К востоку от Евы - Ида Мартин

– Я смотрю, ты в теме.

– Значит, ведьма?

– Можно сказать и так. – Ее улыбка стала чуть более доброжелательной. – А ты кто?

– В каком смысле?

– В прямом. Какая твоя роль?

– Не знал, что уже распределяли роли.

– Да нет. По жизни ты кто, Митя? Воин, маг, торговец? Или, может, исследователь? У каждого человека есть своя функция: обучать, лечить или создавать. Искать, защищаться, воспитывать…

Я задумался:

– Мне нравится создавать.

– Творческая личность?

– Не в том смысле, что рисовать или стишки писать, а что-то по-настоящему сложное и нужное. Строить, к примеру, дом или собирать из металлолома машину, которая способна ездить, или приготовить огромный свадебный торт.

– Типа работать руками?

– Можно и не руками. Открыть свой магазин или… ресторан.

– Бизнес, что ли?

– Бизнес, но не только из-за денег.

Салем поморщилась:

– Вот это вообще не моя тема. Назовем тебя просто – деятель.

Я пожал плечами:

– Как скажешь.

Докурив, девушка выкинула окурок в высокую металлическую пепельницу.

– И давай кончай свои думки. Ты сюда зачем ехал? За дофамином! Вот и получай его, пока это проще простого.

Она отошла, а буквально через минуту я оказался в кольце из пяти или шести шумных разгоряченных девчонок, среди которых была и Даша. Они налетели стайкой и, ни слова не говоря, потащили меня в зал – танцевать. Через некоторое время подошел Саня:

– Идем, я познакомлю тебя с Верой!

Девушка сидела рядом с подругой и, завидев Саню, разве что не закатила глаза. Ее подруга тоже сделала кислую мину.

– Это – Митя. А это – Вера и Лара, – перекрикивая музыку, представил он нас друг другу.

Лицо у Веры было как с картинки комиксов или открыток: настолько миленькое и симпатичное, что как будто ненастоящее.

– Приятно познакомиться, – сдержанно сказал я.

– Нам тоже приятно, – оценивающе оглядывая меня, откликнулась Лара – длинноволосая блондинка с типичной манерностью тиктокерши. – Ты хорошо танцуешь.

– Спасибо. – Неожиданный комплимент удивил.

– Ты тоже спортсмен?

– Нет. С чего ты взяла?

– Да тут подходили одни – два брата-акробата. Нет, честно. Акробаты, прикинь? Хвастались, что в каком-то турнире по танцам выиграли, а потом оказалось, что это нижний брейк. – Она переглянулась с Верой, и обе засмеялись.

– С нами тоже живет бывший акробат, – обрадовался возможности поддержать разговор Саня.

– Тогда понятно, почему он с тобой поселился, – посмеиваясь, отозвалась Вера.

– Почему? – удивился Саня.

– С клоунами ему привычнее.

Девчонки снова засмеялись, Саня тоже, но меня шутка покоробила. Своего пренебрежения Вера даже не скрывала.

– А пойдемте потом к нам? – предложил им Саня. – Поиграем во что-нибудь, поболтаем?

– Не, – оборвал его я, прежде чем девушки придумали новые подколки. – К нам не получится.

– Почему? – Светлые, чистые Санины глаза распахнулись. – Это же последний вечер до того, как нам выдадут задания.

Девчонки заинтересованно уставились на меня.

– Я сексист и в свое личное пространство женщин не пускаю, – брякнул я первое, что пришло в голову.

Лица девчонок тут же вытянулись.

– Скажи, что ты пошутил. – Вера гневно поджала губы.

Окажись на ее месте кто-то другой, я признал бы, что пошутил, но Вера мне не понравилась, и немного сбить с нее спесь было приятно.

– Нет. Все серьезно. Это моя жизненная позиция, и, как любой свободный человек, я имею на нее полное право.

– В чем же конкретно состоит эта твоя позиция? – требовательным тоном поинтересовалась Лара.

– В том, что взаимодействовать с вами безопаснее на нейтральной территории.

– Что значит «взаимодействовать»? – Ее глаза расширились.

Все смотрели на меня с недоумением и интересом.

– Ну, вот знаешь, есть люди, которые разрешают своим собакам спать в постели, а есть те, кто держит их на привязи в будке. Я отношу себя к последним.

– Ты сравниваешь женщин с собаками? – потрясенно выдохнула Вера.

– Это образное сравнение. – Я нарочно говорил медленно, чтобы понаблюдать за их реакцией. – Хотя не могу сказать, что к собакам я отношусь хуже.

К сожалению, полностью насладиться произведенным эффектом не получилось, потому что Саня оттащил меня в сторону:

– Что ты такое говоришь? Зачем? Сказал бы просто, что хочешь спать, или другое придумал. А теперь ты мне все испортил.

– Ничего не испортил. – Я посмеивался. – Наоборот. Раньше они бы тебя послали, а теперь им очень хочется попасть в нашу комнату.

– С чего это ты взял?

Я хотел сказать, что за годы учебы в женском коллективе успел отлично изучить психологию противоположного пола, но воздержался. Любое неосторожное высказывание грозило разрушить мою легенду.

– Увидишь.

Алик вернулся в комнату раньше меня и лежал в полумраке с небольшим планшетом.

– Все закончилось? – не отрываясь от чтения, спросил он.

– Веселье полным ходом. Чего ты ушел?

– А ты чего? – парировал он.

– Устал.

– Вот и я тоже.

– Хочешь сырник?

– Что? – Он поднял мутно-голубой взгляд над планшетом.

– Мама положила.

– А, ну давай.

Повозившись в рюкзаке, я выудил прозрачный пакетик с сырниками, которые, хоть и были вчерашними, пахли еще вкусно.

– Что читаешь? – Я протянул ему раскрытый пакет.

– Кинга.

– Любишь ужастики?

– Кинг не страшный, но атмосферный. Хочу настроиться. – Алик взял сырник, и я последовал его примеру.

– На что?

– Это мистический сезон.

– И чего?

– Не бери в голову. – Алик отложил планшет и сел. – Перед любым выступлением мне нужно настроиться. Я так привык и по-другому уже не могу. Профдеформация. Если не просчитаю все заранее, это может стоить мне жизни.

– Так ты вроде больше не акробат?

– Сейчас подрабатываю каскадером в кино.

– Любишь острые ощущения?

– Люблю драйв и азарт, а когда все спокойно, начинаю дуреть.

– Но это же просто игра. Неужели тебе и без нее драйва не хватает?

– Я здесь случайно. Но концепт мне зашел. И я настроен побеждать, потому что не привык проигрывать.

– А тебе все это не кажется глупым?

– Что именно?

– Все. Искусственность происходящего.

– О, вижу, ты не врубаешься в суть. Взять хотя бы Новый год. Что это, по-твоему? Казалось бы, обычный календарный день. Точно такой же, как и любой другой. Солнце взошло, потом село – вот и все. Однако люди с конца ноября начинают к нему готовиться. Украшают улицы, магазины, крутят рождественские песенки, закупаются подарками и настраиваются на встречу с чудом. Спрашивается, зачем? Все и так знают, что никакое «новое счастье» не придет. Потому что фишка Нового года не в его наступлении, а в ожидании, понимаешь? Создание праздничной атмосферы искусственно, а ощущения, которые мы испытываем в этот момент, самые настоящие. Любая игра, будь то спорт или рулетка, искусственна, но для многих – она и есть их жизнь.

Слова Алика звучали убедительнее, чем полуторачасовая лекция от организаторов.