Красные крылья костра - Татьяна Белова

— Лена, я желаю тебе добра! Ну, ведь нельзя же вот так, с первым встречным! Да ещё непонятно с каким!

— Можно мама, можно. Если этот первый встречный — твой человек! Я люблю его, мама. Я не смогу без него жить!

— Оооооо! — мать закатила глаза и с досадой стукнула по столу полотенцем.

Они уже знали, что Визирь на них не в обиде, что клад забрал какой-то антиквар и дал за него приличные деньги, и что Юс и отец, наконец-то едут к ним.

— Мама, мы завтра уезжаем обратно, — нетерпящим возражения голосом, сказала Лена. — Мне всё равно через три дня на работу. Олимпиада Серафимовна Вы остаётесь или с нами едете?

— С вами, Леночка, с вами! Куда я ж я теперь без Егорки!

Мать вздохнула, махнула рукой и пошла доваривать борщ.

Мужчины приехали после обеда. Зашли в дом, привнося с собой радость от встречи и понимания того, что все теперь в безопасности.

Лена, отбросив приличия, повисла на шее Юстия. Парень засмеялся, обнял её и культурно чмокнул в щёчку. Но Елена, в пику родителям, впилась ему в губы. Отец крякнул, мать отвернулась. Юстию стало неудобно, но не отталкивать, же любимую! Он подхватил её на руки и вышел с ней на улицу, где уже искренне ответил на поцелуй. От этого простого контакта, их накрыла мощная волна удовольствия.

— Переборщила! — подумала Лена, когда пришла в себя.

— Я, правильно понимаю, что нас ждёт разговор с мамой? — спросил Юс, восстанавливая дыхание.

— Мама жаждет крови. Твоей!

— А я предложу ей дружбу, — улыбнулся Юс и поставил Лену на землю.

Такая ситуация для него не была в новинку. Он помнил, что и в том мире, истинные люди-человеки, с предубеждением относились к нечеловеческим избранникам своих отпрысков. И иногда влюблённым приходилось идти на невозможные хитрости, чтобы быть вместе.

— Прости, за неприличный вопрос, но у твоей мамы что-нибудь болит? — спросил Юстий, шёпотом.

— В их возрасте — у всех болят колени, — Лена пожала плечами, а ещё давление и остеохондроз.

— Начнём с коленей, — и они, взявшись за руки, зашли в дом.

Стол к обеду уже был накрыт.

— О, борщик! И салатик! И пирожки! — искренне радовался Юстий.

Он попросил добавки первого, съел гору салата и всё время нахваливал мамину стряпню.

Но мама была — непробиваема. Она так и не убрала складку меж бровями. С этим строгим выражением лица она убрала со стола, помыла посуду и пригласила всех в комнату на беседу.

— Рассказывайте, только не надо тех сказок, что вы всем рассказали.

— Никаких сказок! Только — правда, жизни.

Юс подошёл с Маргарите Андреевне, сел перед ней на пол.

— Позвольте? — спросил он и положил ей на колени ладони.

Мама хотела возмутиться, но почувствовала, как в сустав просачивается тепло. Выкручивающая колено боль, сначала перестала пульсировать, уменьшилась, а потом и вообще затихла. Маргарита Андреевна не верила своим ощущениям. Она встала, согнула ногу. Коленка даже не хрустнула. Мама помолчала, подумала и присела. Встать ей помог Юстий, но ей совсем не было больно! Первый раз за пять лет!

— Кто вы? — выдохнула мама.

— Я дракон стихии Огня, — Юстий щёлкнул пальцами и в комнате одновременно вспыхнули все осветительные устройства — от свечей и керосиновой лампы, до люстры и телевизора.

Все, находящиеся в комнате, замерли.

— Огонь — это страшно, — прошептала мама.

— Огонь — это жизнь. Вы люди видите только пламя. А ведь огонь разный: живой — в костре, добрый — в печи, созидающий в кузнице, бездушный — в газовой горелке, злой — в пожаре, но самый главный огонь — в душе человека, и у кого он есть, тот умеет любить. Конечно, с каждым огнём надо обращаться осторожно, даже с любовным, — Юстий подул на ладонь и всё, что светилось — погасло.

— Откуда вы, и как к нам попали? — голос мамы звучал тихо, и как будто смущённо.

И Юстий, в который раз надрывая собственную душу, рассказывал про свою родную Стерию. Слушатели, затаив дыхание, и верили ему, и не верили.

— Почему вы попали именно к нам?

— Именно в этом мире живёт моя истинная пара — Лена. Если бы меня там не убили, то она, через какое-то время, сама переместилась бы в Стерию.

Родители вздрогнули.

— Нет уж, лучше вы к нам! — резюмировал отец.

И все вдруг радостно засмеялись.

— А на что вы будете жить? — совсем другим голосом спросила мама.

— Драконы, в любых мирах, знают, где спрятаны клады. Следующий, который найду, сдам государству. И у меня будет возможность выставлять особо ценные вещи из всех следующих кладов на аукционы самостоятельно. Это хорошие деньги. Подумаю, куда их вложить. Потом — я построю свою империю, — родители переглянулись. — А пока, поработаю на заводе. — Юстий улыбнулся.

40 глава

Ночь на 7 мая

Вечером, мать, пряча глаза, спросила, где им стелить.

— Нигде. Мы пойдём гулять, — Юстий обнял Лену, подал ей куртку и закинул на плечо одеяло. — Не волнуйтесь за нас. Придём утром.

Юстий, привёл Лену на поляну, на берегу реки. Она была немного в стороне от обычного места народных гуляний и не просматривалась с дороги.

— Почему мы пришли сюда? — спросила Лена.

— Это место всех стихий. Стихия Воды, — он показал на реку.

— Стихия Воздуха — Юстий развёл руки в сторону и посмотрел на звёздное небо.

— Стихия Земли, — присев, погладил траву.

— Сейчас разведём костёр, и будет у нас стихия Огня. Есть ещё две стихии — Жизни и Смерти, но их, каждый человек носит в себе. Это место, само позвало меня к себе. Здесь в стародавние времена, в ночь великого праздника древнего народа, разводили большой костёр, чтобы их бог видел, как люди любят друг друга и помог им.

Юс притянул Лену к себе, поставил перед собой лицом к реке. Слегка сдавил её виски ладонями:

— Ничего не бойся! — прошептал он. — Сейчас ты увидишь.

И Лена увидела, как под ногами разгорается огонь, дёрнулась, чтобы выскочить, но Юс крепко её держал, и она вдруг поняла, что жара — то нет. Мифический костёр становился всё выше, и вот он, уже гудит вокруг них, и весь окружающий мир виден через огненную стену несуществующего пламени.

Вокруг костра люди. В длинных холщовых одеждах, простоволосые, с венками на головах. Сквозь гул костра слышны удары бубна и ритуальные песни шамана. Девушки снимают венки и бросают их