Прощай, неразделённая любовь - Марина Галс

— И что, ты за всё это время ни разу не поинтересовалась его семейным положением?! — я уставилась на неё с таким видом, будто она совершила непростительную оплошность.

— Нет. А зачем мне? — Ксюша искренне удивилась.

И она не лукавила передо мной. Ей — счастливой, замужней женщине, окружённой заботой любящего мужа, действительно, не было никакого дела до личной жизни Дмитрия.

А мне...

А мне, наверное, стоило бы сразу понять, что такой мужчина вряд ли остался бы одинок к своим годам. Он явно был не из тех, кто тратит время попусту. Уверенный, целеустремлённый, с лёгким налётом загадочности. Было бы даже странно, если бы к тридцати с лишним он не обзавёлся второй половиной. Или, того хуже, был бы обременён парой-тройкой отчаянных поклонниц, готовых сражаться за его внимание.

И всё же, в этом, наверное, даже был свой плюс.

Раз подруга ничего не знала о его личной жизни, у меня ещё оставалось время побыть в сладком неведении. Немного пофантазировать, помечтать, почувствовать себя Золушкой на балу, пока карета не превратится в тыкву.

— Ну, давай, беги обратно, — Ксения встряхнула меня за плечо, возвращая к реальности. — Задай там этому Соколову жару, чтоб навсегда тебя запомнил!

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как тело слегка потряхивает от азартного возбуждения.

Игра только начиналась. И я должна была сделать свой ход.

***

Закончив разговор с Ксенией, я, не стала медлить.

«Пора!» — голос в голове прозвучал чётко, почти повелительно.

Без лишних раздумий я направилась выполнять свою миссию. Войдя в зал, я сразу отыскала глазами Громова. Он сидел, небрежно развалившись на стуле, одна рука лежала на столе, пальцы лениво постукивали по скатерти в такт музыке. Когда наши взгляды встретились, его губы тронула ободряющая улыбка, немного хищная, но вселяющая уверенность.

Я посмотрела прямо в его глаза, посылая немой вопрос: «Начинаем?»

Дмитрий понял меня без слов. Уголки его глаз слегка сузились, подбородок едва заметно дрогнул. Было ясно: он готов.

Перед тем, как сделать следующий шаг, я заметила, что в его глазах опять промелькнул тот самый азарт. В этот момент он напоминал охотника, затаившегося в зарослях и уже чувствующего запах скорой добычи.

***

Уже издалека я заметила, как Соколов с аппетитом уплетал стейк из своей тарелки, неторопливо разрезая ножом мясо. Он даже не подозревал, что его спокойный ужин вот-вот превратится в мини-спектакль, где ему уготована роль не зрителя, а участника.

Я глубоко вдохнула и уверенной походкой направилась прямиком к нему.

«Ну что, Иван Александрович, прервём вашу трапезу на самом интересном месте?»

Проходя мимо столика бывшего босса с горделиво поднятой головой, я почти уже миновала его, но в последний момент резко притормозила за спиной Соколова.

Приблизилась на шаг к его столу.

Я разыграла изумление так натурально, что даже сама удивилась своим артистическим способностям: несколько раз удивлённо хлопнула ресницами, взметнула вверх брови и сделала большие глаза. Идеальная картина случайной встречи.

— Иван Александрович?! — мой голос прозвучал так резко и внезапно, что Соколов дёрнулся и выронил вилку, которой собирался поддеть очередной кусочек мяса.

Стукнувшись о тарелку с громким звоном, она привлекла к нам внимание посетителей, ужинавших за соседними столиками.

Иван оторвался от еды и несколько секунд с недоумением вглядывался в моё лицо. Он прищуривал глаза для большей фокусировки, пытаясь лучше рассмотреть или вспомнить. В голове его явно лихорадочно прокручивались варианты: «Кто это? Где мы встречались? Почему этот голос кажется мне знакомым?»

Наконец, лицо его озарилось догадкой, и он медленно поднялся со стула, всё ещё не веря своим глазам.

— Краснова… Светлана? Ты? — без своей обычной наглой уверенности спросил он, вытирая губы белой накрахмаленной салфеткой.

Мне стало смешно: так глупо и нелепо он выглядел.

— Конечно я, кто же ещё? — рассмеялась я, нарочито игриво. — Неужели так изменилась за то время, что не работаю у вас?

— Да не то слово… — продолжал тупить Соколов, беззастенчиво пялясь вглубь моего декольте.

Его спутница, мгновенно сбросив с себя всю свою жеманность и наигранное кокетство, бросала в мою сторону враждебные взгляды из-под загнутых густых ресниц.

Мне даже показалось, что её лицо под слоем автозагара побледнело от ярости.

Но первый раз в жизни мне было плевать. Плевать на то, что Иван с другой. Плевать, на её надутые губы и ядовитые взгляды. Я больше не была той неуверенной в себе девушкой, которая сравнивала себя с каждой его очередной подружкой.

Мне это теперь было не нужно.

Сегодня правила игры диктовала я.

Глава 17

Сполна насладившись реакцией Соколова, я с улыбкой отметила про себя, что его неизменная уверенность и наглость куда-то улетучились при моём внезапном появлении. Удовольствие, которое я сейчас испытывала, было трудно с чем-то сравнить — настолько оно оказалось приятным.

Но игра только начиналась, и я решила, что неплохо было бы заняться подружкой Ивана. Ведь, что может быть забавнее, чем поддразнить эту расфуфыренную девицу, явно считавшую себя королевой вечера?

Сделав наивное, добродушное лицо, я приветливо улыбнулась ей и протянула руку:

— Привет! Я — Светлана. Раньше работала у Ивана Александровича.

Девушка, явно не ожидавшая такого поворота, слегка поперхнулась, её пальцы судорожно сжали ножку фужера, прежде чем она собралась с мыслями. Было видно, что она внутренне решает: ответить мне или сделать вид, что не заметила.

Но под моим настойчивым «дружелюбным» взглядом ей всё-таки пришлось сдаться.

— М-м-м… — невнятно промычала она, но потом, вспомнив, о своём «статусе», резко выпрямила спину и нехотя пожала мою ладонь. — Лилия… Я, кажется, устроилась вместо вас к Ване…

Она произнесла это таким тоном, будто хотела подчеркнуть, что их с Соколовым связывает нечто большее, чем простые рабочие отношения начальника и подчинённой. Однако её триумф длился ровно до того момента, пока Иван не зыркнул на неё с холодной строгостью.

— К Ивану Александровичу, то есть… — поспешно поправилась она, и в её тоне послышались заискивающие нотки.

«Так вот, кто она такая! — пронеслось у меня в голове. — Та самая девочка, у которой «всё при ней». Хотя, если судить по этой сцене, в голове у неё явно пустовато. Но