Судья королевского отбора – 2 - Олеля Баянъ

Родике Сырбу необходимо организовать благотворительный сбор средств для детского приюта. Она предлагает устроить концерт, где будут выступать воспитанники под эгидой короны, которая поможет с арендой театра и костюмами. Все деньги от продажи билетов пойдут на благоустройство приюта и помощь сиротам.

Принцессе Илимене достаётся разобраться с бездомными, заполонившими улицы на окраине столицы. Её решение заключается во временном размещении этих людей в палаточном городке, а затем в комнатах в общих домах, которые они же построят на деньги королевства.

– Также их можно привлечь для помощи столичным службам по наведению порядка, – предлагает она. – За это они получат оплату. Так у них будут деньги, и они не станут попрошайничать. Можно использовать их и для помощи приюту с ремонтом. За оплату, разумеется.

Смотрю, министры одобрительно кивают.

Каждая участница предлагает логичное и интересное решение. По крайней мере, я честно могу поставить всем высший балл. Признаться, у меня даже кончики пальцев закололо в предвкушении этого момента.

В моём воображении уже вовсю разыгрывается эта сцена, как слово берёт король. Странно, но во время произнесения своей речи он смотрит именно на меня.

– Род Варади известен тем, что наши слова не расходятся с делом. Мы ничего не говорим, не подумав, и не обещаем, если не собираемся сдержать клятву. Уважаемые конкурсантки, я подписал сегодня утром королевский указ. Каждая из вас назначается ответственной за то дело, решение которого вы только что предложили. В течение этой недели вы обязаны исполнить своё решение.

Великий князь лично в руки выдаёт претенденткам указы, свёрнутые в свитки. Значит, он знал о решении своего брата. Судя по равнодушному выражению лица, он поддерживает монаршее волеизъявление.

Я поворачиваю голову к другим судьям. По ним видно, что они тоже такого не ожидали, как и ропщущие министры. Что ж, Штэван Второй уже не в первый раз корректирует отбор. Например, свидания с участницами.

Неприятно, что он не посвятил нас в это, однако есть логика в его поступке. Так точно никто не сможет помочь. Кроме того, говорить могут все, а вот сделать – не каждый найдёт в себе смелость дойти до конца.

– И важное условие, – продолжает его величество, когда все немного успокоились и смирились с его указом, – хотя бы одна судья должна следить за вашим исполнением решения. Можете приступать к реализации. Благодарю всех за внимание!

Вот теперь он окончательно добил всех. И судий в первую очередь. Участниц осталось четырнадцать, а судий – пять. Как нам уследить за ними?

– Ваше величество!

Собравшийcя уходить король останавливается. Он хмурится, но смотрит на конкурсантку, посмевшую его окликнуть при всех. Здесь немногие обладают подобной отвагой.

– Я вас слушаю, ваша милость, – он улыбается баронессе Тика, хотя в его взгляде прослеживается настороженность.

Замирает и фельтмаршалок, сводит брови к переносице.

– Я надеюсь, что ордена уже готовы, как и приказ к награждению, – заявляет леди Никалина.

– Да, разумеется, – монарх отвечает быстро, но, кажется, что он не понимает, почему она спросила об этом.

Мне это тоже непонятно, однако баронесса развевает догадки. Она подходит ко мне и опускается в реверансе:

– Полина Андреевна, ваше судейшество, прошу вас присутствовать сегодня на награждении боевых магов в госпитале Сперанты.

– Хорошо, – я киваю.

Мой ответ вызывает нестройный гомон удивлённых голосов. Ещё когда баронесса объявляла о своём решении лично вручить награды боевым магам в госпитале Сперанты, присутствующие изумлялись. Кидали на неё тревожные взгляды. Даже министры напряглись. Однако, никто не посмел высказаться против.

– Благодарю! – леди Никалина встаёт. – Тогда давайте не будем откладывать это на завтра и сделаем сегодня. Ваше высокопревосходительство, подготовьте карету и охрану для сопровождения.

Не проходит и получаса, как мы с ней уже сидим в экипаже. Третьим пассажиром становится Сарика. На сиденье рядом с баронессой лежит сундучок. В руках она держит, наверное, указ о награждении.

– Полина Андреевна, я должна вас предупредить, – нарушает молчание её милость, когда мы выезжаем из ворот, ведущих в королевский дворец.

Так, походу, мне сейчас раскроют всю соль предстоящего события.

– Эти маги больны. Однако их болезнь не заразна. Это слухи и домыслы из-за их внешнего вида. Их болезнь поражает тех, кто делился своей магией с другими. Или принимал чужеродную силу в себя. Но чаще всего она задевает тех, кто участвовал в совместном творении заклятья. Таких заклинаний не так уж и много, но иногда они нужны.

О том, что нельзя делиться своей магией и принимать чужую, я уже знала с празднования Адамора Житвы. Но вот то, что здесь существует магическая болезнь, нет. Обладая магией, даже в этом мире люди не всесильны.

– И какой же у них внешний вид? – мысленно благодарю, что у леди Никалины хватило ума предупредить меня, чтобы я не запорола такое событие.

– Вид медленно разлагающейся плоти.

От её слов у меня срабатывает рвотный позыв, который я, к счастью, сдерживаю. Однако, девушка замечает мою реакцию.

– И запах там соответствующий, – она смотрит мне прямо в глаза.

– Зачем вы мне это говорите?

– Эти маги исполнили свой долг. Часть из них состояла на военной службе. Если помните группу из пятерых бойцов в красных мундирах на балу, то если бы они поделились с Левентом своей силой, то уже сегодня были бы отправлены в этот госпиталь. А сам князь поехал бы туда через год или два.

– Спасибо, что предупредили. Я не из брезгливых, но кто предупреждён, тот вооружён, – я киваю.

Баронесса лишь усмехается.

И, кажется, я понимаю, почему она так себя повела. Слова словами, но увидеть такое вживую – испытание не для слабонервных.

Едва я переступаю порог госпиталя, как меня окутывает гнилой запах с приторными нотками разложения, вызывающий рвотные позывы. Пока я борюсь с ними вполне успешно. И надеюсь, что моё выражение лица соответствует тому делу, по которому мы сюда явились.

Странным кажется пустынный коридор. Нас никто не ждёт у входа. Баронесса Тика идёт уверенно, словно знает дорогу. Фиолетовый шар следует за нами. Выходит, что распорядительница отбора хоть и не поехала с нами, но всё равно снимает то, как проходит это испытание леди Никалина.

Последняя останавливается перед дверью с табличкой «Главный лекарь» и стучит. Дверь отворяет мужчина. Цвет его кожи имеет странный сиреневый оттенок. Он прокашливается, прежде чем поздороваться.

– Нас предупредили, ваша милость, – после приветствия продолжает главный лекарь. – Мы уже подготовили всё для церемонии в саду.

– Зачем? – удивляется баронесса Тика. – Солнце губительно для ваших пациентов. У них останутся ожоги на теле, которые ускорят