Красные крылья костра - Татьяна Белова

в реку. В какой-то момент бубен замолкает, и девушки разбегаются в разные стороны. Помолчав немного, бубен снова бухает и вдогонку девчонкам, рванули парни. Догонит такой шустрый, понравившуюся селянку, и сделает женой, прямо здесь, под сенью раскидистого дуба. И у каждой девчонки сейчас замирает сердечко — тот ли бежит за ней, кто мил. Но каждая знает — силком не возьмут, поэтому есть ещё один выбор: становиться или нет женой того, кто догнал.

Юс коснулся носом макушки Лены:

— Выходим, — прошептал он, и, не выпуская её, вышел из огня.

Лена выдохнула. Удивительно, но костёр, в котором они только что наблюдали жизнь далёких предков, не погас. Он стал меньше и показался таким мимимишным, что Лена протянула к нему руку.

— Осторожно, — предупредил Юстий, — он настоящий, обожжёшься. — В таких местах и становятся жёнами драконов. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — и он протянул ей кольцо — простое медное, но Лене казалось, что оно, в свете костра, светится ярче золота.

— Я очень хочу стать твоей женой! — ответила девушка и потянулась за поцелуем.

А потом у них была ночь, наполненная жаркими ласками, неистовым наслаждением друг другом, криками страсти и стонами, которые можно не сдерживать. У них была ночь любви.

И только древний языческий бог, давно перебравшийся в крону старого дуба, видел их страсть и подпитывался ею, радуясь тому, что есть ещё человеки, которые приходят на эту поляну, чтобы стать мужем и женой.

41 глава

— Как же это всё странно, — подумала Маргарита Андреевна, проследив из окна, в какую сторону пойдут молодые.

— Давай ложиться. Утро вечера мудренее! — проворчал отец. Ему тоже претила сложившаяся ситуация, но он принял выбор дочери.

Они уже разошлись по своим кроватям, когда мать вспомнила:

— А что с кладом-то?

— И, правда! Про него-то, за всеми этими любовными историями, совсем забыли.

Вячеслав Михайлович, босиком, в семейных трусах, прошагал в угол у входной двери. Там, сиротливо прислонившись к стене, стоял рюкзак. Отец даже засмеялся при виде забытого всеми сокровища.

— Значит, в моей семье, деньги не главное, — подумал он и высыпал на стол содержимое.

— Ого, — мать никогда не видела столько денег. — Сколько здесь?

— Пять миллионов двести тысяч. Но нам сказали, что клад скрыт от государства, поэтому на открытые сайты, продающие предметы старины, его вещи не выложить, только на подпольные аукционы. А так, это стоило бы в два раза больше.

Женщины всплеснули руками.

— Самой дорогой оказалась золотая монета-златник. Хотя она даже не монета, а медаль.

— А почему, ты говоришь про одну монету. Их три было, — удивилась мать.

— Одну я оставил себе на память, а одну мы подарили Визирю. Он нам, кстати, подарил пистолет, — по выражению лица Риты, отец понял, что сказал лишнее, но было уже поздно.

— Ещё и пистолет! — вскрикнула Маргарита. — Рассказывай!

И пришлось Вячеславу Андреевичу рассказать про совместный визит к Визирю, про пьянку с будущим зятем ночью, дома, и про то, как тот, доказывая свою принадлежность к драконам, приставил к своей голове пистолет и выстрелил.

— Мы успели подобрать пулю и гильзу, и даже изобразили помятые кровати — типа спим, когда к нам приехали полицейские. Они, конечно, ничего не нашли. Пистолет Юстий спрятал.

Вячеслав Михайлович, поднял глаза на жену. Она сидела, зажав руками виски, с глазами полными слёз.

— Риточка, ты что! — отец бросился к ней.

И она, уткнувшись в него, зарыдала.

— Мы оказались очень плохими людьми, — слышалось сквозь рыдания. — Мы довели человека, почти до самоубийства!

— Вот, может, хватит мучить мальчика! — встряла Олимпиада Серафимовна. — Не обидит он вашу Ленку. Любит он её. Да и вообще никого не обидит!

Когда все успокоились, деньги были убраны обратно в рюкзак, который засунули под кровать, в самый дальний угол.

— Надо было, что-нибудь из украшений ещё оставить. Вон, какие красивые височные кольца были, — прошептала мать, уже, засыпая.

— Я хотел их оставить, но Юстий, сказал, что клад кровавый и ничего из него не надо надевать. А ещё, он говорит, что раз клад найден на нашей земле — то он наш, значит и все деньги наши. Поэтому и привёз их сюда. Все, до копеечки.

— Зачем они нам? У нас всё есть. Отдадим их им. Нам и горшка хватит.

42 глава

18 мая

— Лена, постарайся не опоздать. Встречаемся ровно в три. Если будут задерживать, то прямо так и говори: «У меня в ЗАГС очередь!» — говорил Юстий, помогая Лене надеть плащ.

— Я-то не опоздаю, а вот ты не проспи, после ночной смены, — она, посмеиваясь над страхами будущего мужа, чмокнула его в щёку и счастливая выпорхнула на лестницу.

Как всегда, закрыв за ней дверь, он переместился на кухню, включил чайник и подошёл к окну. Высмотрев хрупкую фигурку любимой женщины в огромном дворе, взглядом проводил её до арки. Она, зная, что Юс смотрит, обернулась, помахала рукой и исчезла в новом дне.

Юстий завёл будильник на час, но подумал о том, что надо сходить к бабушке, и переставил его на двенадцать.

Они теперь вместе жили у Лены. Олимпиада Серафимовна, первое время, конечно. охала и ахала, что опять остаётся одна, но всё это было спектаклем для подружек на лавочке. Её, конечно, не оставили без помощи. И каждый день она рассказывала, что приходил Егорка, принёс продукты, смазал скрипучую дверь, починил кран или что-либо ещё по хозяйству сделал. Лена перемыла полы, простирала и погладила шторы. И подружки всплёскивали руками, качали головами, и то ли радовались за неё, то ли завидовали.

Юс попытался заснуть, но, не смотря на усталость после ночной смены, в голове крутились мысли, то и дело возвращающие его на десять дней назад. Тогда, он вдруг осознал, что ему не хватает времени. Оказалось, что жить с обычной женщиной в одном помещении, не значит — быть с ней вместе. Между ними стояла их работа. Иногда они даже ночью не виделись. И нередко у них не совпадали выходные.

Ему необходимо время! Империя сама себя не построит. И Юстий написал на заводе заявление об увольнении по собственному желанию. Начальник цеха, очень удивился. Ведь он видел, что этому парню работа нравится.

— Почему? — спросил он.

— Мне нужно время, много времени, а где взять огонь, я теперь знаю, — ответил Юс, вспоминая поляну со следами древней магии, в деревне родителей.

Начальник, не понимая, в чём взаимосвязь между временем, огнём и его цехом, вздохнув, подписал заявление, конечно с двухнедельной