Квантовая любовь - Майк Чен

Руки тряслись, в крови клокотал адреналин.

– …мы очень вас просим, не уходите…

– Так вы из проекта «Релив»?

– Да-да, меня зовут Мариана. А это Картер. Он работает здесь техником. Правда!

– Мы виделись пару раз мимоходом, – поддакнул тот.

Беккет, поглаживая рукой твердый подбородок, задумчиво сощурился. Мариана не могла подыскать нужных слов. Брала досада, что после того, как путем хитрых расчетов удалось заманить директора в ловушку, сказать было нечего.

– Выслушайте нас! – попросила Мариана и взглянула на сканер. – Можно, я его уберу? Это ведь нам уже не нужно. Вы обещаете выслушать?

Она медленно передвигалась в сторону главного пульта, рядом с которым лежали приборы.

– Надо было гедза с собой захватить, – подумал вслух Картер. – Выглядело бы куда внушительнее.

– Ты опять о еде? Лучше скажи, как объяснить ситуацию, чтобы доктор Беккет не подумал, что мы спятили.

– Через несколько часов «Хоук» взорвется, – выпалил Картер. – Возникнет петля времени. Но угодим в нее только мы с Марианой.

Она бросила на него колкий взгляд, но Картер в ответ лишь пожал плечами.

Беккет принял его слова всерьез. Не выказав ни малейшего удивления, он задумчиво склонил голову, как будто решал в уме математические уравнения.

– Петля времени, значит?

– Ну да… или как это правильно назвать, – буркнул Картер. – Я, извините, даже университет не окончил.

– Такому и в магистратуре не учат, – заверила его Мариана.

– Вот и отлично! Можно будет успокоить родителей, – пошутил Картер, не сводя глаз с Беккета. – В общем, нам кажется, вы являетесь ключом к разгадке, поэтому и пытаемся вас убедить. Получится ли – не знаю.

Пожав плечами, Картер оглянулся на Мариану.

Беккет, выслушав его, спокойно ответил:

– Я ученый и привык мыслить объективно. Предположим, я вам поверил. Опишите, что вы видели во время взрыва.

– Значит, так, – начал объяснять Картер, – мы стоим в наблюдательной кабине, и тут взрывается дальний левый угол. На мониторе – информация о стойке Ку-Эл восемьдесят девять. Нарушение структурной устойчивости. Провода лопаются, – взмахнул он руками, – и из них… бьет наружу пучок энергии. На молнию похож, только зеленый. В первый раз я сам под него попал, а в последний – подставил под луч Мариану.

– И тогда я тоже все вспомнила.

Снаружи послышались голоса и шаги, и снова все стихло. Зазвонил телефон, но Беккет не обратил на него внимания. Мариана не спускала глаз с ученого, а Картер стоял рядом и нетерпеливо постукивал ногой.

– Зеленая энергия, говорите?

– Ярко-зеленая, цвета лаймовой кожуры. Вот как сейчас вижу, – ответил Картер и сосредоточился, глядя перед собой. – Сначала он движется зигзагами… затем немного в сторону… а потом вниз, на пол, в нескольких шагах от пульта. – Он постучал пальцем по лбу: – Фотографическая память! Очень удобно в таких случаях.

– Вот видите? – подхватила Мариана. – С ускорителем что-то не в порядке. Надо его отключить. Мы же подсказываем вам, как обнаружить сбой.

– Да и что вам терять? – подхватил Картер. – Подумаешь, одно неудавшееся испытание.

– Зеленая энергия, – задумчиво повторил Беккет, меняя позу.

Эта деталь в описании луча заинтриговала его. Подозрительность и недоверие рассеялись, и он слушал рассказ свидетелей с любопытством.

Что еще можно было сказать, чтобы окончательно его убедить?

Мариане вдруг пришла в голову мысль.

– Хотите, вызывайте охрану. Нас уведут, – предложила она.

Картер метнул на нее испуганный взгляд, но Мариана ответила решительным жестом.

– Заставить вас поверить в это все равно не получится. Сдавшись охранникам по своей воле, мы хотя бы докажем, что совесть наша чиста.

– Но если завтрашний день все-таки наступит, то прошу не увольнять меня, – сказал Картер. – Я все деньги на еду растранжирил.

– А если решите уволить, то хотя бы не с пустыми руками, – добавила Мариана.

Беккет рассмеялся. Шутки не входили в план заговорщиков, но помогали разрядить обстановку.

– Простите за дикую выходку со сканером… – извинилась Мариана. – Из проекта меня теперь уже точно выгонят.

Она вспомнила о событиях, волновавших ее перед тем, как она попала в петлю. Заявление об уходе с работы, разговор с мамой… Если они с Картером все-таки сдернут петлю, разве что-то изменится в ее жизни? С работы она все равно уйдет, будет искать себе новое занятие. Шэй уже не вернешь. Ничего нового не ждет Мариану, кроме воспоминания об этом странном приключении. Даже с Картером ее дорожка, скорее всего, больше не пересечется.

– Я готов поверить вам на слово, – веско сказал Беккет.

Он не спеша полез в карман, достал телефон и, показав его, сообщил:

– Но охрану я все-таки вызову.

– Что вы ели сегодня утром? – спросил Картер у Беккета по дороге.

«Он когда-нибудь перестанет задавать вопросы о еде?» – подумала Мариана.

Беккет удивленно приподнял бровь.

– Спрашиваю на тот случай, если придется начинать все заново, – пояснил Картер, взмахнув рукой. – Будет легче вас убедить. Так, например, я узнал, что в доме, где живет Мариана, держат сторожевую собаку. В следующем повторе мне пригодилась эта подробность.

Выключить ускоритель оказалось гораздо проще, чем думала Мариана. Вопреки ожиданиям, им не пришлось крутить рычаги, нажимать кнопки и носиться из одной секции в другую до полной остановки испытательного цикла. К ним с Картером приставили двух охранников, а Беккет просто отдал распоряжение остановить систему и отключить питание сразу на пяти станциях. В этот момент Мариана пожалела, что не взяла с собой фотографию Шэй. Самые яркие впечатления от экскурсии с группой коллег меркли перед тем, что довелось пережить ей здесь, в самом нутре ускорителя, когда стало слышно, как стонет и вздрагивает могучая установка, замедляя ход и перекрывая поток электронов.

– Надеешься на обратный сглаз? – полушутя обратилась она к Картеру.

– Да нет… Ладно, считайте, спросил просто из любопытства.

– Что, кстати, вполне вероятно, – кивнула Мариана. – Мой друг никогда не прочь поговорить о еде. Но для нас эти сведения действительно могут послужить доказательством… если, конечно, такая надобность вообще возникнет.

Она назидательно посмотрела на Картера.

Беккет начал вспоминать, загибая пальцы:

– Яичница с жареной картошкой… Сосиски… И еще гренки.

– А подробнее? Какие гренки?

– Из пшеничного хлеба… с маслом. Кофе, правда, был слабоват, – усмехнулся ученый.

– Это уже по моей части. Нет ничего хуже слабого кофе, – посочувствовала Мариана и с наигранной бодростью, кивая то самой себе, то Картеру с Беккетом, то шагающим сзади охранникам, прибавила: – Но теперь доказательства уже не понадобятся. План сработает. Да-да, вот увидите! Сработает… Все будет хорошо.

Гул оборудования постепенно затихал. Когда они добрались до наблюдательной кабины, в здании стоял лишь тихий гомон конторской суеты: звонки телефонов, шаги сотрудников, услужливый голос Дэвида, отвечающего на чьи-то вопросы. В привычном шуме не было