Янтарные бусы - Алёна Берндт

– Нет… я думаю, Люба не виновата, – промямлил Олег. – Пришел, потому что не хочу, чтобы она переживала, расстраивалась. В общем, я мириться пришел!

– Вон что! – хмыкнул дед Иван. – Ну ладно, заходи тогда. Сейчас я только спрошу Любаню, может, она сама-то и не хочет тебя видеть.

Дед пошел к крылечку старого добротного дома, но на полпути обернулся и сказал, строго глянув на Олега:

– Ты, Олег, уж, вроде, давно не мальчишка, а ведешь себя… От хорошего мужика жена никуда пойти не захочет, а из тебя, похоже, мужа хорошего не получилось. Гляди у меня, я ведь человек простой! Любашку обижать не позволю! Не смотри, что старый, зубы твои посчитать сил хватит! Еще раз такое будет – на порог тебя не пущу!

– Иван Савельевич, да это у нас случайно вышло, – Олег выглядел испуганным и всем видом старался уверить деда Ивана в том, что не собирается он Любу обижать.

– Дедуль, иди чай пить, я завтрак накрыла! – на пороге дома показалась Люба и замерла, увидев у калитки мужа.

Олег глянул на жену, и ему вдруг показалось, что она изменилась… Может быть, он просто не замечал ее красоты или просто к ней привык. Сейчас на крылечке стояла красивая девушка с чуть зарумянившимися щеками. Простое ситцевое платье в цветочек было ей очень к лицу, и даже синий фартук, который принадлежал раньше Любиной бабушке, как будто украшал ее.

– Любаш… я пришел! – неуклюже сказал Олег, не зная, что сказать, и густо покраснел.

– Я вижу. А что нужно? – Люба слегка побледнела, она не ждала Олега так рано, обычно в выходной он любил поспать подольше.

– Я поговорить пришел. Можно и мне чаю, раз вы завтракать собрались? – Олег криво улыбнулся и посмотрел на деда Ивана, ища хоть какой-то поддержки, но тот молча смотрел на него строгим взглядом.

– Поговорить? Я думала, что вчера нужно было обо всем говорить, а не убегать на машине кататься. Чай здесь дедушкин, я тут не хозяйка. Если он тебя пригласит…

Через четверть часа все сидели за столом в кухне, чай дымился в чашках. Разговор не клеился и был натянутым, крутился вокруг посторонних тем. Уже после дед Иван оставил супругов поговорить, объявив, что у него дела во дворе, да и баню пора начинать топить.

Помирились тогда Люба с Олегом. Поговорили, не без недовольства друг другом, конечно, но все же… Олег, помня строгие слова деда Ивана, просил Любу вернуться домой и обещал больше так не делать – не уезжать и не уходить от разговора, даже если он неприятный. Убеждал ее, что всякое бывает, он вспылил, да и она тоже, но он все осознал… и особенно понял, как это неприятно – когда вот так от тебя уходят, вместо того чтобы поговорить.

Люба вернулась домой, и супруги договорились не вспоминать больше об этом «небольшом инциденте», но… Почему-то Любе казалось, что-то изменилось между ними, именно с этого момента нечто такое витало в воздухе. Они стали меньше разговаривать друг с другом, что-либо обсуждая, каждый из них приходил домой… но не друг к другу.

Однажды Люба услышала разговор своей свекрови, который заставил ее снова задуматься о многом. Осенью их пригласили на небольшой семейный вечер, посвященный бракосочетанию Вики с Антоном, тем самым молодым доктором, прибывшим заведовать недавно построенной в Калиновке амбулаторией. Пара не пожелала пышных торжеств и отметила событие в кругу домашних.

После поздравлений и ужина семья разбрелась кто куда по большому дому, глава семейства, Андрей Игнатьевич, удалился отдыхать, так как завтра ему нужно было еще затемно ехать в областной центр по делам. Люба вышла во двор и уселась на небольшую скамью под окном, накинув на плечи мужнину куртку. Небо было усыпано звездами, прохладный воздух терпко пах опавшей листвой, Люба поежилась и откинулась на спинку скамьи.

– Ну, и зачем ты за ней побежал, как собачка? – услышала Люба голос Вики, которая, судя по всему, стояла у самого окна в комнате, приоткрытое окно которой было расположено как раз над головой Любы. – Ушла и ушла, пусть бы там и оставалась, у старика своего! Кому она нужна, тоже мне королева деревенская! В ее-то возрасте!

– Ну, ты сама-то постарше ее будешь, а вот только сегодня замуж вышла, – ответил сестре Олег немного насмешливым тоном. – Пошел да и пошел, твое какое дело! Ты о своей семье сейчас думай, как бы муж не сбежал от твоего характера!

– Олег! Не смей так говорить с сестрой! – тут же раздался сердитый голос Галины Николаевны. – И между прочим, она права – я с самого начала говорила тебе, что у твоей Любы характер не такой уж и простой! И Вика права – зря ты показал свою слабость и позвал ее обратно! Пусть бы сама пришла и попросилась! Никуда бы она не делась, зачем побежал! Я всегда говорила, что нет у тебя характера, нет моей твердости. Ну да ладно… помирились, и хорошо. Все же Люба будет получше этой твоей… та-то вообще для семейной жизни не годится!

– Да у нее даже детей-то не получается завести! – зло бросила Вика. – А еще медик называется! Сейчас-то тем более, уже даже если и забеременеет – будет старородка! Позорище!

– Ты… – начал было Олег, но его тут же перебила Галина Николаевна.

– Так, хватит, Олег! Это дома жене можешь говорить все что в голову взбредет. Да и ты, Вика, придержи свой язык и не болтай, чего не знаешь. Надоели ваши перепалки!

Люба тихо встала со скамьи и незаметно отошла от окна. Вот как значит… «старородка»… это мерзкое слово, надо же еще такое придумать, а ведь ей и тридцати еще нет… мысли метались в ее голове, перебирая все, что она только что услышала. Значит, Олег все рассказал и матери, и сестрам о той размолвке, хотя сам же уговаривал Любу не рассказывать все деду Ивану и «не выносить сор из избы», а все решать между собой. Люба ощущала себя преданной самым близким человеком…

Но больнее всего, просто набатом стучала в голове мысль: кто же это «она»… та самая, которая была совершенно «непригодна» для семейной жизни…

Глава 11