Мерзавец высшей академии - Виктория Миллс

Душа замерла. Удары сердца ускоряли ритм. Внутри меня бушевал коктейль эмоций из удивления, негодования и страха.

Кажется, я все еще боялась его…

Это нужно остановить.

Внезапно в дверь постучали, и я резко отпрянула, взволнованно заглядывая в карие глаза, в которых полыхало пламя.

Габриэль отстранился, грациозно выпрямляясь, и я облегченно выдохнула.

Что это было?

Мысли путались, совершенно мне не помогая. Осознание происходящего прояснялось сквозь туман в голове.

— К вам кто-то пришел… — смогла лишь произнести я, будто он сам этого не заметил, и мужчина недовольно нахмурился.

Настойчивый стук в дверь повторился.

Если меня увидят здесь, в таком виде…

Это породит новые слухи, которые меня точно уничтожат.

— Сиди тихо, — властно произнес Габриэль, словно прочел мои мысли, и я неуклюже поджала под себя босые ноги, вжимаясь в спинку кресла.

Я не понимала, что сейчас произошло между мной и… ректором академии, но продолжала с трепетом смотреть на него снизу вверх, словно в поисках защиты.

Что теперь делать?

Я до сих пор ощущала на своих губах терпкий вкус алкоголя и шоколада.

Легкая дрожь пробежала по телу. Я не могла понять от холода или от переполнявших эмоций, затуманивающих разум.

Мужчина неохотно направился к двери, а я бессильно закрыла глаза, вслушиваясь в его тяжелые размеренные шаги.

Кто это может быть?

На мгновение даже захотелось приподняться и посмотреть через спинку кресла на незваного гостя, но благо оставшийся здравый смысл я не до конца пропила.

— Кто? — раздался низкий голос Габриэля Мейза, и я мгновенно узнала в нем прежнего сурового ректора академии Эденгард.

— Простите, профессор… — раздался приглушенный ответ из приоткрытой двери. — Профессор, вам срочно нужно явиться на кафедру. Там…

— Сколько раз просил, не называть меня так? — сурово произнес Мейз, явно раздраженный этим внезапным появлением.

— Простите, проф… — запнулся его помощник. У него их, кстати, было несколько, и все они довольно часто менялись, не в силах справиться с требовательным нравом своего наставника. — Вас ждут. Это срочно.

— Хорошо, — кратко ответил мой кареглазый учитель, а после захлопнул дверь, наверняка, прямо перед носом бедолаги.

Пронесло?

Я облегченно выдохнула, вновь ощутив легкое головокружение. Выпила всего стакан виски, а такое ощущение, что всю бутылку осушила.

Кошмар…

В любом случае, ректор сейчас уйдет, а я незаметно вернусь к себе в комнату…

И все будет хорошо.

Поднявшись с кресла, я направилась уж было к выходу, не совсем отдавая отчет своим действиям, как случайно наступила на длинный подол халата и полетела вниз, окончательно потеряв равновесие.

Сильные руки мгновенно поймали меня на лету и прижали к твердой груди.

— Куда собралась? — усмехнулся «профессор», и я вдруг поняла, что мой побег провалился, едва успев начаться.

Не могу сказать, что ощутила в этот момент огорчение или страх, скорее — легкое негодование.

Я вновь посмотрела в его глаза, явно собираясь что-то сказать, но не смогла произнести ни слова.

Его глаза…

Такие бездонные, темные с янтарными вкраплениями, похожие на пылающие угли костра.

— Ты останешься здесь, пока я не вернусь, — тихо произнес он, а после бережно уложил меня на мягкий ковер у камина, предусмотрительно подсунув под голову декоративную подушку с дивана.

— Я не могу остаться, профессор… — прошептала, собираясь подняться.

Хотя, признаться честно, очень хотелось полежать.

— Не называй меня так, — твердо прошептал он, угрожающе склонившись к моему лицу.

Он неотрывно смотрел в мои глаза, словно гипнотизировал, а затем щелкнул пальцами, и за его спиной зажглось пламя в камине, обдавая приятным теплом.

— Советую отдохнуть, — сдержанно произнес он, выпрямляясь. — Тебе следует согреться и поспать. Поговорим о наших лекциях позже.

Он выделил интонацией нужное слово, и мне окончательно стало не по себе.

Я опустила подбородок, будто пыталась спрятать свои губы, и на лице ректора промелькнула мимолетная ухмылка.

Кажется, у меня появилась серьезная проблема…

Вот только я не собиралась оставаться, пытаясь справиться с навалившейся усталостью.

Стоит запомнить — алкоголь мне не советчик, а ректор — не друг, и от него следует держаться подальше.

15.

Габриэль Мейз

Как же не хотелось уходить от этой огненной малышки.

Элана Фрэйз лежала сейчас на моем ковре в одном лишь халате, взволнованно перебирая стройными ножками по полу.

Разорвите духи этого помощника, имя которого я до сих пор не мог запомнить, приперся в самый неподходящий момент!

Элана опьянела от нескольких глотков виски. Вполне ожидаемо, учитывая то, что прежде она никогда не пила алкоголь и не успела позавтракать этим утром.

Признаться честно, я рассчитывал немного иначе добиться ее расположения, но в какой-то момент все пошло не так…

И я едва не поцеловал ее.

Я возвышался сейчас над девушкой, чьи длинные красные волосы растрепались по узким плечам и полу, напоминая языки пламени в камине.

Огонь…

Ее стихия была огонь, как и моя. Несомненно. Поэтому я и разжег камин, чтобы согреть ее и немного успокоить.

Судя по ее взгляду, девчонка боялась меня, не доверяла.

И на это были причины.

Я подошел к шкафу и, достав с полки одеяло, накрыл им свою хрупкую ученицу, тем самым скрывая соблазнительные изгибы ее тела от своих любопытных глаз.

Главное — не заиграться.

Я развернулся и молча вышел из кабинета, запечатывая дверь элементарным заклинанием, благодаря которому никто не мог выйти или зайти.

Прекрасно…

Я намерен был продолжить наши лекции и добиться желаемого результата.

Кроме того, я не лгал насчет ее потенциала.

У этой малышки оказался невероятно мощный поток маны, и она обманчиво легко с ним управлялась, не испытывая при этом каких-либо трудностей.

Мне даже стало интересно.

Я шел по длинным коридорам академии, размышляя о ее матери, которая без зазрения совести продала собственную дочь…

Чем сделала мне невероятное одолжение!

— Проф… — запнулся на полуслове мой помощник, появившись из-за угла. — Вас уже ждут. Эмануэль Блэквуд лично решил с вами поговорить.

Любопытно…

Что могло понадобиться от меня этому напыщенному аристократу?

Я недовольно поджал губы и поспешил на кафедру, желая немедленно разобраться со всем этим фарсом и поскорее вернуться к огненной малышке, которая сейчас наверняка сладко спит в моем кабинете.

Хотелось поиграть с ней еще немного.

— Мирин, что еще он сказал? — поинтересовался я, не сбавляя шаг.

— Меня зовут Нарин, — обидчиво произнес молодой парень, заканчивающий в этом году стажировку, и я недовольно нахмурился. — Нет. Пожелал лишь, чтобы встреча была тайной.

Какая конспирация…

Я усмехнулся, а затем свернул за угол, предвкушая предстоящий разговор.

Эмануэль Блэквуд…

Я знал его много лет.