Я всё ещё люблю тебя - Вероника Ольховская

— Сравнивать Филиппа и Димасика, словно рассматривать палец и жо…

— Люда! — одновременно с Машей возмутились мы.

— Нет, а что? Филипп работал, — Люда начала загибать пальцы, — не пил, не шлялся по клубам и барам, возможно, даже не изменял! Не мужик — сплошной ходячий плюс!

— Ага, — я закатила глаза. — Поэтому ты радовалась, когда мы развелись?

— Нет, девочки, — слегка стукнула открытой ладонью по столу Маша. — Я сегодня решила, что лучше вообще жить одной. Так и нервы будут крепче, а для здоровья всегда можно найти молоденького мальчика.

Было странно слышать такое из уст бесконечно влюблённой подруги. Маша целый год не общалась с родителями, потому что те не приняли её выбор. А сейчас восторгалась одиночеством…

— Что в этот раз натворил Димасик? — ухмыльнувшись, спросила я. — Неужели домой своих подстилок притащил?

Я думала, моя шутка вызовет улыбку на устах подруги, но Маша от вопроса буквально побледнела.

— Нет, — дрожащими руками взяв бокал, она до конца осушила его. — Просто сказал, что женится… — Маша грустно усмехнулась. — Представляете, он скоро станет отцом! — на родных глазах появились тяжёлые слёзы. — Скоро станет папой…

Подруга разрыдалась, а мы, опасливо переглядываясь, пытались подобрать правильные слова.

С первого дня их знакомства я знала, что эти отношения не принесут Маше счастья. Надев розовые очки, она буквально посвятила себя Диме, полностью в нём растворилась.

Возможно, любой другой на его месте, боготворил свою женщину за такую любовь… Но Дима был не более, чем паразитом, клещом, присосавшимся к несчастной девушке. Поэтому сейчас, слыша слова о беременности его любовницы, я была одновременно рада и печальна.

Освободившись от него, Маша могла найти настоящего, достойного мужчину, чтобы построить с ним крепкую семью. Но осознание этого не унимало нестерпимую сердечную боль — видеть раздавленную подругу было просто невыносимо.

Через несколько минут мы поняли, что слова излишни… Сейчас Маша нуждается в нашей немой любви, способной поддержать её в такой сложный момент. Поэтому ничего не говоря, мы с Людой подвинулись к подруге и своими объятиями закрыли её от косых взглядов посетителей бара.

Следующие несколько часов прошли под лозунгом: «алкоголь — лучший способ унять боль». Стыдно признаваться, но мы выпили, наверное, не меньше половины бара, обеспечив владельцу месячную выручку. А когда пришло время ехать домой, ни один водитель, понимая, что его ждёт, не соглашался брать заказ.

— Я, конечно, могу позвонить Андрюше, — еле выговорила Люда. — Но! Следующий месяц мы с вами точно не увидимся… Меня просто запрут дома.

— Я была бы рада, если бы Дима запер меня дома, — снова начала ныть Маша. — Даже нотации теперь не прочитает…

— Хотите сказать, что, вызвать кого-нибудь, должна я? — усмехнувшись, поправила сумочку.

— Ну ты же говорила, что за тобой там ухлёстывает этот… Который от маньяка тогда спас!

— Роман Юрьевич, — широко улыбнулась Люда. — Да, правда. Давай его! Хоть полюбуемся на этого красавчика! Может, ты просто в уши нам льёшь… Приедет горилла какая-нибудь.

— Ничего не лью, — слыша злорадный смех подруг, недовольно поджала губы. — Сейчас дозвонюсь, и вы убедитесь!

В тот момент я должна была остановиться, сказать себе «стоп» и ни в коем случае не тревожить Рому. Но, к сожалению, алкоголь умело блокировал страх и в геометрической прогрессии увеличивал смелость. Поэтому через минуту пьяная я слёзно просила не в чём неповинного мужчину развести трёх алкоголичек по домам.

Глава 19

— Ну и где твой прекрасный принц? — спустя полчаса томительного ожидания, недовольно спросила Люда. — Лучше бы я Андрюше позвонила — давно бы уже дома были.

— Если обещал, значит, приедет, — ответила я, отпив ледяной воды. Из-за избыточного содержания алкоголя в крови меня ужасно тошнило. — Мне нужно на свежий воздух. Что-то я себя совсем неважно чувствую.

— Опять?! — хором воскликнули подруги.

— Ну уж нет, — вздохнув, Маша допила последний Апероль. — В этот раз мы пойдём все вместе. С твоей удачливостью снова придётся отбиваться от настойчивых ухажёров… Втроём у нас будет больше шансов.

В этот момент в сумочке послышалась мелодия телефона. Решив, что приехал Рома, я в ускоренном темпе подняла подруг, и мы направились на улицу. Но если бы я знала, какое разочарование меня там ждёт, то никогда бы не согласилась выйти из бара.

/Филипп/

Вечер пятницы был особенным. Ещё две недели назад я договорился после работы встретиться с другом, сосудистым хирургом — именно сегодня мы должны были обсудить детали операции.

Я очень боялся. Никто не мог предсказать исход хирургического вмешательства. Возможность рецидива после лечения пугала, но… Я не хотел сдаваться.

Чем дольше Лина работала в центре, чем чаще я видел её, тем отчётливее понимал — мы должны быть вместе. С каждым днём, с каждой минутой моя любовь к ней только крепла… Поэтому я решил бороться.

— Ты же понимаешь, что все наши старания могут быть напрасны? — после просмотра документов спросил Борис. — Гематомы, перфорация, кровотечение, гидроцеле… Возможно, мне вообще не удастся дойти до вены. Уверен, что хочешь этого?

— Не пытайся меня отговорить, — устало усмехнулся я. — Я уже всё решил.

— Хорошо, понимаю — боли! Или гипотрофия… Но сейчас заболевание никак не влияет на качество твоей жизни, Филипп, — Борис тяжело вздохнул. — С таким анамнезом аллергических реакций! Разве, оно того стоит?

— Стоит, — резко ответил я. — Я хочу детей. Хочу дать жене уверенность в том, что у нас будет большая счастливая семья! Сейчас я бесплоден, а значит бесполезен…

— Глупости. Есть и другие способы…

Борис говорил, но моё внимание было сконцентрировано на телефоне, который внезапно стал разрываться от звонков. Сначала я упорно игнорировал вибрацию… Сейчас было не время и не место для разговора. Но позже, увидев имя жены, я не смог сбросить вызов.

— Лина… — жестом извинился перед Борисом. — Что-то случилось?

— Я сейчас в баре на Тверской, — несвязно пробормотала Лина. — Мы пытались вызвать такси, но никто не согласился нас забира-а-ать! — в трубке послышался девичий смех. — Пожа-а-алуйста, можешь приехать. Забери меня домой!

— Минут через двадцать буду…

Моя дорогая жена даже в трезвом состоянии обладала взбалмошным характером. Лина не умела держать язык за зубами, пытаясь доказать свою правоту, с лёгкостью нарывалась на конфликт. А если она встречалась с подругами в их любимом баре, всё — пиши пропало.

Помню, даже один раз забирал их из полиции. Эти сумасшедшие заказали половину барной карты и решили не платить. Точнее, Люда думала, что заплатила, поэтому стала спорить с администратором.