Измена. Отпуск с мачо - Рокси Нокс

А с какой стати мне его приглашать? Чтобы доказать, что я не меркантильная особа? А не всё ли равно, что он обо мне подумает? Через 10 дней я забуду о его существовании, а он – о моём. Так стоит ли выпрыгивать из штанов, чтобы ему что-то доказать? Ответ: нет.

– Удачи тебе, Мон, – подхватываю сумку и выхожу из бара.

Кстати, прямо сейчас она раскрутила меня на коктейли. Мне не жалко, но с чего вдруг я должна поить бывшую своего знакомого? Пиявка эта Моника. А еще говорят, что американки – сильные и независимые женщины. Ну да, ну да.

Иду, задумавшись, и не слышу шаги. Кто-то равняется со мной и резко проводит пальцами по моим ребрам, как по гитаре. Вскрикиваю от испуга и бросаю на Тима гневный взгляд.

– Ирка, ты чо спишь на ходу? – спрашивает этот весельчак.

– Задумалась просто после разговора с твоей бывшей.

– Ты говорила с Моникой? Зачем? – морщится он.

– Она пристала ко мне, о тебе спрашивала.

– И всё? Что-то сказала?

– Только то, что у тебя маленький член.

Тим нисколько не обижается и начинает дико ржать. Я то знаю, что далеко не маленький. Видела сегодня, когда он разгуливал голышом. Ах, этот крепкий мужской зад, м-м…

– Опять уснула? – щиплет меня за животик.

– Та блин! Угомонись уже, Тим. Мы в людном месте.

– И что? Моё поведение кого-то унижает?

– Да, меня.

– Ну ты и сказочница, Ируська. Пойдешь ко мне, царевна-лебедь? Будешь смотреть на жилье хозяина гостинцы? – усмехается мужчина.

– Откуда ты знаешь, что я знаю? – спрашиваю изумленно.

– Догадался по твоему загруженному выражению лица, что Моника тебе сказала.

– А че скрывал?

– Просто недоговаривал.

– Мм, ясно, – обиженно киваю. – Типа твое доверие еще заслужить надо?

– Тебе я, соотечественница, давно доверяю. Поэтому и приглашаю к себе. Идешь? У меня бассейн есть, – продолжает соблазнять он. – Прямо под открытым небом.

– Заливаешь.

– На крыше стоит. Ты первая будешь из девушек, кто искупается в нем.

– Ну что ты обманываешь, а?!

– Правду говорю, клянусь бугенвиллиями, которые растут у меня на крыше.

Черт, так интересно посмотреть, что он там себе соорудил на крыше отеля. Что за бугенвиллии? Я чертовски любознательна. Но идти в его логово опасно, потому что Тим бросает на меня хищные взгляды. А может, я выдаю желаемое за действительное.

– Ну что, заинтересовал? – спрашивает он. – Кстати, ужин нам принесут прямо к бассейну. Пользуйся привилегиями, раз ты теперь в курсе, кто я такой.

– Ну ты трепач.

Тим приобнимает меня за плечи и ведет к входу в отель. Едем на лифте до самого последнего этажа, потом еще один лестничный пролет преодолеваем пешком. И, о чудо! У него на крыше собственный оазис.

Большой бассейн с бирюзовой водой, повсюду стоят кадки с цветами. Наверное, это и есть бугенвиллия – розовые и фиолетовые мелкие цветки с треугольными прицветниками. А еще темно-зеленые папоротники и даже маленькая пальма.

Два лежака с мягкой обивкой, столик, диван, кальян. Сверху оборудован навес, видимо на случай дождя, но сейчас он спущен и видно голубое небо.

– Скоро увидим потрясающий закат. А пока раздевайся, Иришка, чувствуй себя, как дома.

– У меня дома фиалки растут, а не бугенвиллии.

– Хочешь, дам тебе с собой корешки на развод?

– Цветочница из меня так себе. Свекровь, вот та обожает растения и всё, что связано с землей.

Ой, не к ночи будет помянута Антонина Ивановна. Присутствуй она здесь, то принялась бы наводить порядок – поливать цветочки и проверять их на предмет сухих листьев.

– Хозяйка ты хреновая, Ирочка, – говорила мне поначалу свекровь, – растения у тебя чахнут.

Передергиваюсь от звучания её зычного голоса в своей голове. Когда я разведусь с Егором, то буду избавлена от общения с его мамой. Господи, аллилуйя!

– О чем задумалась? – щелкает пальцами перед моими глазами Тим.

– Да так, о матерях и хозяйках.

– А я думал, обо мне, – тянет разочарованно. – Так, ужин я заказал. А ты почему всё еще не в купальнике?

Под его взглядом снимаю рубашку-платье и остаюсь в темно-зеленом раздельном купальнике. Слава богу, я голодна сейчас, а значит, живот не торчит.

– Стройная, как девочка, – отвешивает мне комплимент Тим и кладет свои загребущие руки мне на талию.

– Муж на прощание мне сказал, что ни у одного мужика на меня не встанет.

Тим резко зажмуривается, как будто вдруг нечаянно порезался:

– Shh… Мудак он, что тут сказать! Просто хотел тебя обидеть.

– И у него получилось. Вусмерть растоптал мою самооценку.

– Мне хочется его убить, – признается мачо. – Это нормальное желание?

– Мне тоже, значит – нормальное, – пожимаю плечами. – Но пусть живет и страдает.

– Простишь его?

– Нет. Никогда! – горячо возражаю.

Моё дыхание сбивается. Близость Тима обескураживает меня. От него приятно пахнет – парфюмерией, и чуть-чуть потом. Мне хочется его потрогать, и я кладу руки ему на плечи. Смотрим друг другу в глаза. Мне приходится приподнять для этого голову.

Тимофей наклоняется и нежно целует меня в губы. Не напористо, как он это обычно делает, а ласково, почти робко, едва касаясь моих губ.

– Ты этого не заслуживаешь, – шепчет он.

– Тебя?

– Нет, такого обращения с собой. Ты великолепна, ты на вкус, как рай.

– Зачем ты мне это говоришь? Я и так твоя. Разве не видишь?

– Ещё не моя, – он развязывает зубами верх моего купальника.

Как это эротично… боже…

Тим подхватывает меня на руки и кладет на диван. Покрывает поцелуями мою кожу, которая тотчас же покрывается пупырышками. С океана дует приятный ветерок-бриз и холодит нашу разгоряченную кожу.

Его язык касается моего соска. О, разве недостаточно он терзал сегодня мою грудь? Она до сих пор чувствительна, и сосок моментально твердеет.

Его эрекция упирается мне в бедро. Прикрываю веки и слышу чьё-то деликатное покашливание…

Глава 16

Отталкиваю от себя Тима, поправляю чашечку купальника и вижу, что возле двери мнется смущенная девушка в форме служащей отеля. Она смотрит в пол, но нетрудно догадаться, что она все-таки видела, чем мы занимались.

Бросаю на Тима гневные взгляды, но он как ни в чем не бывало машет ей рукой:

– Входи, Кала.

Кала заносит огромный поднос с едой. От тарелок исходит умопомрачительный аромат, и я немного оттаиваю.

– Спасибо, Кала.

Девушка складывает вместе ладони и кивает, выдав тираду на незнакомом мне (должно быть, гавайском) языке.

– Почему твоя Кала не постучалась?! – набрасываюсь на Тима, когда она уходит.

– Дверь была открыта. Всё нормально, Ир. Мы же