Секрет времени и крови - Джессика Террьен

– Что ж, пришло время узнать. Именно поэтому ты здесь. – Профессор посерьёзнел. – Я расскажу правду о нас и о тебе. Много веков наш вид подвергался угнетению. Власть имущие привыкли жёстко контролировать нас.

Он говорил, сохраняя настороженный вид и словно бы к чему-то прислушиваясь.

– Незадолго до твоего рождения у моей жены было видение. Она узрела того, кто положит всему этому конец. Того, чья судьба тесно переплетена с судьбой нашего мира. Это дитя необходимо было уберечь. Мы разыскали пару, которая должна была произвести его на свет, и объяснили им, что они должны жить отшельниками и не рассказывать своему ребёнку, кто он на самом деле. Но теперь время пришло.

– Пришло время для чего? Я не понимаю.

– Ты должна исполнить пророчество, возглавить нас и повести на врага, – с энтузиазмом сказал профессор, размахивая руками.

Я расхохоталась. Единственная реакция, уместная в таких обстоятельствах.

– Вы же это не всерьёз?

Мой смех не произвёл на профессора никакого впечатления. Выражение его лица не изменилось.

– Не хочу показаться грубой, но это самая нелепая вещь, какую я слышала, – без обиняков сказала я.

Каковы шансы, что я и есть та самая спасительница из пророчества? Ни одного на миллион. Я знала это наверняка. Как может молодая и эмоционально незрелая девушка вроде меня кого-то там возглавить и повести в бой?

– Тебе не обязательно верить в пророчество, чтобы оно сбылось, – сказал Йосиф.

– А вы сами-то верите, что я изменю ваш мир?

– Это неизбежно.

– Для кого-то другого – может быть. Но не для меня. Я понятия не имею… ни о чём. Ничего не знаю о вашем обществе. Вы нашли не того человека, профессор.

– Уверяю тебя, я нашёл кого нужно.

Я уставилась в его безумные голубые глаза, которые словно бы выцвели с возрастом. Они были искренними и честными. Йосиф безоговорочно верил в то, что говорил, и это напугало меня.

– Но я даже не знаю, что делать. И, к слову, ничего не имею против… э… кого вы там считаете своими врагами?

– Совет, – ответил он. – И ты сделаешь всё, что требуется.

Как можно серьёзно относиться с словам этого старика? Он же явно не в своём уме. Вполне вероятно, что Йосиф давным-давно рехнулся.

– Послушайте, мне нужно идти на урок, – промямлила я, ища способ отделаться от профессора.

Он не ответил. Тогда я просто встала и направилась к двери.

– Но мне было приятно с вами побеседовать, – прибавила я, стараясь быть вежливой.

– Помни о том, что я тебе сказал, – проговорил он, когда я уже миновала дверной проём. – Судьба сама тебя найдёт. О, и кстати, урок истории и истоков – в комнате 22А.

Я, не оглядываясь, мчалась по пустому коридору, пока не увидела нужную дверь. Лишь тогда я немного расслабилась, пытаясь забыть этот странный разговор.

Я вошла в аудиторию, опоздав на полчаса. Лекция была в самом разгаре.

– …и мы несём за это ответственность. Выбор, который мы делаем, влияет не только на нас самих.

Лектор сделал паузу и посмотрел в мою сторону. Казалось, он вовсе не осуждает меня за опоздание, а, наоборот, приятно удивлён. Этот странный взгляд смутил меня, и я не решилась посмотреть ему в глаза.

К счастью, Уильям сидел в заднем ряду, а рядом с ним стояло пустое кресло. Я шмыгнула туда, стараясь не привлекать лишнего внимания.

«Доктор Никель» – было написано на доске изящным почерком. За кафедрой стоял высокий красивый мужчина, ещё крепкий для своих лет, с аккуратно подстриженными седыми волосами. Его обаятельная улыбка, казалось, озаряла всю аудиторию. Было ясно, что он любит свою профессию и ему нравится преподавать.

Лицо мужчины выглядело знакомым. Я была уверена, что видела его раньше, но не могла вспомнить где.

– У нас новая студентка, – объявил профессор, привлекая ко мне всеобщее внимание.

Я подняла руку, приветствуя группу, но не придумала, что сказать.

– Все вы знаете, каково наше происхождение, но я позволю себе сделать краткий обзор для Элиз, чтобы ввести её в курс дела.

Очевидно, для доктора Никеля тоже не было секретом, кто я такая.

Студенты обратили взгляды на профессора, приготовившись слушать, а я ещё сильнее съёжилась на своём стуле.

– С чем у вас ассоциируется слово «миф»? Ну, давайте. Первое, что приходит в голову.

– Легенда.

– Сказка.

– История.

– Да, история, – кивнул доктор Никель и усмехнулся, не разжимая губ. – Греческое слово, которое нам известно как «мифология», на самом деле обозначает «рассказывание историй». Но, одновременно с этим, в большинстве культур мифология включает в себя и то, что происходило на самом деле. Если говорить о греческих мифах – очень многое в них было правдой для тех людей, которые знали о существовании наших предков. Греческая мифология начала возникать в тот момент, когда наши предки ещё не понимали последствий интеграции в человеческое сообщество. Конечно, реальные события были сильно приукрашены и обросли фантастическими подробностями, но остаются факты, имеющие важное значение для нашей истории. Как все мы знаем, Троянская война, которая теперь считается всего лишь красивой легендой, привела к тому, что нам пришлось стать затворниками. Битва происходила между нами и людьми, а не между человеческими народами. Итак, если бы нам удалось полностью интегрироваться в человеческое общество и долгое время жить в мире наравне с ними – что изменилось бы? Вообще говоря, что стало причиной войны, которая нас разделила? И если бы интеграция происходила сейчас, с какими проблемами мы бы столкнулись? Они были бы такими же или иными?

– Человеческая враждебность! – крикнул рыжеволосый парень. Его голос тоже звучал довольно-таки враждебно.

– Не обязательно, – возразила девушка рядом с ним.

Другие студенты тоже заговорили:

– Если вспомнить историю нашего народа, можно сказать, что человеческая враждебность точно стала бы проблемой.

– Это было давным-давно! Времена изменились!

– История повторяется. Сейчас всё точно так же!

Доктор Никель поднял руку, призывая к тишине.

– Что ж, давайте подумаем, почему всё это время люди относились к нам враждебно, – сказал он, пытаясь направить дискуссию в нужное русло.

– Мы были самонадеянны, – предположила одна из девушек. – Мы пытались выдать себя за богов.

– Верно! – ответил кто-то ещё. – Если бы мы так себя не вели, люди реагировали бы по-другому.

– Ты издеваешься? – вмешалась угрюмая девушка с высоким «конским хвостом». – Тогда были убиты сотни потомков. Люди не хотели, чтобы мы жили рядом с ними. Они чувствовали угрозу. Всё закономерно.

– Закономерно? – переспросил Уильям. – Кто это решил? Не прикидывайся, будто не знаешь, что делается в Совете. Вы говорите о человеческой враждебности? А как насчёт