Развод в 45. От любви до ненависти - Тала Рид

На своем примере отлично продемонстрировал, как может быть двуличен человек. Подл.

Мама наливает чашку чая и присаживается рядом.

- Вот это я приехала, так приехала, - вздыхает. - Кристине нужен хороший нагоняй. Совсем от рук отбилась. Костя, чтобы прикрывать свои делишки, скакал под ее дудку, все позволял.

- Так и есть. И сколько не просила соблюдать одну стратегию в воспитании – тщетно. Но многое становится логичным. Ему просто хотелось закрыть ей рот, удовлетворив все желания. Переживал, что сдаст.

- Забудь о нем, Тая. Ты у меня такая потрясающая. Пошли этого ублюдка к чертям, и не думай. Что касается Карины… Ох. Не знаю. Чует мое сердце, бросит он ее. Внучка возомнила себя чуть ли не невестой, но то, как Костя равнодушно наблюдал за разборками, говорит о многом, - качает головой.

- Плевать. Все равно.

В дверь раздается звонок.

Даже интересно, насколько мой муж далеко зашел в изменах.

Имея доказательства неверности на руках, больше не получится врать в глаза...

Глава 18. Константин

- Прекрати, хватит! Ты все разгромишь! - выкрикивает Карина. - Хозяева потребуют оплатить испорченные вещи.

Она смотрит на меня, как на монстра.

- Разберешься, - тяжело дышу, пытаясь унять ярость.

- Угомонись! Устроил истерику, как мололетка. Не прикидывайся доблестным рыцарем, отметая от себя общие грехи. Не надо делать из меня крайнюю!

- Это ты всё начала! - указываю пальцем в нахальную рожу, будто выношу приговор. - Залезла на член, споила. Раз за разом снимала трусы и корчилась, чтобы завлечь! Играла, посылая порно-видео, фотографии. Разжигала, возбуждала, не оставляя шанса устоять. Знала, сука, что делаешь! Я... просто мужик. Ни один не выдержит, когда его так провоцируют.

- Очень удобно, да? Просто мужик... Бессильный, безвольный... А я, значит, грёбаный злодей?

- Ты извинишься перед матерью, иначе клянусь...

- Никогда! - визжит, перебивая.

В голове вертится одна лишь мысль: конец.

Всему: семье, браку, жизни, которую считал стабильной.

- Поговори с мамой, - настаиваю. - Таисия поверит тебе. Если скажешь, что это была одноразовая ошибка, что мы оба не понимали, что творим, она меня простит. Возьми на себя вину, заплачу, сколько попросишь. Я люблю её, чёрт возьми! Не желаю разводиться, не хочу терять отношения.

- Ты не думал об этом, когда меня раздевал, когда говорил, что у нас есть совместное будущее, - выдает с обидой.

- Это был момент слабости! - сжимаю кулак и со всей силы бью в стену.

- Ничего уже не вернуть. Таисия никогда тебя не примет. И меня тоже!

- Не решай за мать. Не подливай масла в огонь, - пытаюсь возразить, цепляясь за любую соломинку. - Она... добрая, человечная. Если правильно все преподнести - не осудит. Тая любит меня!

- Любила, Костя. Любила. До того, как переспал с другой. До новости, как оттрахал ее дочь. Приди в себя. Мне кажется, ты в полном отрицании. Не способен к трезвой оценке ситуации. Сам говорил, что устал от жены, желаешь чего-то новенького… жаждешь меня. Что изменилось?

- Блядь! Так делает любой мужчина, когда заинтересован в интиме с побрякушкой… Врет! Вешает на уши лапшу.

- Покупает любовнице дорогие украшения? Перед сексом с супругой разглядывает фотографии другой, чтобы возбудиться? Обманывает семью, что работает, а сам остается веселиться с новым увлечением? Не лги себе. И мне. Ты просто испуган, шокирован, поэтому перечеркиваешь чувства, которые есть между нами! - наседает.

Бессмысленно.

Падчерица не слышит меня.

Вбила в голову что-то из сказок, и прет, не желая осознать правду.

- Ладно, надоело. Поеду домой, - одергиваю пиджак.

Смотрюсь в зеркало. Синяк. Тёмный, багрово-фиолетовый, словно позорное клеймо. Вот она, память об ударе жены: её ярость и мой провал, её правота и моя вина.

Я провожу пальцами по коже, ощущая тупую боль.

Глядя на отражение, чувствую, как внутри смешиваются унижение и гнев. Чёртова отметина будто кричит о том, как низко пал.

- Ненормальный? А кто будет убирать вот это все? Кто оплатит штраф?

- Ты способна переживать хотя бы о чем-то кроме денег? Не беспокоишься о матери? Она явно сейчас в истерике, разбита, сломлена!

- Пф… теперь мне точно плевать на ее состояние! После пощечин – и сама не желаю знать эту женщину.

- Да что с тобой, черт побери?

- А с ней? Я – ее дочь. Всю жизнь убеждала, что ради детей готова умереть, а сама – чуть не прикончила из-за отчима… - морщится.

- Знаешь, раньше я не замечал, какая ты жестокая.

- Обычная. Любой человек думает о себе и своем благополучии.

- О каком благополучии ты говоришь, когда разрушаешь чужую семью?

- Чужую? Это ты её уничтожил, Костя. Твои поступки и решения. Я, по крайней мере, честна с собой, не пытаюсь вывернуться, как червяк, чтобы спастись.

Резко направляюсь к выходу.

- Куда ты? - выкрик за спиной полон отчаяния.

Не останавливаюсь.

Стиснув зубы, шагаю по коридору, не позволяя себе оглянуться.

Мозг кипит, эмоции бушуют, но я не поддаюсь. Не желаю слушать чушь и упрёки.

- Не смей, Костя! - падчерица догоняет и хватает за локоть.

- Карина, отвали, - отмахиваюсь.

- Ты не поедешь к ней! Оставишь меня тут с этим дерьмовым кошмаром? Не стоит возвращаться к той, кто не даёт нам быть счастливыми! Я люблю тебя! Готова на всё ради нас! - голос срывается, превращаясь в хриплый вопль.

Разворачиваюсь и толкаю падчерицу со всей силы, ощущая, как напряжение выходит наружу. Она летит назад, как кукла, теряя равновесие: спиной ударяется о стену, и с глухим ударом падает на пол.

- Сколько можно? Я вызову полицию! Сниму побои! Только попробуй бросить...

- Можешь даже спецназ! Фиолетово! Всё кончено, Карина.

Пустота внутри становится почти осязаемой, и, несмотря на жалкие угрозы, осознаю только одно — необходимость уйти.

Я обязан вернуться домой, попробовать всё исправить.

Вспоминаю лицо Таисии, её боль, и понимаю, что если сегодня же не покаюсь — навсегда потеряю жену.

Подъезжая к дому, получаю от Карины сообщение.

"Не забудь сообщить матери, что я жду от тебя ребенка!"

Глава 19. Таисия

- Все ясно. Спасибо, Александр Алексеевич,