Грешная тайна - Эмма Уайлдс

Простыня под ее разгоряченной щекой казалась прохладной, едва ли не холодной.

«Посмотри на меня». Эти слова все еще звучали у нее в ушах.

Слова вроде бы самые обычные, но в самом моменте не было ничего прозаического. Джулианна чувствовала, что и мужчина, нависший над ней, тоже волнуется. И чувствовала, как в лоно входит что-то большое и твердое.

Повиновавшись мужу, она открыла глаза и посмотрела на него; И тут же крепко вцепилась пальцами ему в плечи.

Его золотисто-зеленоватые глаза были такие же необычные, как всегда, но только сейчас в них было сияние, которого она раньше никогда не замечала. Интересно почему? Ах да, понятно… Слишком плохо его знала. И она даже не предполагала, что маркиз Лонгхейвен будет ласкать ее в постели… губами и языком между ног. Наверное, это ужасно безнравственно. Или все-таки нет? Во всяком случае, это было необыкновенно приятно. И конечно же, он старался доставить ей удовольствие, то есть делал это ради нее — она чувствовала это. Но вот сейчас…

Сейчас он делал что-то совсем другое. И это было не так уж…

Муж едва заметно улыбнулся и тихо сказал:

— Все будет хорошо. Не надо бояться.

И он опять обнял ее и поцеловал.

Джулианна невольно поморщилась, почувствовав, как возбужденная плоть мужа входит в нее все дальше. А он тотчас же прошептал:

— Только не напрягайтесь. Скоро все кончится.

«Он говорил, что не прикасался к невинным девушкам, — промелькнуло вдруг у Джулианны. — Но вот теперь…»

В следующее мгновение она почувствовала резкую боль, но все же не вскрикнула, сдержалась. А муж тотчас же замер над ней, глядя на нее с беспокойством.

Вскоре она почувствовала, что боль уходит — словно тело ее приспособилось к вторжению. Но все же ощущения были очень необычные — она никогда ничего подобного не испытывала.

Но вот сейчас наконец испытала. С Майклом. Эта мысль почему-то показалась ей очень странной, но она тут же осознала, что ничего странного в ней не было. Ведь Майкл — ее муж, и, следовательно, произошло именно то, что должно было произойти.

И вдруг она заметила, что по лицу мужа скатилась маленькая капелька пота. Но он по-прежнему пристально смотрел ей в глаза, а его густые каштановые волосы сейчас особенно ярко поблескивали в свете лампы.

Внезапно он стиснул зубы и, чуть приподнявшись, глубоко погрузился в нее. Потом шумно выдохнул и пробормотал:

— Вот так. Теперь все. — Нежно коснувшись ее щеки, он добавил: — Теперь уже не будет больно.

Джулианна судорожно сглотнула и чуть шевельнула бедрами. Она никак не могла понять, что именно чувствует. Ощущения по-прежнему были очень непривычные, но боли действительно не было. А что же тогда было?..

Тут она инстинктивно приподняла бедра и тотчас же поняла, что стало немного легче. Пожалуй, даже намного легче.

С облегчением вздохнув, Джулианна пробормотала:

— Я думаю, что мне… хорошо.

— Хорошо? — Муж взглянул на нее вопросительно. — Ну, если просто хорошо, то позволь сделать так, чтобы стало очень хорошо.

Джулианна промолчала, так как точно не знала, что муж имел в виду. Но уже через несколько секунд она едва удержалась от стона, когда он вдруг начал приподниматься над ней, а потом опускаться, прижимая ее к матрасу всем своим весом. Джулианна инстинктивно раздвинула ноги, а Майкл по-прежнему то приподнимался над ней, то опускался. Ощущения были довольно приятные. И в какой-то момент Джулианна вдруг осознала, что раз за разом приподнимается навстречу мужу; причем двигалась она в одном ритме с ним — как будто ее тело само знало, что в такой ситуации следовало делать.

Прошло какое-то время, и Джулианна вдруг остановилась, замерла.

Бинты? Откуда они? И зачем? Она вспомнила, что видела у мужа эти бинты, когда он разделся. Но тогда сразу же забыла про них, потому что было не до того. А вот сейчас…

Впрочем, и сейчас не до этого.

Она спросит про бинты позже, когда все закончится.

Спросит после того… как случится нечто необыкновенное, чудесное.

Внезапно Джулианна почувствовала, как на нее словно что-то нахлынуло — что-то необыкновенно приятное, сладостное, возбуждающее. Она громко застонала и тут же ощутила, как по телу ее стала пробегать дрожь.