Как во сне - Юлия Резник

– Дело ясное, что дело темное. Ну да ладно. Я к тому, что Калоев для тебя – не такой уж плохой вариант. Может быть, даже самый лучший. – Илья растерянно почесал макушку, будто сам не до конца веря, что говорит это вслух. – Ты бы присмотрелась к нему, Улька. Не сейчас, конечно. Но на перспективу…

– Да это же случайность, Илья! – прошипела я, хватая первую попавшуюся банку огурцов. – Я ему даже не нравлюсь.

– Ну, знаешь ли… Я тебе как мужик скажу – ни один из нас не полез бы к девочке, которая ему бы не нравилась.

– Эльбрус Таймуразович любит жену! – внесла я, как мне казалось, решающий аргумент.

– И хорошо. Это лишний раз доказывает, что с ним не страшно связать жизнь. В общем, ты присмотрись. Вдруг что и разглядишь? А то, что ты ему нравишься – это сто процентов. Поверь, уж в этом я разбираюсь.

Глава 9

Нет, это же надо было так все вывернуть! Да кому это вообще могло прийти в голову, как не моему извращенцу-брату?! Я и Эльбрус. Это даже звучит смешно… Он же старше, он опытнее, он, в конце концов, любит другую. Очень сильно любит.

– Уля, да что ты сидишь, ну?! Скорее бери бокал! С Новым годом!

А-а-а! Я даже куранты прослушала!

Схватила подложенную под тарелку салфетку. Вспомнила, что не приготовила ручку. Заметалась, как дурочка, хотя ясно было, что искать ее слишком поздно. Вот тебе и загадала желание! Что же мне так везет?

– Ты чего дергаешься?! – рассмеялся отец.

– Желание забыла выписать…

Только мой ответ никто уже и не слушал. Потому что в этот самый момент часы отбили последний, двенадцатый раз, зазвенели бокалы, гости заговорили все и сразу, поздравляя друг друга, а я… Я все пропустила! Даже возможность обратиться к Вселенной напрямую. Без всяких там писем.

– С Новым годом, доченька. С новым счастьем!

Да уж… Возможно, с настолько новым, что вы себе и представить не можете! Бррр.

– Ну же! Давай до дна, – подхватил меня под локоток папа. – А то ничего не сбудется.

Еще один. Да что ж такое?! Не могу я выпить. Просто не могу. Хорошо, отца снова отвлекли, и он не стал ко мне приставать с расспросами.

Отодвинув от тарелки бокал, дескать, я знать не знаю, чья эта посудина, я прошлась взглядом по уставленному яствами столу и наткнулась на понимающий взгляд брата.

– Задолбал! – четко проартикулировала я, чтобы этот гад уж точно уловил мой посыл в шуме набирающего обороты праздника.

– Ну что, все выпили-закусили? Тогда пойдемте, гости дорогие, запускать салюты!

– О, можно я?! – вскочила, потому что запускать салюты я любила страшно.

– Сиди, это может быть небезопасно, – рыкнул Илья.

– Да? – удивилась пробегающая мимо мама. – Может, тогда ну его?

– Ты чего, Марин? В этом году наша очередь. Я знаешь сколько денег извел? Ну-ка быстренько все на выход!

– А гусь?!

– Да ничего твоему гусю не будет.

– Хоть посмотреть мне можно? – выбираясь из-за стола, поддела я брата.

– Только одевайся теплее. А то знаю я, сейчас выскочишь голая.

– Илюша, ты переигрываешь! – прошипела, замечая, что родители на нас глядят не без подозрения.

– Какая уж тут игра? Я о тебе забочусь.

– Мам, ты тоже это видишь? Илюша-то наш не безнадежен, оказывается. В сорок лет у него, наконец, прорезался отцовский инстинкт!

– Эй! Я сча кому-то по заднице дам! Ты какого фига так меня подставляешь?! – возмутился брат, абсолютно не готовый к такой от меня подставе. Здесь, наверное, стоит отметить, что раньше я и впрямь вставала на его сторону, признавая за Ильей право самому решать, что делать со своей жизнью. Но раз он не проявил по отношению ко мне такой же деликатности, то и я ему ничем более не обязана.

– Не рычи, сынок, – заулыбалась мама. – Лучше подумай над словами сестры. Ну, ведь толковые вещи говорит девочка.

– Мама! Даже не начинай.

– Внучат хочется.

– Вот к сестре и обращайся! Глядишь, она тебя быстрее порадует, – сладко пропел Илья, ловя мой взгляд, дескать, как тебе, Уляша, ответочка?! Гад! Но ведь как есть, гад паршивый. Мама, бедная, аж побелела, некстати вспомнив историю с Постинором. А папа, который, о счастье, пребывал в счастливом неведении относительно случившейся в моей жизни оказии, засмеялся:

– У Ульки нашей еще молоко на губах не обсохло, так что не надо с больной головы на здоровую перекладывать. У меня, Илюх, в твоем возрасте уже четверо детей было! Мама к сорокалетнему юбилею как раз Ульку сообразила, а ты... Эх!

Прерывая наш разговор, в дом заглянул третий по старшинству брат – Паша.

– Все оделись? Айда!

На улице только нас и ждали. Тетя Света разливала шампанское, бабуля носилась с тарелкой фруктов – как будто кому-то еще нужно было закусывать, а братья расчищали от снега местечко для запуска фейерверков. Дело нашлось для всех.

За рассыпающимися в небе огоньками, я наблюдала, почти не дыша, с восторгом. Волшебной выдалась ночь. Природа как в сказке, легкий морозец, снежок, посеребренный ярким лунным светом и разноцветными всполохами фейерверков. Казалось, сверни глубже в лес, и повстречаешься с двенадцатью месяцами. Даже настроение поднялось!

Насмотревшись вдоволь, последние залпы я решила заснять на память. Достала из кармана телефон, разблокировала и застыла, увидев сообщение от Калоева. Казалось, что мое сердце загрохотало громче салюта в небе. Я огляделась, беспокоясь, что его заполошный стук привлечет ко мне еще больше внимания. Но нет... К счастью, никому до меня не было дела.

«С наступившим, Уля. Все будет хорошо».

«И вас! Пусть мечты исполнятся», – набрала я в ответ дрожащими пальцами.

«Это вряд ли».

Да блин! И что на такое ответишь? Жалко его. Их… И себя жалко. Я же не виновата. Или? Могло ли быть так, что я, сама того не осознавая, как-то спровоцировала Эльбруса? Наверное. Но для этого он должен был мне хотя бы нравиться. А такого