Ведьма Его Величества - Оксана Октябрьская

покинуть дворец назавтра после обеда. Всё складывалось удачно, даже погода установилась сухая и безветренная, Тами изо всех сил старалась успокоиться, однако внутреннее напряжение росло. Впервые девушка не могла совладать с собой, и это настораживало. От ужина Тамрия отказалась, а ночью не сомкнула глаз и бродила по своим комнатам, она уже даже не пыталась узнать ответ. Высшие силы молчали, будто испытывали её терпение и прочность нервов. Голова была, как в тумане, напряжение и бессонные ночи напоминали о себе дикой усталостью, девушка остановилась посреди комнаты, напротив тёмного окна и прикрыла глаза. “Надо бы прилечь всё же,” – подумала она, со вздохом подняла тяжёлые веки и застыла… Взгляд будто провалился в темноту за стеклом, во мраке полыхнуло зарево, дикий крик прорвал тишину ночи! Девушка шарахнулась в испуге, но видение исчезло, оставив лишь дрожь в теле и панику в душе. Кто бы знал, как Тамрия ненавидела такие послания! Смысла в них было мало, зато скольких нервов они стоили каждый раз! Она так и стояла посреди комнаты, глядя в окно пустым взглядом. В той стороне, где поднималось солнце, на горизонте появилась бледная светлеющая полоска...

Решение пришло. Тами выскользнула из покоев, прошла по пустому, тёмному коридору и замерла у дверей в королевскую спальню. Она мысленно потянулась к правителю, к её удивлению Элиас не спал, хоть и был в постели с Ризеллой. Девушка тихонько постучала, за дверью послышался шорох.

— Повелитель, – Тами поклонилась, как только открылась створка.

— Тамр? – король выглядел слегка помятым после сна и озадаченным её визитом, а ещё каким-то… трогательно милым. Тьма побери это всё!

Ведьма сделала глубокий вдох, отгоняя непрошенные мысли, и заявила:

— Если ты не передумал, повелитель, и хочешь отправиться на пустоши, надо ехать немедленно! Мы уйдём прямо сейчас, отставим записку Лирису. Не спрашивай ни о чём, просто доверься мне.

Жёлто-карие глаза смотрели серьёзно и встревоженно.

— Тамрия, это какая-то бессмыслица...

Ведьма схватила его за руку, не дав договорить.

— Сейчас! И никто не должен знать! Жду тебя на конюшне, господин, – она развернулась на каблуках и быстро пошла прочь, лишь через несколько шагов оглянулась, с мольбой глянув на мужчину: – Пожалуйста!

Король остался в полном недоумении. Но его желтоглазая ведьма была не склонна к розыгрышам и капризам, раз Тамр так просит и настаивает, видно, тут что-то важное. Тихо одевшись, он опоясался ремнём, на котором висел короткий меч в простых ножнах, прихватил собранные седельные сумки, добавив туда кое-что, и кинул прощальный взгляд на спальню. Баронесса заворочалась во сне, словно что-то почуяла, но правитель уже шагнул за двери, по фаворитке он скучать не планировал.

Ризелла первое время напрашивалась поехать с ним, но быстро унялась после его рассказа о ночёвках под открытым небом, сухом пайке и чавкающей почве болотистых пустошей под ногами. При всём стремлении стать королевой Ризелла не была себе врагом и на такие жертвы оказалась не готова. Она продолжала ныть время от времени, но уже не особо настырно и как-то неубедительно. Только чтобы не потерять лицо…

***

В конюшне уже ждал любимый конь правителя, рыжий жеребец с белой звездой во лбу, по кличке Резвый. Тамрия в дорожном плаще и с большой сумкой наперевес стояла рядом и задабривала животное яблоком.

— А где твоя лошадь? И что за спешка и секретность? Что происходит, Тамр?

— Ты позабыл, господин, что я не езжу верхом? – ведьма выглядела немного виноватой, понимая, что станет обузой, ведь вдвоём на лошади неудобно. Но что-то подсказывало ей, что порталы понадобятся им чаще, чем седло. – А на остальные вопросы у меня нет ответов, считай это моей прихотью или женской интуицией, или предвидением… Я просто знаю, что нужно ехать срочно. И по-тихому исчезнуть из дворца.

На лице короля промелькнула тень сомнения, но ведьма выглядела уверенно, да и собрались уже, чего тянуть? Ну, хочет сейчас, ладно, лишь бы она успокоилась, а то последние дни ходила бледная, словно призрак. Элиас вдруг понял, что ему и самому не терпится покинуть дворец, он прикрепил седельные сумки, взобрался на жеребца и протянул руку девушке. Тами отрицательно покачала головой и взяла Резвого под уздцы.

Двери конюшни были распахнуты, и Тамрия пошла вперёд бормоча заклинание. Её свободная рука поднялась на уровень груди, пальцы двигались в каком-то завораживающем ритме, будто рисовали в воздухе нечто невидимое. Раздался шелест, большой, яркий портал разверзся перед ними, как сияющий водоворот. Тами крепче ухватилась за сбрую, удерживая коня, и шагнула в полыхающий свет. Позади них хлынули потоки воды, переливающейся сотнями искр, король поражённо оглянулся, наблюдая за происходящим, такого он ещё не видел! Когда всё исчезло, и правитель повернулся, чтобы задать вопрос, они уже стояли посреди обширной равнины, поросшей высокой, лежащей ковром, болотной травой. Солнце только показалось над горизонтом, и вокруг плавал туман, таинственный в блёклых лучах зарождающегося дня.

— А я слышал, что лошади боятся магии, – Элиас перевел встревоженный взгляд на Тами. Порталы отнимали массу сил, а эта хрупкая малышка только что провела их двоих, да ещё и лошадь, причём животное вело себя вполне смирно.

— Обычно, да. Но не те, кого накормила яблоком ведьма, – усмехнулась девушка, и мужчина заметил, насколько иначе она выглядит. Бодрая, на щеках румянец, а главное, будто светится от... счастья?

Элиас впервые задумался, а была ли Тамрия счастлива во дворце? Она всегда ходила напряжённая, словно маленькая пружинка, а здесь как тяжеленный груз с плеч скинула! Похоже, именно эти равнины были ей настоящим домом, а королевский дворец давил и угнетал девушку, превращал в натянутую струну, и ничто её там не радовало. Во всяком случае, он никогда не видел ведьму такой расслабленной. В голове снова промелькнула мысль, что он совсем не знает её, и пора это исправить.

Порыв ветра разогнал туман, солнце блеснуло, пробежав лучами по траве с капельками ледяной росы, и пустоши вспыхнули жёлто-коричневыми красками... "Как глаза Тамр", – подумал король, и был крайне озадачен этим приступом романтизма, так ему не свойственного.

***

Девушка медленно шла, вдыхая полной грудью свежий, холодный воздух, словно впитывала свободу, казалось, ещё чуть-чуть, и за спиной вырастут крылья. Она повернулась, чтобы сказать что-то королю, но пошатнулась и стала оседать на землю, подёрнутые слезами глаза застыли, уставившись в никуда.

Элиас спрыгнул и бросился к ней, подхватил на руки, слегка встряхнул и позвал, хотя боялся, не напугает ли её своим окликом.

—