(не) Моя доярушка - Анастасия Боровик

— Маркуша, свои нетрадиционные шуточки оставь для Толика, вы сейчас одинаково себя ведёте. Я бы тебе посоветовал не закрываться в своих чувствах и быть искренним.

— А если мои чувства на хрен не сдались?

— Пока не спросишь, не узнаешь.

— Серёж, а ты вот всё хочешь одну-единственную найти, а как ты поймёшь, что это она?

— Не знаю. Сердце подскажет.

— Ты говоришь, как моя бабушка. Уйди отсюда, — смеюсь я, и Серёжа, подмигивая, забирает все полотенца и выходит, оставив меня со своими мыслями, в которых первым делом было вспомнить, как готовить лазанью.

Мы быстро и весело дошли до дома Маши. Навстречу нам вышел Борис. Интересно, он тоже собирается в баню или у него другие дела? Когда он начал бросать на Алинку жаркие взгляды, стало ясно, что планы у него есть, и точно не на баню. Она же поджала губы, приняла надменный вид и демонстративно отвернулась, слегка покачивая головой.

Калитка открылась, и к нам вышла моя пышечка, улыбается, немного прихрамывает. Меня накрывает теплом, я начинаю улыбаться, да так сильно, что Джокер бы мне позавидовал. Махаю ей банкой, и Машенька смеется. Мы входим в калитку большой группой. Все идут к столу, а я останавливаюсь рядом с девушкой и передаю ей банку. Наши руки соединяются, держим банку вместе, словно семейный молочный очаг.

— Снова помыл.

— А как иначе, всегда буду мыть.

— Не устанешь?

— Я, может, это дело люблю, ты только молоко давай.

— Буду давать, — шепчет она, и мне кажется, что банка дрожит. Я смотрю в ее голубые глазки, и внутри все обрывается от осознания, что я нравлюсь своей пышечке.

Николай Степанович подходит к нам и, наваливаясь на меня, кладет свою руку мне на плечо.

— Маркооо! Дружок мой, стаканы уже стынут!

Утаскивает меня на самогонно-банную вечеринку. Стол стоит на улице, на нем — салат, колбаса, сало и котлеты. Я хочу сесть рядом с Сережей, но дед сажает меня между собой и Митяем, который вежливо пододвигается, чтобы мне было больше места. Дед Коля улыбается и достает из-под стола бутыль.

— Ну что, дрябнем! Митяй, давай рюмку, — говорит он, а пожилой мужчина осторожно спрашивает:

— Может, не надо? Все-таки молодые.

— Ой, не начинай.

— Я тоже буду, никогда не пила самогон, — заявляет Изабелла.

Дед с радостью ей наливает. Я молчу, понимая, что сестра и половины не сможет выпить, выплюнет тут же, как только в глотку попадет. Сережа с Толиком мотают головами, отказываясь. Борис сидит с Алинкой рядом, жует зеленый лук и, не сводя с нее взгляда, ставит свою рюмку под подлив. Маша садится напротив, и тут же к ней поворачивается Толик, рассказывая что-то смешное. От злости выпиваю рюмку залпом, хватаю котлеты и сую в рот.

— Ты куда, новобранец? Нас не ждёшь? — возмущается дед и пьёт следом за мной.

Изабелла собирается взять свою рюмочку, но не успевает. Лёгкая рука Серёжи хватает её первой и выпивает. Белла смотрит с шоком, а он смущается, откашливается и берет сало:

— Передумал, решил выпить. Тяжело идёт, тебе не стоит.

Жую котлету и не свожу глаз с парочки. Николай Степанович снова мне наливает. Митяй выпивает и краснеет. Снова выпиваем, но уже одновременно, даже не чокаясь. Серёжа мотает головой, наверно, пытается меня вразумить, а я вот пытаюсь, наоборот, забыть о том, что у меня есть мозг. Но всё же приостанавливаюсь, в отличие от деда с Митяем, которые уже пьют третью.

Спустя час в калитку заходит худенькая женщина в косыночке. В руках она несет соленые огурчики.

— О, Екатерина пришла, как дела? — заявляет дед, поправляя свои усы, словно гусар, по которым течет только что выпитая самогонка.

— Как сажа бела. Огурков вот принесла на стол, — отвечает бабушка и продолжает стоять.

— Ругаться что ли пришла? Садися на лавку, — заявляет дед, и женщина садится напротив. Маша сразу подрывается и несет из дома еще одну тарелку, уговаривает ее что-нибудь поесть, но та отказывается. Смотрит только на деда и спрашивает: — Что делал сеходня?

— Я сегодня Катька ухайдакался, взопрел, баню стопил, пойдешь париться?

Смотрю на деда, а он глазами своими пьяными пытается в соблазн играть. Вроде и смешно, но и пугающе одновременно, потому что Екатерина рукой машет и причитает:

— Ой, пройдоха старый, я уже на неделе мылась.

Открывает огурчики и ставит перед дедом банку.

— Ты хоть закусывай, хрустящие, а то только заливаешь в себя. Ой, мужики-то эти, как выпьют, ничегоши не видят. Вон Ленка своего из избы вытурила, и теперя живёт припеваючи.

Здоровье-то поберег, а ты, Митяй, так вообще дурной, куда ему-то наливаешь.

— Что это он, дурной? Мы всё контролируем, или ты всё Игорька своего припоминаешь?

Вот он, момент истины, интересно, что ж такого Митяй сделал. Хочу спросить, но не успеваю, потому что пожилой мужчина встает, горбится, поправляет пиджачок и запевает частушку:

«Ты пошто меня ударил кирпичиной по плечу? А я потому тебя ударил — познакомиться хочу!»

Бабка хмурится, но не выдает свое настроение, только комара на себе со злостью хлопает.

— Вот комарья налетело, погода сеходня хорошая, завтра уже дожди обещали.

— Давай, Екатерина, выпей с нами.

Женщина качает головой, а Николай Степанович ей глазками мигает да сообщает:

— Да ты не брезгуй, пей. Зараза к заразе, чай, не пристанет.

И начинает ржать, женщина только рукой махает и заявляет:

— Как был дурнем, так им и остался.

— Да и ты не изменилась, ох, хороша девка. Пойдем сегодня на звезды глазеть?

Екатерина хлопает и глаза уводит в землю. Вот это дед клеит девчонку, а самое главное, что их это не смущает. Митяй под шумок сам себе наливает и выпивает, и вместе с этим его горбатая спина уходит, превращаясь в мощные крылья орла. Рот начинает кривиться, и, кажется, даже появляются давно потерянные клыки. Оборотень, что же будет дальше?

Я тыкаю в бок деда, он отвлекается, и я показываю на Митяя. Тот за голову хватается и заявляет:

— Всё, парни, дуем в баню.

Глава 11

Марко

В небольшой деревянной постройке были низкие потолки, чтобы пар и жар дольше держались внутри. Я раздевался в предбаннике, аккуратно складывая свои вещи, и слушал наставления по бане от деда Коли. Толик раздеваться не спешил, в отличие от остальных, которые уже стояли полностью обнаженные вокруг нашего Серёжи. На нём была непонятно откуда взятая банная шапка, а в руках он держал мешочек с запаркой для бани. С видом настоящего эксперта он