Совилкупление - Рут Карделло

— Ты пошутил насчет того, что ты моя любимая вилка?

— Нет.

Она прикусывает нижнюю губу.

— Ты действительно думаешь, что твои друзья могли застрять в других столовых приборах?

Я пожимаю плечами.

— Надеюсь, что это так, потому что тогда есть хотя бы шанс, что они живы, и я смогу их спасти.

Она наклоняется, поднимает коробку и машет ею передо мной.

— Мы должны пользоваться пластиковой посудой, пока не узнаем наверняка.

Глава тринадцатая

‡

Мерседес

Провиденс, Род-Айленд

2024

Если Хью и расстроен тем, что мы не узнали ничего нового в библиотеке Провиденса, он не показывает этого. Нагруженные пакетами с едой и одеждой, мы входим в мой дом как раз в тот момент, когда в коридор входит почтальонша.

Мы с Хью обмениваемся взглядами. Мы говорили о необходимости украсть почту Грега, но это было до того, как я заснула в объятиях Хью и провела с ним веселый день. Я хочу сказать, что передумала, но он неправильно истолковывает то, как я перевожу взгляд с него на почтальоншу.

Он подходит к ней и пускает в ход свое обаяние.

— Есть что-нибудь для квартиры 414?

Она хлопает ресницами, глядя на него, и улыбается.

— Это ты?

Он подмигивает.

— Конечно.

— Что ж, тогда посмотрим, что у меня есть для тебя.

Я издаю рвотный звук, который никто из них не замечает.

Она застенчиво протягивает ему несколько почтовых отправлений.

— Держи.

Он принимает их с довольной ухмылкой, от которой мне хочется пнуть его в голень.

— Хорошего дня.

— О, это будет хороший день, — отвечает она.

Как только мы оказываемся одни в лифте, я передразниваю его улыбку.

— Хорошего дня.

Он хмурится.

— Ты хотела его почту, я добыл тебе его почту.

Мой рот захлопывается, и я оглядываюсь. Прежний добродушный Хью исчез. Его плечи напряжены, а челюсти сжаты. Должна ли я сказать ему, что на самом деле мне больше не нужны эти письма?

Лифт поднимается на мой этаж, и я спотыкаюсь, когда вижу Грега в дверях. Он улыбается и машет рукой.

— Привет. Как вовремя. Я просто зашел узнать, что там с моей почтой.

Рычание, которое Хью издает себе под нос, сбивает с толку. Он сдвигает одну из сумок, что держит в руках, и машет письмами в мою сторону.

— Они прямо здесь.

Я беру это у него, потому что он буквально сует их мне в руку.

— Вот.

— Потрясающе. Эти сумки выглядят тяжелыми, — говорит Грег. — Позволь мне взять одну.

Он забирает у меня из рук одну из сумок. Затем принимает почту.

— И все как раз было у тебя с собой. Как удачно.

У меня не было особого выбора. Мне пришлось подыграть.

— Я собиралась занести почту раньше, но забыла и взяла с собой в машину. Я собиралась занести пакеты и отнести письма наверх.

— Рад, что избавил тебя от поездки, — Грег следует за нами с Хью к двери моей квартиры. — Мы не встречались, — говорит он Хью. — Но я слышал, что с Мерседес живет мужчина. Приятно наконец познакомиться с тобой. Я Грег.

Он слышал, что со мной живет мужчина? О, Майк.

— Майк, — быстро говорю я Хью, открывая дверь, надеясь, что Хью помнит историю появления у меня кота.

Хью издает звук, и я не знаю, как его интерпретировать.

Грег переводит взгляд с Хью на меня и обратно.

— Вы двое…

— Если ты спрашиваешь, одинока ли она, то она одинока, — говорит Хью безразличным тоном, который пронзает меня насквозь. — Совершенно одинока.

Рот Грега открывается, затем закрывается, как будто он собирался что-то сказать, но передумал. Интерес, вспыхивающий в его глазах, должен был тронуть меня, но этого не происходит.

Я забираю сумку у Грега, благодарю его и захлопываю дверь у него перед носом.

— Хью.

Стоя ко мне спиной, Хью ставит остальные пакеты на стол. Его плечи напряжены, и я не понимаю почему.

Он разворачивается на каблуках и направляется к двери.

— Я ухожу. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Я бросаюсь и преграждаю ему выход.

— Подожди. Не уходи.

— Мерседес, отойди в сторону. Все, что мне нужно, это прогуляться. Я вернусь.

Чувства, бурлящие во мне, слишком сильны, чтобы их выразить. Я хочу заверить его, что Грег перестал иметь значение в тот момент, когда мы встретились, но Хью ясно заявил, что мы с ним не пара. Один хороший день, проведенный вместе, не значил отношений. Тем не менее, нельзя отрицать, что его настроение изменилось после встречи с Грегом.

Мог ли он ревновать?

Можно ли спросить о таком мужчину? У меня не хватит смелости. Вместо этого я говорю:

— Спасибо, что взял для меня почту.

Он кивает, не встречаясь со мной взглядом.

— Ты расстроен, что я не сказала Грегу твоего настоящего имени? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Нет. И я не расстроен.

— Пожалуйста, не…

Он поднимает меня, как будто я ничего не вешу, и мягко убирает с дороги. В голове все перемешивается, когда я представляю себя с кем-то таким сильным, но прежде чем я что-либо говорю, он уходит.

Глава четырнадцатая

‡

Хью

Провиденс, Род-Айленд

2024

Я нахожусь в нескольких кварталах от дома Мерседес, прежде чем замедляю шаг и думаю о причине, по которой сбежал. Наблюдать, как Мерседес лебезит перед Грегом, тяжело на многих уровнях.

Нельзя сказать, что она не рассказывала мне о нем. У меня нет права ревновать, поскольку мы ничего не значим друг для друга. Ничто не значим друг для друга. Эта фраза меня зацепила.

Технически, поскольку все, кого я знал, мертвы, мое существование ни для кого не имеет значения. Я не имею значения.

Я не тот солдат, которого следовало воскрешать… возвращать… пробуждать? Эдвард всегда был умнее меня. Он бы уже понял, что с нами произошло к настоящему времени. Он бы уже знал, что произошло в этом наборе столового серебра.

А я?

Я кого-нибудь спасаю? Нет, я играю в модель и сваху, влюбляясь в женщину, которая, пока мы не отправились за покупками, была уверена, что я плод ее воображения. К сожалению, я настоящий. Действительно запутанный. Действительно неуместный в этот период времени.

Я останавливаюсь перед стеклянной витриной бара. Кружка пива или пять подняли бы мне настроение, но для этого понадобились бы деньги, которых, о, подождите, у меня, блядь, нет.

Я ненавижу, что Мерседес потратила на меня деньги, а не наоборот. Мне нужно вернуться в дом моего детства, чтобы посмотреть, сделала ли