Наш необъятный океан - Штефани Сантер

Мне приходит в голову, что нужно им сообщить: Фрейя изучает медицину и всегда рада, когда я играю в пациентку. Однако они могут подумать, будто Фрейе нравится, когда мне плохо; и я также не верю, что Эзра с Льюисом действительно за меня переживают. Скорее решили подвезти ради соблюдения приличий. Все-таки именно я уговорила Эзру согласиться на личную встречу. О которой прознали другие люди… Но как? Неужели я произнесла имя Эзры в кафе, кто-то подслушал и навел на нас фотографов? Я пытаюсь вспомнить каждую фразу нашей короткой беседы в «Рейзерс». Всех, с кем еще перебросилась хоть словом. И никого, кроме официантки, не припоминаю. Но откуда она могла узнать, что тип, сидящий со мной за столом, Эзра Афзал? И поскольку я уверена, что никому не проговорилась о месте нашей встречи, остается одно: за Эзрой следили. А я просто оказалась не в то время и не в том месте. Не потому ли Эзра заявил, что я тут ни при чем? Но почему он ничего не объяснил? Или по крайней мере не извинился за сцену в туалете? Сейчас вот, выставив локоть в опущенное стекло, смотрит в окно. Я его не понимаю. Признаться, я многих не понимаю. Однако, похоже, Эзру я понимаю меньше всех.

Льюис тем временем печатает что-то на широком экране у приборной панели. Иконки вспыхивают одна за другой.

– Построить новый маршрут? – спрашивает механический женский голос.

Я слегка подаюсь вперед.

– Олбери-авеню. Апартаменты на углу Бейкер-роуд.

Льюис кивает и еще раз нажимает на экран.

– Маршрут отменен, – сообщает голос. Меню гаснет.

– Я знаю, где это, – поясняет Льюис. Затем выезжает из парковочного кармана и убавляет радио – Эзра, никого не спрашивая, включил его на полную громкость.

Все заднее сиденье машины усыпано песком – словно кто-то опрокинул гигантскую солонку. И эта солонка – я; к рукам и ногам прилипло бесчисленное количество песчинок. Мой взгляд снова устремляется вперед, на Эзру, который глядит в зеркало заднего вида. Интересуется конкретно мной или просто пялится в пустоту?

Эзра прищуривается.

– Ты что-то притихла. Если тошнит, скажи сразу.

– Меня? Нет. Просто… Я притащила в машину кучу песка.

– Я потом вытряхну коврики. Ничего страшного.

Льюис откашливается и добавляет уже более благосклонно:

– Эту машину то и дело приходится чистить. Эзра возит в ней аэрозольные баллончики с краской и вечно забывает их закрыть. Не бери в голову.

Ну что ж. Я поджимаю нижнюю губу и начинаю отковыривать от бутылки с водой мокрую этикетку. Мы сворачиваем на мою улицу, и в груди разливается облегчение. Почти приехали! Однако Льюис сбрасывает скорость.

– Эми, – говорит он. И почему-то медлит. – Тебе следует кое-что знать. Я не хотел начинать этот разговор на пляже, чтобы не волновать еще больше. Но ты в любом случае узнаешь. Полагаю, тебе лучше также услышать от меня, что это абсолютная…

Он вдруг замолкает и крепче вцепляется в руль.

В конце переулка, где находится мой дом, собралась толпа. Впереди как раз паркуются две машины со спутниковыми антеннами на крыше.

– Вот дерьмо! Не останавливайся, проезжай дальше! – кричит Эзра.

Я словно попала в фильм жанра экшен – хотя Льюис, как и Эзра до того, не ударяет по газам, а просто аккуратно сворачивает в сторону; водитель машины позади нас, вероятно, и не заметил, что мы не включили поворотники.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать происходящее.

И тут все становится на свои места…

Глава 11

Эзра

– Они явились из-за меня, – догадывается Эми. Она спокойна, что очень необычно.

Льюис тяжко вздыхает. Надеюсь, он сейчас что-то скажет – мой менеджер из тех, кто всегда спасает дело. У него талант – урегулировать любую проблему, повернуть любую ситуацию в свою пользу. Однако впереди начинает скапливаться пробка, и Льюис вынужденно сосредотачивается на трафике. Мне ничего не остается, кроме как повернуться к Эми. Какие слова подобрал бы Льюис для нее? Я лишен его талантов; слова, покидающие мои уста, далеко не идеальны. Обычно это для меня непринципиально. А сейчас? Сейчас, вероятно, неподходящий момент для глупых комментариев.

Сок и мякоть раздавленных ягод облепили волосы и лицо девушки, испачканные в песке. Не знай я, что произошло, нипочем бы не догадался, в какую передрягу она попала. Бледные зелено-фиолетовые оттенки уже проступили на веснушчатом лбу рядом с бровью и расползлись на полщеки. Эми еще повезло, мяч не задел глаза. Тем не менее ей наверняка чертовски больно. Вот только… по-моему, девушка не придает этому большого значения. Не может быть, думаю я, и внезапно понимаю – недостаток эмоций на деле означает предельную сосредоточенность. Эми держит себя в руках. Ее самообладание настолько осязаемо, что напряжение буквально передается мне, пронзает электрическим разрядом. Я предпочел бы, чтобы девушка рыдала. Чем спокойнее она, тем неспокойнее мне.

– Попробую угадать, – вяло улыбается Эми. – В новостях опять что-то передали, и теперь фотографы ждут, что я буду бегать по городу в бикини? И для того они заявились в «Рейзерс»?

– Почти угадала, – бормочу я и получаю от Льюиса тумак. Эми тем временем открывает рюкзак и начинает в нем копаться – подозреваю, в поисках телефона.

– Может, не стоит гуглить прямо сейчас? – советую я. Увы, она не слушает, уже разблокировала экран, немедленно нашла ту самую статью и внимательно читает.

– «Санди Сан»? – шепчет Эми. Голос по-прежнему твердый, зато в широко открытых глазах отражается ужас. Она читает, шевеля губами. Первый абзац. Второй. Вот уже и рот приоткрыла… И все же продолжает чтение; затем прокручивает до комментариев, хватает себя свободной рукой сзади за шею и впивается ногтями в кожу – настолько яростно, что у меня по спине пробегает дрожь.

Мы останавливаемся на красный свет. Я проворно выскакиваю, обегаю вокруг машины и пересаживаюсь на заднее сиденье. Льюис внимательно наблюдает за мной в зеркало заднего вида. Вероятно, решил, что я намерен вырвать из рук девушки телефон и кинуть в окно. Пару секунд я даже взвешивал такой вариант. Вот только статью все равно не выкинешь. Поэтому я лишь говорю:

– Завтра люди обо всем позабудут.

Я доволен собой – правильно подобрал слова. Получилось довольно любезно.

– А я не хочу, чтобы люди позабыли. – Наши взгляды упираются друг в друга. – Хочу, чтобы наконец сообщили о причинах моей акции.

Даже теперь, когда Эми поняла, что о статье, вероятно, знает каждый третий в городе, она не потеряла самообладания.

– Ты спятила? – Не могу поверить, что девушка столь наивна. – Конечно, ты хочешь, чтобы забыли! Или мечтаешь, что завтра они выложат очередное фото из твоей инсты?

Эми опять смотрит в телефон и переключается на другое приложение. Сотни уведомлений Инстаграма[6] появляются