунный сноп похожей…

Случайный, заблудившийся прохожий,

Ты сам-то

Что ей можешь предложить?

Сам полюбил, расплачивайся сам.

Она глядит спокойными глазами -

А ночью плачет горькими слезами

В том городе, не верящем слезам.*

*("В том городе, не верящем слезам…" Семён Ботвинник)

Сергей замолчал. У Иры задрожали руки, и она поставила плошку на столешницу.

— Красивые стихи, — отделалась она дежурной фразой.

— Да… Красивые, — задумчиво протянул он, и вдруг резко сменил тему. — Что у тебя на обед? Вкусно пахнет.

— Жареные окорочка и картошка с грибами, — Ира снова запихнула плошку в микроволновку и, не глядя на собеседника, предложила. — Могу поделиться, у меня много.

— Ммм… Давай. Буду безмерно благодарен. Только от Раи получу втык.

— Думаю, она не обидится, — Юля загремела тарелками. — Ей больше достанется.

Они пообедали в тишине, и Сергей, прочитав что-то в телефоне, вдруг заторопился. Ира и глазом моргнуть не успела, как он ушел. Она облегченно вздохнула и занялась делами — насыпала в диспенсеры кошачий корм, сменила воду и накормила собак. Налила себе чая и вернулась за обеденный стол. Книжка со стихами сиротливо лежала между пультом от телевизора и её мобильным. Ира взяла томик, пролистала раз, другой, третий, но стихотворения, которое читал ей Сергей, так и не нашла.

***

После тренировки Сергей заглянул в зал, где Ирина должна была заниматься с инструктором. По дороге до спорткомплекса он упорно, даже настойчиво, рассказывал девушке об управлении машиной. По виду, Ира его вообще не слушала. Только кивала и что-то отвечала невпопад — явно нервничала из-за предстоящего занятия. А Сергей все говорил и говорил и никак не мог заткнуться, и никак не мог успокоиться, и немного обижался, что он старается, а его не слушают, и не смотрят почти в его сторону.

— Ты с таким вниманием водить не научишься, — недовольно заметил он.

Она подняла на него свои зелёные глаза и рассеяно ответила.

— Извините.

И все. Банальное "извините" на его старания.

— Эля, а где Ирина? — Сергей вошёл в зал и, оглядевшись, замер. — Что? Сбежала?

Эля стояла у подоконника и пила воду из бутылки.

— От тебя — возможно, — отозвалась женщина, кивнув гостю. — А мы план на сегодня выполнили.

— Серьёзно?

Эльмира, высокая, спортивная, при всей своей мощи невероятно женственная сорокалетняя красавица, была дамой известной, как в фитнесе, так и в вольной борьбе. Тёмные, миндалевидные глаза, каштановые, длинные волосы, которые на тренировках она всегда собирала в высокую коротенькую косичку, фигура спортсменки, прозорливость предпринимателя, мужская серьезность и женская логика — как итог, в Элю влюблялись все. Как итог, Эля никого не любила, кроме своих сыновей.

— Так она что, ушла уже? — Сергей закатил глаза. — Ну, блин, здорово.

Эля взглядом указала ему на подоконник. Он бросил сумку на пол и, пройдя зал, встал рядом, скрестив руки на груди. Эля с любопытством пощупала его стальной после тренировки бицепс.

— Возвращаешься в форму?

— Типа того, — теперь он был не в духе. Удрала! Сбежала от него! Очень некрасивый поступок.

— Послушай, — Эля вздохнула. — Ты же понимаешь, что она не просто девочка с придурью?

Сергей хмуро посмотрел на собеседницу.

— Ты о чем?

— Скажи честно, — она заглянула ему в глаза. — Она тебе нравится?

— Ну… Неплохая… С тараканами, конечно, но ответственная и…

— Это не тараканы и я не о том, — Эля недовольно поджала губы. — Она нравится тебе, как женщина?

— Эээ… Она — моя работница. Я ей просто помочь хочу. И что значит "не тараканы"?

Эля отвела взгляд.

— Это травма, Сергей, психологическая травма. Я часто встречаюсь с женщинами, которые пережили насилие. Я знаю, о чем говорю.

Сергей замер, мотнул головой.

— Ну… Может, отец в детстве руки распускал… Типа того?

— Нет. Сергей, — она снова коснулась его плеча. — Ты не обидишься, если я кое-что тебе скажу?

Он был слишком растерян, чтобы протестовать.

— Не хочешь проблем — не играй с ней. Я знаю, ты умеешь пустить пыль в глаза, заставить тебе верить, но эту девочку не трожь.

— Она тебе что-то говорила, про себя?

— Нет, — Эля покачала головой. — И никому она этого не скажет.

— А что тогда ты имеешь в виду? "Не трожь", — передразнил Сергей.

— То и имею, — она с вызовом глянула на него. — Что если ей и нужен мужчина, то любящий, чуткий, осторожный и заботливый. Терпеливый. Не про тебя, однозначно.

— Ну, блин, спасибо, — он прошёл к своей сумке, рывком поднял её. — До свидания.

— Пока, Сереж.

Домой он не поехал. Свернул в ночной клуб, где и остался до утра.

***

Ира вернулась домой поздно — с тренировки сразу отправилась в офисы. Открыла дверь своей квартиры ключом и только переступила порог, как столкнулась с матерью.

Та стояла прямо перед дверь, скрестив руки на груди.

— Ты почему трубку не берешь? — голос её дрожал.

Ира недоуменно посмотрела на неё.

— Ты звонила?

— Звонила, — женщина всхлипнула. — Раз двадцать. Уже чего только не надумала себе.

Ира достала свой старый телефон.

— Странно, я звонка не слышала.

Мать опустилась на табурет под вешалкой и, уронив руки на колени, опустила голову.

— Мам, прости, — Ира присела перед ней, заглянула в глаза. — Все хорошо, правда. Просто на работе задержалась.

— Ира, скажи правду, — мать сжала подол домашнего платья. — Кем ты устроилась работать?

— Ох, мама, — Ира положила голову ей на колени и уставилась на стену. — Я тебе не вру. Ухаживаю за животными одного состоятельного человека. Это все — чистая правда.

Мать погладила её по голове.

— А этот человек… Ты с ним…

— Нет, — Ира очень старалась сохранить спокойствие, но, отвечая, вздрогнула так, как будто её ударило током. — Не выдумывай.

— Хорошо. Я тебе верю. Ты — умная девочка и не должна так себя принижать.

— Я не принижаю, честно, — Ира подняла голову и улыбнулась матери. — Не переживай.

На том и разошлись. Ира умылась, поужинала, на выходе из кухни замерла. В гостиной бубнил телевизор, и мать уже уснула. Ира забралась на застеленную раскладушку, посмотрела конец какой-то передачи про допинг и, выключив телевизор, растянулась на своей кровати.

— Дочь.

Ира открыла глаза. Ей показалось, что она уже видела сон, и голос матери прозвучал в ночной тишине, как поздний звонок.

— Да, мам? — тихо спросила она, прижимая руку к груди — сердце колотилось, как бешеное.

— Может, снова заведем собаку?

Ира сморгнула.

— Зачем?

— Не знаю… Повеселее будет. Я, конечно, все помню и понимаю, но, может, заведем песика? Дика