Грешная тайна - Эмма Уайлдс

— Я сказала так только потому, что лучше знала его.

— Да, верно. Гораздо лучше знали.

— Я была помолвлена с ним почти всю свою жизнь, — продолжала Джулианна.

Он утвердительно кивнул:

— Неоспоримый факт.

— А вы… вы уезжали.

Он усмехнулся:

— Да, помню. Каникулы в Испании. То была очень веселая поездка.

Джулианна ужасно смутилась. Наверное, зря она сказала об этом. Ведь война не тема для шуток. А что касается Гарри…

Внезапно она спросила:

— Вы скучаете по нему?

О Боже, почему она задала этот вопрос?! Может, потому, что Майкл внешне очень похож на своего старшего брата? Или потому, что ужасно нервничала? А может быть, потому, что хотела получше узнать своего мужа — узнать о его чувствах?

Майкл замер с бокалом у рта. Потом кивнул:

— Да.

И этот короткий ответ принес ей облегчение, успокоил. Ответ этот означал, что ее муж такой же, как все люди, и испытывает вполне человеческие чувства.

А маркиз тем временем продолжал:

— И если бы я мог, то отдал бы за него жизнь. Но случилось гак, что я остался жив, хотя не раз мог умереть под вражескими пулями. А вот он мертв.

«А ведь он прав», — подумала Джулианна. Злая ирония заключалась в том, что Майкл добровольно подвергал свою жизнь опасности, а Гарри оставался в Англии, но именно он ушел из жизни. И герцог с герцогиней потеряли не безрассудного младшего сына, а тщательно оберегаемого наследника.

Тихо вздохнув, Джулианна в задумчивости проговорила:

— Наверное, судьба играете нами… Мы полагаем, что сами делаем выбор, сами определяем, как сложится наша жизнь, но это не совсем так. С самого момента рождения нашу жизнь определяет случай, и с этим мы ничего не можем поделать.

— Неужели? — Маркиз с усмешкой приподнял бровь. — Вы слишком молоды, дорогая, чтобы уже прийти к подобному выводу.

— Молода? Я не знала, что в молодости человек не может иметь каких-то представлений о жизни. Интересно, в каком возрасте это дозволяется?

В глазах мужа промелькнуло какое-то странное выражение, и он тихо проговорил:

— Полагаю, что споры о превратностях судьбы совершенно неуместны в свадебный вечер. Простите меня, пожалуйста, что заговорил о вашей молодости. Возможно, нам лучше поговорить о чем-нибудь другом. Позвольте сказать, что я считаю вас очень красивой.

«Поговорить о другом?.. Как мило с его стороны», — подумала Джулианна. И почему-то ей показалось, что муж тоже испытывает некоторую неуверенность в себе — хотя, конечно же, совсем по другой причине.

Все еще немного нервничая, она с улыбкой сказала:

— Благодарю вас. Вы очень любезны.

— Но вы действительно очень красивы. Так что мои слова вовсе не комплимент. Что же касается нашей брачной ночи… — Маркиз немного помолчал. — Знаете, я долго думал, как бы облегчить для вас все это…

Она не знала, что ответить, поэтому промолчала.

— Полагаю, вам следует подойти ко мне.

Маркиз поставил свой бокал на маленький полированный столик темного дерева.

Подойти к нему? Что ж, во время их брачной церемонии она обещала слушаться мужа и повиноваться ему, однако сейчас его слова прозвучали скорее как предложение. Да и выглядел он сейчас очень привлекательно. Его каштановые волосы были чуть растрепаны, а широкие плечи казались чрезвычайно внушительными под черным шелком халата.

Разумеется, она может к нему подойти. Действительно, почему бы и нет?

Поднявшись со стула, Джулианна медленно приблизилась к мужу и, остановившись в шаге от него, попыталась понять выражение его лица.

Но из этого, как всегда, ничего не получилось — лицо его оставалось непроницаемым, то есть совершенно ничего не выражало.

Внезапно он протянул к ней руку и, легонько коснувшись пальцами щеки, проговорил:

— Для меня это все тоже впервые.

Джулианна взглянула на него с явным удивлением:

— Я очень сомневаюсь, что вы неопытны, милорд. Или я просто не поняла вас? Что вы имеете в виду?

Маркиз едва заметно улыбнулся:

— Я хочу сказать, что у меня никогда не было жены. — Пальцы его коснулись ее шеи, а затем он стал спускать пеньюар с ее плеч. — Я раньше никогда не прикасался к девственнице, уверяю вас.

Что ж, теперь понятно. У него было множество женщин, но все довольно опытные. И этому не следовало удивляться, ведь он красив, богат и знатен. Да ведь и Гарри не был девственником — она прекрасно это знала.

— Значит, нам придется учиться вместе, — прошептала Джулианна, и пеньюар ее соскользнул вниз.

— Полагаю, в этом и состоит смысл брака. — Он снова улыбнулся. — Думаю, что это совместное путешествие, полное открытий.

«Какие у него красивые губы», — подумала Джулианна. И тотчас же вспомнила, как маркиз поцеловал ее на брачной церемонии, после произнесения клятв. Конечно, в том поцелуе не было страсти, но все же он показался ей… довольно приятным. И вообще, наверное, не следует так уж сильно волноваться. Ведь муж сам сказал, что у него это в каком-то смысле впервые. Так что он, должно быть, тоже чуть-чуть нервничает, просто умело это скрывает.

И сейчас, когда она была уверена, что Майкл снова собирается поцеловать ее, ей хотелось лунного света, страсти и бьющегося сердца. Ведь это ее первая брачная ночь! Да, конечно, ее муж не Гарри и все теперь совсем не так, как когда-то предполагалось, но очень может быть, что они с Майклом вполне подходят друг другу.

Он посмотрел ей в глаза и легонько провел пальцем по вырезу ее ночной рубашки. По телу пробежала дрожь, когда муж коснулся ее грудей, а внизу живота возникло какое-то странное ощущение. И казалось, что жар, исходивший от него, согревал, а легкий аромат бренди немного пьянил.

Внезапно он обнял ее за талию и привлек к себе, так что теперь между их телами оставалась только преграда из тонкой ткани ее ночной рубашки и его халата. И тут же, опустив голову, он коснулся губами ее губ. Ресницы Джулианны опустились, а сердце бешено забилось в груди.

А Майкл, чуть отстранившись, пробормотал:

— У ваших губ — вкус невинности.

А потом он снова ее поцеловал, на сей раз по-настоящему. Джулианна же, стоявшая совершенно неподвижно, наслаждалась этим его поцелуем и этими объятиями — ведь теперь муж целовал ее совсем не так, как в церкви, перед сотнями свидетелей.

И все же этот поцелуй… он был вовсе не такой, как в ее мечтах, не такой, какого она ожидала. Джулианна сама точно не знала, чего именно ожидала.

Рука мужа легла ей на затылок, а язык скользнул между губ. Она в испуге попыталась оттолкнуть его, но он еще крепче прижал ее к себе. А уже в следующее мгновение, охваченная новыми ощущениями, Джулианна расслабилась; с трепетом прижимаясь к мускулистой груди мужа, она вновь наслаждалась его неожиданными ласками.