Измена. Вторая жена мужа - Алсу Караева

Глава 12. Все будет хорошо

- Все будет хорошо, - тихий утешающий голос Селима и я оказываюсь прижата к его твердой груди.

Одна его рука уверенно обнимает за талию, а вторая на моем затылке. Сжимаюсь и не понимаю его поведения, отчего глаза широко раскрываются, а руки сжимаются в кулаки. Нежность и забота? От Селима? Я все еще сплю?

- Тебе тяжело после потери… нашего малыша, но врач сказала, что ты бы его не выносила. Эта беременность тебе бы навредила, - продолжил тем временем некогда любимый муж. - Поэтому нам надо преодолеть эту потерю и жить дальше. И да, - мягко отстранил от себя, придерживая меня за плечи и глядя с улыбкой в мои ошарашенные глаза. - Ты будешь у меня работать. Тебе надо развеяться и так ты быстрее восстановишься.

- Я не приму никогда Зару, - вылетает бесцветно. Следовало бы промолчать, но что-то внутри порвалось, невидимая нить, которая сдерживала мое здравомыслие.

- Тебе и не надо, - отвечает легко, - она здесь временно. Вынужденная мера, только и всего.

Не верю своим ушам, но и радует меня эта новость. Поэтому смягчаюсь и опускаю глаза. Нельзя больше дергать за усы хищника. Хотя и задели меня его слова, но не буду больше перечить.

- Только думаю тебе не нужно напоминать, что никто о ней не должен знать, - сурово напомнил Селим. На что я киваю.

- Это позор и на моей репутации, поэтому не волнуйся - я буду о ней молчать. Но я не хочу ее видеть свободно разгуливающей по моему дому.

Даже удивляюсь своему спокойствию. Только руки Селима на плечах кажутся тяжелыми и давящими, хотя и не сжимает их. Глаза не поднимаю, а руки засовываю в карманы халата.

- Или переодевайся, но сначала перекуси салатом, чтобы потом выпить таблетки. А мне надо душ принять, - отпускает меня и проходит в глубь ванной.

Выхожу из ванной и вижу тарелку с салотом с овощами и курицей, а еще стакан моего любимого клюквенного морса. Заботится обо мне? Какой-то он не такой. Или все из-за предстоящей встречи?

Чтобы ни было, но еда кстати. Быстро съедаю салат и выпиваю морс. Лаже легче стало. Сразу же выпиваю рядом стоящие в таблетнице лекарства. Как бы то ни было, а восстановиться мне нужно как можно скорее.

Не даю себе уходить в мысли о тяготах своей жизни и начинаю одеваться. Только когда не получается нормально надеть платье замечаю, что руки трясутся. Но беру себя в руки, глубоко вдохнув и выдохнув, и кое-как привожу себя в порядок и начинаю краситься. Закрашиваю следы усталости и недосыпа на лице косметикой. Волосы оставляю распущенными. Они у меня длинные и под лучами света отдаюь в рыжиеу. Хотя выглядят сейчас как обычные каштановые волосы.

Стараюсь не застревать внимание при выходе Селима из ванной в одном полотенце на бедрах, а он довольно быстро одевается в брючный костюм с белой рубашкой

В зеркале замечаю как он завязывает галстук на шее и поднимаюсь с пуфика у туалетного столика. Накидываю сумку через плечо и поправляю рукава красивого платья цвета темно-синей ночи, почти черного. По которому рассыпаны мелкие серебряные звездочки ручной вышивки.

Как бы хотела, чтобы мою беспросветную темную жизнь озарил свет звезды. Хотя бы маленькой звездочки… и тогда появилась бы надежда на что-то хорошее. Одной слишком тяжело…

- Выходим, - поправляет манжеты пиджака Селим и бросает оценивающий взгляд на мой внешний вид.

Глава 13. Вторая жена

- Выходим, - поправляет манжеты пиджака Селим и бросает оценивающий взгляд на мой внешний вид.

Сам он выглядит очень впечатляюще. Облегающий плечи пидкаж выгодно подчеркивает их ширину, а черный цвет добавляет серьезности. Только мне не нравится его образ - мрачный. Хотя раньше нравился….

Я пока молчу под его взглядом, который цепляется за декольте и скрещенные на груди руки. Потому что в каждый наш выход в свет мать Селима приносит мне драгоценности, которые хранит его у себя. Она говорит, что так надежнее.

До этого времени не хотелось отстаивать свое право на золото, чтобы еще больше конфликтов не провоцировать. Лежат они и лежат, какая разница у кого. У нас и так натянутые отношения. Но сейчас настали непростые времена. И непонятные…

- Почему не надела драгоценности? - строго смотрит на меня секунду-другую.

Я как-то тушуюсь, закусываю губу, открываю и закрываю рот в изумлении. Только слов не могу подобрать. Так и хочется сказать, потому что у меня их нет в моем распоряжении. Только не пойму как отреагирует на эту реплику Селим.

Тут в дверь раздается стук. Я столбенею. Хотя очень хочется подойти и открыть дверь нараспашку. И, увидев там Зару, наорать на нее. Толкнуть и выбежать из дома. А потом бежать-бежать-бежать….

- Прости, сынок, - елейный голосок матери Селима вырывает из воображения. Судорожно хватаю ртом воздух и стараюсь дышать, потому что еще несного и голова пойдет кругом. А в ушах заложило, как если бы погрузилась под воду полностью. Женщина что-то еще говорит, но я не смотрю, а сильнее обхватываю себя за плечи.

Желание сбежать усиливается. Только мне нудно время, иначе далеко не сбегу…

Селим идет ко мне с коробочками в руках. У меня сердце в груди скачет. Если бы я могла найти способ оставить их у себя, то при побеге прихватила бы с собой. Надо будет придумать до конца приема способ.

Аккуратно беру из его рук драгоценности, чтобы наши руки не слерикоснулись, не поднимая глаз, и разворачиваюсь к своему столику. Молча надеваю свои две золотые цепочки с кулоном, несколько браслетов на каждую из рук и кольца. Все они красивого среднего или тонкого плетения, поэтому гармонично смотрятся друг с другом и с моим темным платьем. Сменяю каждодневные серьги на массивные.

А вот комплект из изумрудов приходится оставить без внимания, потому что сюда они никак не вписываются.

Все это время Селим сидит на кровати и просматривает какие-то документы в планшете. Вижу его в отражении зеркала и собираюсь с духом. Надо все же попробовать попросить его.

- Селим, - оборачиваюсь к нему и сразу глаза в пол упираю.