Громкое счастье - Улькера Динова

Несколькими днями позже Маше надоело без конца оправдывать и ссылаться на его вечную занятость и она решила немного отвлечь шефа, начав свою привычную игру. Она надела в тот день короткое пудровое платье-лапшу с глубоким квадратными вырезом впереди и бежевый пиджак, чтобы на работе выглядеть "поскромнее" как он и просил. Но к Азарову в кабинет решила как бы случайно забыть надеть его сверху, а потом ещё и нагло скинуть трусики, оставив только бежевые чулочки. Не совсем сексуальный цвет, но имеем, что имеем. Она постучалась к нему и открыв дверь, заплыла в кабинет, изо всех сил стараясь выглядеть максимально серьёзной и занятой. Сыграть на контрасте и вызвать в нём диссонанс. Пусть мучается от стояка. Её самолюбие это очень утешит. Не одной же ей ходить страдать от недотраха.

— Вы опять, Мария Олеговна? — вздохнул шеф.

Она округлила глазки и непонимающим тоном ответила:

— Что? Сегодня пятница. Мне что, нельзя прийти красивой, чтобы вечером к свиданию не переодеваться? Я хочу расслабиться, повеселиться и потанцевать сегодня.

— Что за свидание? Какой клуб в этом блядском наряде, Маш? — начинал вскипать Азаров. А что он, собственно, думал? Она в монашки не записывалась, на секундочку.

— Ах мы сразу Маша теперь, да? А как своё получили, так Мария Олеговна. Босс, вы уже определились бы. Ой, простите, Всеволод Антонович, — парировала она, театрально округлив рот и прикрывая его рукой.

Затем наклонилась рядом, чтобы подать ему бумаги на подпись. Он не мог сосредоточиться и то и дело отвлекался на её запах и качающийся зеленый камень, висевший на её шее. Член болезненно заныл, упираясь в брюки. Опять хозяйку свою почуял, гад. Кто тут их них младшенький теперь, интересно. Он закончил подписывать и резко встал с места. Схватив её сзади за талию, нагнул над столом и задрал её тонкое платье.

— Ты ещё и без белья разгуливаешь в офисе, рыжесть? — шлепок.

Уф! Как же жарко и мокро. Вот умеет он быть убедительным в своём настрое доставить ей неземное удовольствие в сексе. С пол оборота заводит.

— Ой, совсем забыла про него, — Маша повернула к нему голову и невинно прикусила нижнюю губу.

— И на свидание в таком виде собралась, значит, — ещё сильнее шлепок по другой ягодице. Звук молнии и шелест фольги. Ох, сейчас она получит желаемое.

— Где-то читала, что это залог хорошего свидания — будоражит фантазию мужчины и он обязательно ещё пригласит.

— Значит, моего члена тебе мало было, да? Нужно по другим скакать, грязная девчонка?

— Ваша разовая акция давно закончила своё действие, мой босс. Моя любвеобильная девочка требует, чтобы её почаще терзал чей-то младшенький.

— Сучка…, — о дааа. Что есть, то есть. Тут даже не поспоришь. Она сама этого добивалась.

Оттрахав её сзади как следует, до победного стона, он отпустил Машу с просьбой отменить свидание, грозясь самому доставить её домой. Тем более в таком виде он не собирался её куда-то отпускать. Она рискует быть повторно отраханной каким-нибудь кобелём на столе в самом ресторане. Мало кто сможет сдержаться от таких видов.

* * *

— Ну, что Мария Олеговна, как ваша командировка с Азаровым прошла? Удалось покорить эту крепость? — эта мерзкая Леночка уймётся когда-нибудь, интересно?

— И не только удалось. Готовьтесь быть приглашёнными на нашу с ним выездную регистрацию летом, Елена Юрьевна, — с улыбкой ответила Маша. Принцип "блефуй и ври до последнего" всегда хорошо срабатывал.

Присутствующие переглянулись, сомневаясь в её словах. А сама Елена скептически ухмыльнулась:

— Посмотрим. На вашем месте, я бы сначала кольцо помолвочное получила, а потом что-то планировала.

— Генеральный скоро будет моим официально, можете уже искать платье — если девочки до этого тихо хихикали, то сейчас они открыто смеялись, отчего она ещё больше злилась и продолжила бы дальше, если бы не стихли голоса и все не разбежались как таракашки по своими углам. А что случилось? Леночка чего-то странно за её спину смотрела.

— Мария Олеговна, искал вас. Зайдите ко мне, как здесь закончите, — она медленно повернулась.

Чёрт, как же вовремя Севушка нарисовался. Нелепо вышло. Хотя, ладно. Пусть слышит. Может, примет как руководство к действию. Всем мужчинам немного пинка для ускорения не хватает. Полезно послушать ему о её планах, раз уж лично не интересуется. Она покинула отдел "серпентария" и пошла за ним. Он зашёл в её кабинет и молча закрыл дверь за ней.

— Ты что там цирк устраиваешь, Маша? Не смей обсуждать нас в коллективе. Я тебе не разрешал полоскать моё имя среди коллег, — не мигая, начал отчитывать её шеф.

— Но, Севушка. Она меня достала уже своими подколами постоянными. Пусть тоже напряжётся немного. Чего ты так переживаешь? — она облокотилась попой на свой стол и скрестив руки, стойко выдерживала его испепеляющий взгляд. Он медленно подошёл к ней.

— Тебе какая разница кто и что говорит? Тем более что ты в заблуждение вводишь людей.

— Ты на мне всё равно рано или поздно женишься! Куда ты денешься с подводной лодки? Пусть знают, прежде чем подумают свои когтистые лапки на тебя наложить.

— Тебе вырасти нужно, Маша. Перестань без конца всем пыль в глаза пускать. Личная жизнь на то и личная, не стоит кого-то посвящать в это.

Он оставил на её столе подписанные документы, пошёл к двери, затем не поворачиваясь, у порога сказал:

— В пять заберу тебя домой. Жди меня внизу.

Да, аж десять лет подождёт она его, как же. Решила — значит пойдёт на чёртово свидание, даже если умрёт со скуки.

* * *

Без десяти пять она начала собираться и решила незаметно проскочить на выход. Пусть он побесится, достал своими нравоучениями. А насчёт свидания она не наврала, пару дней назад парень в пробке с ней познакомился из соседней машины и попросил об одном свидании с ним, "которое она никогда не забудет". Ну ну, знала она эти незабываемые встречи, потом хоть мочалкой отмывайся от их похотливых и грязных взглядов и открытых намёков на перепих на заднем сиденье. Она девушка хоть и свободных нравов, но не настолько в отчаянном положении. Машина её была в сервисе и поэтому место встречи она назначила в паре остановок от работы. Она решила погуляться пешком, шагая бодрой походкой на высоких ботфортах и короткой шубе. Как никак февраль, а тонкое платье и чулки надеть, конечно, не самый умный поступок. Она вздохнула, быстро замерзая. Ей скоро тридцать уже, а до сих пор ни ума,