Чужое проклятие - Маша Ким

Нянь все два дня рассказывала мне о том, что ждёт меня на Императорской свадьбе, и я без конца ловила себя на мысли, что это будет самое скучное торжество в моей жизни. Оно будет не для нас с Тео, а для гостей, слуг, и народа.

Я сидела за столиком с зеркалом, и не сводя глаз наблюдала, как руки Нянь возятся с моими светлыми волосами.

— Сегодня особенный день, — Повторяла она уже в тринадцатый раз. — Вы станете Императрицей.

Отлично, но меня заботила лишь не загаданная загадка демона. В это утро Тео всё же отпустил меня в свои покои чтобы собраться. Наша встреча никак не должна произойти раньше, чем в момент церемонии. Хорошо, что он быстро отошёл от моего ночного побега к брату.

Как сейчас помню его лицо по возвращению в покои. Он сильно испугался заметив на моём плече и запястье кровавые следы, но второпях я сказала, что обратилась к брату, чтобы он провёл ритуал на удачу. Я была потрясена, когда парень легко поверил в мою плохо подготовленную лож. Хотя, лгать ему, было неприятно.

Он не разговаривал со мной, пока мы не легли в одну постель. Я не хотела ложиться спать зная, что Тео сердится, а потому попросила прощения, чем вызвала немое удивление у Императора, и утром мы вновь проснулись в объятиях. Не знаю почему, но в этот раз мы лежали так слишком долго. Лежали и смотрели друг другу в глазах. Тео поменялся, перестал кидать в мою сторону свирепые взгляды, и даже поцеловал меня в лоб сегодня утром. Я удивилась, но виду не подала.

Нянь подняла огромную корону с синими и белыми камнями. Она была больше самой короны Верховной Императрицы. Аккуратно, стараясь не навредить моим волосам она вставила корону в основание огромного пучка. Передние пряди волос служанка оставила, и они доставали мне до самых ключиц.

Дверь в покои открылась, и уже знакомый мне портной в голубом одеянии занёс платье. Я не смогла сдержать восторга.

Платье было просто великолепным. Его квадратное декольте обшито серебряными лентами, а те самые линии, которые привлекли меня в ткани создавали величие синему наряду.

Пышное, величественное, Императорское; — вот какое оно было.

С помощью Нянь я смогла облачиться в своё свадебное платье. Я уже привыкла к тяжести местных нарядов, и потому чувствовала лишь восторг, никакого дискомфорта.

— Вы великолепны… — Заговорщически прошептала Нянь.

В груди что-то сжалось. Ещё минуту назад я ломала голову насчёт загадки, а теперь начала переживать. Переживать из-за предстоящей церемонии, из-за Марка в обличии Тео.

Нянь открыла большую шкатулку, и на чёрной подушке замерцали драгоценные камни свадебного ожерелья.

— Это подарок Император, — Подводя шкатулку ближе к моим глазам поясняла служанка. — Если желаете, то я могу закрепить ожерелье на вашей шее.

Я коснулась пальцем прохладный камешек посередине. Он был самым крупным из многочисленных тех, что украшали серебряное ожерелье.

Смотря в него, я видела глубину моря.

Я кивком головы попросила Нянь надеть ожерелье на мою шею. Служанка прошла мне за спину, и спустя пару секунд я ощутила укусы прохладного серебра на моей коже. Нянь не долго копошилась с застёжкой, пока я поглаживала подаренное мне украшение.

В дверь раздалось три громких удара. Пора.

Нянь взяла подол моего платья в руки, чтобы облегчить выход на мост, где меня уже ждали девять сопровождающих служанок.

Я сделал шаг наружу, наблюдая, как каждый из близ стоящих склонял головы. Передо мной.

* * *

Свадебная церемония проходила на площади перед тронным залом.

Множество слуг, портных, кухарок, евнухов стояли в строю опуская головы в знак почтения.

На небольшом выступе в начале площади стоял он. Тео. Марк. Император. Парень из деревни. Он стоял в своей излюбленной позе, сложив руки за спину. Его одеяние, оно было сшито из той-же ткани, что и моё платье.

Желудок свело от надвигающейся паники, когда служанки остались, позволяя мне одной подняться на возвышенность.

— Её Величество Императрица Ю Мин! — Провозгласил евнух.

Я смотрела на Тео. Мир отошёл на задний план, когда мои руки легли в его, и я не нашла даже капли сожаления в зелёных глазах.

— Да будет ваш священный брак счастливым! — Поднимали слова к небу слуги, смешивая множества голосов воедино.

К нам подошла девушка держа в руках синюю подушечку. На подушке лежали золотые браслеты, которые по правилам церемонии Император должен одеть мне, и себе заключая наш союз.

"— Браслеты на запястье носят только женатые, — Поясняла мне за день до этого Нянь. — На запястье отчётливо слышится стук ваших сердец, отныне принадлежавших лишь друг другу."

Я тогда ухмылялась найдя схожесть с кольцами на пальцах в реальности, но сейчас мне было не смешно.

В детстве, я часто представляла свою будущую свадьбу, и никогда не могла подумать, что моя свадьба будет в ненастоящем мире, со своими традициями, обычаями.

— Да будет ваш священный брак крепким!

Застёжка золотого браслета щёлкнула на моей руке, и я ели заметно вздрогнула. Тео взял второй браслет по обхвату намного больше моего, и поднёс к своей руке.

— Да будет ваш священный брак чистым!

Тео поднял свои глаза на меня.

— Аминь. — Ели слышно прошептал он.

Его рука потянулась ко мне ладонью к верху. Я положила свою ладонь на его, и мы спустились с выступа.

Слуги упали на пол, кланяясь так, что их лбы касались земли.

— Да здравствует Император и Императрица! Да здравствует Император и Императрица!

Я шла под восторженные крики по длинной небесного цвета дорожке, прямо к лестнице, где нас уже ждало два трона.

Чуть ниже стоял трон Верховной Императрицы, Шасэ, Темира и Соян. Они смотрели на нас с абсолютно разными эмоциями. Больше всего меня зацепило плохо скрываемое негодование Верховной Императрицы, и потому, я быстро перевела взгляд.

Мы молча поднялись. Тео поднял две руки вверх, разрешая слугам встать с пола, и начинать веселье. Я села на трон разыскивая глазами Нянь, но её нигде не было, что пугало.

— Что-то вы не веселы Верховная Императрица, — Донёс ветер до меня слова Темира. — Ваш единственный сын женился.

— Матери всегда тяжело отдавать своего ребёнка в неумелые руки. — Отвечала та.

Тим ухмыльнулся, и повернул голову на женщину. В её ушах висели длинные серёжки, что утяжеляло мочко ухо ещё сильнее, чем дряблая от возраста кожа.

— Как же тогда мать вашего мужа отдала его вам?

Императрица резко повернулась на Темира, и