Медленное пламя - Кристен Эшли

Или пятый — найти вторую работу, а значит, мне придется положиться на кого-нибудь, кто присмотрит за Бруксом, потому что я и так работала сорок часов в неделю. А поскольку продуктовый магазин был открыт с шести до девяти, в том числе и по выходным (в субботу он работал до десяти), мне уже приходилось полагаться на друзей и семью заботиться о Бруксе. Какой бы дополнительный заработок я ни нашла, он определенно будет выходить за рамки обычных часов работы детского сада.

Последний вариант грозит в любом случае. Вчера вечером я также просмотрела выставленное для аренды жилье в Мэтлоке, и хотя их стоимость была ниже, чем оплата по ипотеке Иззи, с учетом детского сада и всего остального, денег у меня практически не оставалось.

Хорошей новостью было то, что придя утром на работу, я сказала Майклу, менеджеру магазина, что буду готова работать сверхурочно, сколько бы часов он мне ни предложил. А поскольку сейчас шел сезон отпусков, и он искал помощников на неполный рабочий день, он был готов на все и сказал, что легко может дать мне дополнительные пятнадцать-двадцать часов в неделю.

Для него оплата моей подработки обойдется в половину зарплаты нового сотрудника, не говоря уже об экономии времени на найме и избавлении от лишней головной боли.

Для меня это была лишь подработка.

За месяц она принесет мне от семисот пятидесяти до тысячи долларов, но это будет означать Рождество для Брукса, и мне удастся протянуть на своей подушке до апреля. Я также приблизилась бы к повышению в должности, так как слышала, что магазин дает повышение через год, если у сотрудника хорошие показатели труда.

И все же.

Даже с пятипроцентной надбавкой мой доход составит всего пятнадцать дополнительных долларов в неделю.

Но магазин предлагал хорошую медицинскую страховку.

А проживание в Мэтлоке означало близость к Иззи и помощь с Бруксом.

Но суть в том, что работая в этом магазине при своей нынешней ситуации, даже после повышения зарплаты, я просто не могла обеспечить достойную жизнь своему ребенку.

Избежать этого было невозможно.

Как ни крути, я была в заднице.

До Мэйси.

Она вручила мне пятьдесят долларов за проданные у нее открытки, взяла все те, что я ей предложила, заказала к понедельнику еще кучу рождественских открыток и, наконец, предложила зарегистрироваться на Etsy.

Сколько люди зарабатывали на Etsy?

Я могла бы мастерить открытки, продавать их через Интернет и оставлять на почте во время обеда.

Мне, вероятно, придется продать тонну открыток.

А для этого мне придется сделать тонну открыток.

Но со среды я изготовила десять.

И, возможно, смогу делать что-то еще.

Мне нужно зайти на Etsy и во всем разобраться.

— И Кэрол, владелица магазина «Подарки и лакомства» в Бельвью, попросила передать тебе, чтобы ты к ней заглянула, — продолжила Мэйси. — Она заходила на этой неделе и видела твои работы, они ей понравились. Сказала, что с радостью выставит что-нибудь у себя на кассе. Люди начинают считать местные изделия модными. Слава богу, их становится все больше.

На дорогу до Бельвью и обратно, ушло бы больше бензина, чем можно заработать на нескольких открытках у кассы.

— У меня постоянная работа и ребенок, Мэйси, — напомнила я. — Поездка до Бельвью должна окупать потраченное время.

— Вся дорога до Бельвью займет не более двадцати миль.

Мэйси смотрела на меня тем же взглядом, что и многие жители Мэтлока, вероятно, одной из причин было то, что я попала на их радар, когда моего сына похитили.

Этот взгляд был еще хуже, чем тот, который я ловила на маме в те времена, когда она вывозила нас куда-то, чистеньких и ухоженных, но не нужно быть покупателем «Бергдорфа», чтобы распознать нашу дешевую одежду и обувь, и наши сделанные на кухне стрижки.

Мэйси взяла листок бумаги и предложила:

— Я запишу ее номер. Позвони ей. Я рассказала ей, насколько твои открытки популярны. Возможно, она сделает большой заказ.

Интересно, насколько на самом деле популярны мои открытки в магазине Мэйси.

Или она говорила покупателем, что их сделала бедная Аделина Форрестер, которая работала в «Мэтлок Март», у которой похитили ребенка прямо из детского сада, и люди покупали их из жалости.

Конечно.

Так и было.

И я заработала пятьдесят долларов на открытках, сделанных за сорок пять минут, которые принесут домой и выбросят в мусор или подарят кузену, которого плохо знают или не очень любят.

Эти пятьдесят долларов оплатят мне более чем полгаллона бензина.

Не важно.

Она дала мне номер Кэрол, я взяла его и пробормотала:

— Спасибо, — а затем пообещала: — В понедельник принесу еще открыток.

— Спасибо, Адди. Обними за меня своего маленького мальчика.

— Обязательно, Мэйси.

Я поспешила уйти, главным образом потому, что у меня было плохое настроение, на обед отводилось всего полчаса, из которых минут двадцать, вероятно, прошло, и мне нужно проглотить дешевый салат с почти просроченным сроком годности, который я купила в овощном отделе, и отметиться о возвращении на работу.

Я направилась по тротуару обратно в магазин, сгорбившись в куртке поверх весьма непривлекательной бордовой униформы с желтой строчкой на груди с надписью «Мэтлок Март», и мысленно перебирала все мелочи, краски и картон, которые у меня оставались, задаваясь вопросом: достаточно ли их для открытия аккаунта в Etsy.

Я перешла улицу к следующему кварталу и уже почти была у магазина, когда резко остановилась, услышав сбоку окрик:

— Я сказал: йоу.

Обернувшись, я увидела рядом Тоби.

Боже, эта борода.

Перри мог отрастить только куцую щетину.

Он бы продал оба своих яичка, чтобы отрастить такую густую бороду.

В форме фантастически идеального клина.

Черт, да одни только широкие усы сами по себе были прекрасны.

За такую внушающую трепет растительность на лице Перри мог бы даже отдать свою гитару.

— Так что, теперь ты меня игнорируешь? — спросил он, и его вопрос силой выдернул меня из мысленного транса о бороде.

— Извини? — спросила я в ответ.

— Аделина, я звал тебя по имени с того момента, как ты вышла от Мэйси.

Ой.

Я оглянулась на магазин «Мэйси», который находился в полутора кварталах отсюда, а еще в полутора кварталах от него стояла «Автомастерская Гэмбла».

Я снова посмотрела на Тоби.

— Я тебя не слышала.

— Чушь собачья, — пробормотал он, сердито глядя на меня.

Прошу прощения?

— Я не слышала тебя, Тоби.

— Ты злишься на меня, — заявил он.

— Нет,