Я всё ещё люблю тебя - Вероника Ольховская

— Не думаю, что это хорошая идея, — поджав губы, ответила Лина. — Мне трудно даже просто находиться рядом с тобой, Филипп. А ты предлагаешь дружбу… — она покачала головой. — Нет, это невозможно.

— Мы всё равно будем часто сталкиваться… — не унимался я. — Пять через два ты в центре. Утром, в обед, возможно, вечером… Нам придётся учиться существовать рядом друг с другом, — задумавшись, добавил: — Давай начнём всё сначала. Не друзья, так знакомые!

— Я не понимаю, о чём ты…

Конечно, моя задумка была глупой… Возможно, абсурдной — частый приём мыльных опер, что так любила мама. Но сейчас я был готов хвататься за любую, даже самую тонкую соломинку, лишь бы не прощаться с Линой.

— Добрый день! — поправив причёску, попытался сохранить невозмутимый вид. — Вы тут новенькая? Наверное, недавно устроились… Я Северов Филипп Александрович — акушер-гинеколог этого перинатального центра. Можно с вами познакомиться?

— Что ты делаешь, Филипп? — нахмурилась Лина.

— Я же сказал, хочу с вами познакомиться! — вздохнув, пристально посмотрел в глубокие зелёные глаза. — Увидел в лифте и понял — влюбился с первого взгляда. Никогда бы не подумал, что смогу так влипнуть.

— Какая глупость… — на выдохе прошептала Лина.

Казалось, она недовольна моей назойливостью, желает поскорее избавиться от ненужной настойчивости. Но лёгкая улыбка и ямочки, украсившие румяные щёки, твердили о другом… Лина не злилась.

— Здравствуйте, — она неожиданно решила подыграть мне. — Меня зовут Вершинина Виталина Сергеевна. Приятно познакомиться, Филипп Александрович.

Это была моя небольшая победа — маленький шаг к налаживанию наших отношений. Ещё вчера мне казалось, что теперь мой удел — со стороны наблюдать за её счастьем. Но оказалось, ещё не всё потеряно.

— Виталина Сергеевна, — рядом послышался тяжёлый голос Оксаны Фёдоровны, — а не пора ли нам начать работать? — повернувшись ко мне, она добавила: — Здравствуйте, Филипп Александрович.

— Да, конечно. Извините, — виновато кивнула Лина. — Уже иду…

На секунду задержав взгляд на мне, Лина юркнула в кабинет, оставив нас со своей начальницей наедине.

— Оксана Фёдоровна, пожалуйста, будьте с ней помягче, — когда жена скрылась за дверью, сказал я. — Виталина Сергеевна прекрасный специалист. Уверен, если вы поможете ей раскрыться — она вас удивит.

Возможно, мне не стоило вмешиваться, позволить Лине самой укрепиться в центре. Но зная, насколько ей было важно признание руководства, как сильно она нервничала из-за неудач, я не смог промолчать.

— Я обязательно приму во внимание вашу просьбу, — снисходительно улыбнулась Оксана Фёдоровна. — Только… Почему вы так о ней беспокоитесь? Неужели, вас связывает что-то личное?

— Скажем так — я многим обязан этой женщине, — тяжело вздохнув, отвёл взгляд. — И вот пришло время платить по счетам…

В моих словах не было и крупинки лжи. Я, действительно, сильно задолжал Лине… Это она поддерживала меня долгими ночами во время подготовки к экзаменам, она помогала справиться со стрессом ординатуры, она отговаривала уходить из профессии, когда опускались руки.

Лина отдавала всю себя нашему браку, делала всё, чтобы я был счастлив… Только вот сначала я не ценил, что имел. А потом и вовсе сдался, решив, что без меня ей будет лучше.

Даже не попытался бороться.

Слабак. Несчастный трус.

Осознал, что потерял самое важное слишком поздно.

— Хорошо, Филипп Александрович, — коротко кивнула Оксана Фёдоровна, приоткрыв дверь. — Постараюсь сделать всё, что в моих силах.

— Этого более чем достаточно.

Всю свою сознательную жизнь я ненавидел отца. Можно было на пальцах руки пересчитать дни, когда он бывал дома… Даже семейные праздники мы справляли вдвоём с мамой, потому что на первом месте у него была работа.

Для всех мой отец был идеалом — профессионалом с большой буквы. Его почитали, возводили в пример… Только я никогда не понимал, как можно было любить и восхвалять человека, который заботившись о чужих детях, совершенно забыл про родного сына.

Пока не почувствовал вкус славы сам…

Пытаясь спрятаться от проблем, я с головой ушёл в работу. Со временем мне стало нравиться видеть счастливые лица спасённых пациенток, слышать благодарности в свой адрес… В то время, когда я купался в лучах славы, женщина, посвятившая мне лучшие годы жизни, медленно затухала.

По своей глупости я стал похожим на отца.

— Филипп, мы можем поговорить? — задумавшись, я не заметил, как в коридоре меня догнал Рома.

— Это не может подождать до вечера? — спросил я, смотря на часы. — У меня через пять минут приём.

— Обещаю, что не займу много твоего драгоценного времени, — положив руку на моё плечо, он подтолкнул меня к выходу на лестницу. — Только давай отойдём.

Я предполагал, о чём пойдёт разговор — во взгляде Ромы читался неподдельный интерес к Лине. Наверное, ему не терпелось «пометить свою территорию», показать, что он тоже претендует на эту женщину. Но сейчас меньшее, на что я был настроен, так это на пустые разборки.

— Говори что хотел, и я пойду, — сказал я, скрестив руки на груди. — Сегодня я, правда, очень занят.

— Зачем ты всё это делаешь? — отвернувшись к окну, недовольно спросил он.

— Не понимаю, о чём ты говоришь…

— Не прикидывайся идиотом, Северов — тебе это не идёт, — Рома тяжело вздохнул. — Вита… Может, стоит уже отпустить несчастную девочку? Она и так настрадалась в этом браке… Думаю, пора позволить ей быть счастливой.

— С тобой? — недобро усмехнулся я.

— Возможно, со мной, — он повернулся ко мне. — Почему нет? Я на многое готов ради неё. Большая семья, дети, полный дом любви и тепла — наши интересы совпадают, — сделав шаг вперёд, Рома впился в меня пристальным взглядом. — Ты же никогда не откажешься от работы… Будешь продолжать дарить себя всем, кроме Виты. Так почему же она не может быть счастлива со мной?

— Наверное, потому что любит меня…

Глупо было отрицать очевидное — чувства Лины до сих пор ещё не остыли… Именно поэтому она ревновала меня к Ане, поэтому сбежала в слезах из машины, поэтому так яростно пыталась оттолкнуть.

— Возможно, ты прав, — густые брови соединились на переносице. — Скорее всего, Вита, действительно, до сих пор любит тебя. Вот только… — Рома сделал многозначительную паузу, — … любишь ли ты её? — он поджал губы. — Если хотя бы на секунду сомневаешься в себе — не мешай мне. Я сделаю всё, чтобы эта женщина стала моей.

Глава 16

/Виталина/

В последнее время Филипп не на шутку пугал меня. То признавался в оставшихся чувствах, говоря, что не может без меня жить, то твердил о невозможности всё вернуть. А сейчас вообще захотел стать друзьями!

Чем он думал, когда предлагал такое? Словно после развода мы