Скандальная история старой девы - Анастасия Милославская

– Нет, подождите. Но ведь прошлый князь больше не правит…

– Да, военачальник Норд собственноручно лишил его жизни, – во взгляде Добромира мелькает страх.

Ещё одно преступление на счету у этого зверя.

– Уф… – выдыхаю я, но потом беру себя в руки: – В любом случае, теперь от лира Норда зависит ваша судьба. Не от Дарины.

– Думаете, он не будет к ней прислушиваться? – мрачно улыбается Добромир. – Дарина здесь всем заправляет. И ко всем может найти подход. Хитрая она женщина, вот что я вам скажу.

После этих слов послушник оглядывается, будто боится, что Дарина стоит где-то у нас за спиной и подслушивает.

– Давайте вернёмся к сути моего вопроса. Я так понимаю, все боятся пойти против лиры Дарины?

Добромир кивает:

– Именно.

– Но чисто теоретически это возможно?

– Возможно.

– Но большая часть старых дев уже наверняка отдала за неё голос?

– Так и есть, хотя голосование продлится ещё почти три луны.

Как жаль… неужели придётся ждать следующих выборов наставницы? Я бы рискнула сейчас! Что мне терять? Руки просто чешутся бросить вызов подлой женщине, придумывающей пытки для товарок по несчастью. Хотела бы я посмотреть на её лицо, когда она узнает, что новенькая посмела выступить против неё.

– А если бы сейчас появился ещё кандидат? – прищуриваюсь я.

– Это вряд ли, – печально улыбается Добромир. – Но если бы всё-таки нашлась какая-нибудь старая дева, то ей пришлось бы нелегко. Нужно было бы не только держать оборону от лиры Дарины, но и как-то заставить переголосовать других. По правилам можно переголосовать вплоть до самого последнего дня выборов наставницы. Это старая традиция.

– Переголосовать? – переспрашиваю я, не веря своему счастью.

Внутри всё поёт. Мой шанс! Я смогу попытаться что-то изменить!

– Да, а почему вы спрашиваете, лира Анна? – с подозрением спрашивает Добромир. – Уж не хотите ли вы…

– Хочу! – выпаливаю я моментально, не сумев скрыть радости, которая переполняет меня. – Только пока тс-с-с…

Мимо нас проходят старые девы, держа в руках корзинки. Они бросают на нас внимательные взгляды.

– Дарина сделает вашу жизнь невыносимой, – полушёпотом говорит Добромир, склоняясь ко мне ближе. – Прошу, одумайтесь! Вы беременны, лира Анна.

– Вот поэтому я и готова на всё, чтобы изменить происходящее здесь. Я не могу смотреть, как страдают женщины вокруг меня. И не желаю, чтобы мой малыш родился в таких условиях. Я что угодно сделаю, чтобы изменить здешние порядки.

– Лира Анна, – Добромир вцепляется в мои плечи, его руки мелко дрожат, он заглядывает мне в глаза и продолжает со страхом в голосе: – Вы не знаете на что способна эта женщина. Остановитесь! Вы ведь не первая…

– Как я и говорила, жмётся к послушнику, стыдоба! Мы впустили в храм греховницу! – звонкий голос лиры Дарины разносится по саду.

Я поворачиваю голову и вижу, что на нас теперь смотрят все старые девы, которые до этого работали в саду. Но что самое ужасное – Рагнар.

Он стоит рядом с Дариной и прищурив глаза наблюдает за нами. Я только сейчас понимаю, что мы действительно стоим с Добромиром слишком близко друг к другу. Послушник мигом отпускает мои плечи и делает шаг назад, увеличивая расстояние. Рагнар свирепо глядит на нас двоих. К своему ужасу я вижу, как по его щеке идёт рябь драконьей чешуи.

Сглатываю вставший в горле ком. Я порой забываю, что он не человек. Чудовище…

Но оправдываться не собираюсь. Лишь выше поднимаю подбородок и смотрю в жёсткие, полные злости глаза Рагнара, который размашистым шагом направляется в нашу с Добромиром сторону.

***

Анна

Лира Дарина спешит за драконом с довольной улыбочкой на лице. Видно, что происходящее безумно ей нравится.

– Обхаживаешь местных красоток? – Рагнар становится между мной и Добромиром, нависая над беднягой послушником.

Я бросаю острый взгляд на лиру Дарину, не скрывая своего презрения. Как ей не стыдно? Она привела сюда Рагнара и даже не попыталась встать на защиту Добромира. Она жестока не только к старым девам.

– Мы просто разговаривали… – в голосе послушника растерянность.

Я вспоминаю, что теперь от моего бывшего жениха зависит получит ли Добромир должность в храме и мне становится стыдно. Из-за меня он может лишиться всего.

– Он ничего не сделал. Просто пытался утешить меня. Я немного разнервничалась. Это всё из-за беременности, у меня перепады настроения, – я бросаюсь вперёд и впиваюсь пальцами в рукав Рагнара.

Правду я сейчас ему сказать не готова. Что-то мне подсказывает, ему не понравится, что я хочу фактически бросить вызов наставнице.

Чувствую, как рука дракона напрягается под моими пальцами. Он поворачивает голову и впивается в моё лицо злым взглядом. Я задерживаю дыхание, молясь всем богам, в том числе и Морене, чтобы всё обошлось.

– Пошёл отсюда, – коротко бросает Рагнар послушнику.

Добромир колеблется, словно боится оставлять меня. Я едва заметно киваю ему и бросаю умоляющий взгляд. Лишь бы он не стал из-за меня перечить Рагнару. Иначе ситуация накалится до предела.

– Пошли вон отсюда все, – низкий злой голос Рагнара проносится по саду.

Старые девы поспешно бегут прочь, лира Дарина направляется за ними, успев торжествующе посмотреть на меня. Бедняга Добромир плетётся следом.

Мы с бывшим женихом остаёмся вдвоём. Я отцепляю пальцы от его рукава и делаю глубокий вдох. Отступаю на шаг, борясь со страхом, который Рагнар у меня вызывает. Хочется прижать руку к груди, лишь бы унять бешено колотящееся сердце. Я пытаюсь найти в себе остатки храбрости, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой.

Глаза Рагнара блуждают по моему лицу, обжигая, оставляя на нём невидимые отметины. Становится слишком жарко, хотя ещё минуту назад я чувствовала, что начинаю замерзать.

– Думаешь, твоё личико откроет для тебя любые двери? – цедит Норд.

Я не считаю себя писаной красавицей. Миловидной – да. Но уж теперь, когда нет волос, я скорее похожа на общипанного цыплёнка.

– Добромир ничего не сделал, не наказывай его, – отвечаю я, не скрывая недовольства. – И вообще, тебе какое дело до того, что другой мужчина посмотрит на меня? Между мной и тобой больше ничего нет.

– Думаешь, меня волнует перед кем ты раздвигаешь ноги? – бешенство в глазах Норда набирает обороты.

– Видимо, да, раз ты упрекаешь меня в том, чего даже не было! – я складываю руки на груди в защитном жесте.

– Твоё пребывание здесь – часть наказания. Как помнишь