Котёнок для бывшего - Алла Ларина

Она словно специально говорит громко. Надеется уколоть этим Ирину?!

– В таком случае идём, – цепляю свою пока ещё жену за локоть. – Мы прямо сейчас едем к врачу, который может подтвердить твоё положение.

– Ты с ума сошёл?! Здесь?! В этой дыре?

Не могу понять, она пугается, потому что понимает, что её враньё вот-вот разоблачат, или просто по привычке строит из себя аристократку, которой нужно всё самое лучшее.

– Ничего. И здесь женщины тоже прекрасно ходят к врачам и рожают, – тяну её к машине.

– Я пойду к своему врачу, а не в какую-то шарашку! – она выдёргивает у меня руку.

– Ты пойдёшь к тому врачу, которого тебе укажу я, – говорю медленно, тяжело смотрю на неё. – Только УЗИ в моём присутствии у постороннего специалиста.

– Да как ты можешь?! – теперь в голосе Валерии слышны слёзы.

– Легко, – морщусь, глядя на неё. – Никаким принесённым справкам и «твоим врачам» я не поверю. Решать тебе.

– Ты пожалеешь! – она вскидывает голову, окидывает меня злым взглядом.

Гордо идёт к автомобилю, и спустя несколько секунд мы с Ириной остаёмся стоять друг напротив друга. Я поднимаю глаза на девушку, замечаю в её машине Катёну.

– Как она себя чувствует? Сотрясения не нашли? – спрашиваю, с трудом нарушив тяжёлое молчание.

– Марк… – Ирина запинается, но потом, вздохнув, отвечает: – Сотрясения нет. Всё в порядке. Просто нужно поберечься несколько дней.

– Хорошо, – киваю, но она перебивает:

– Зачем ты приехал?

Глава 22

Марк

– Я… – растеряв все подготовленные слова, застываю на секунду, но потом с усилием продолжаю: – Я приехал рассказать тебе… Я всё выяснил.

– Знаешь, я не хочу слушать, – Ирина качает головой. – Не сейчас. У меня ребёнок вон сидел в духоте, пока тут твоя жена разорялась, а Катёне сейчас побольше лежать надо и воздухом дышать.

Отворачивается, открывает машину.

– Котёнок, пойдём домой.

– Привет! – девочка машет мне рукой. – Переделал свои дела?

– Какие дела? – кидаю растерянный взгляд на Ирину.

– Мама говорила, у тебя дела, и ты уехал, – девочка вытаскивает из салона свой рюкзачок, видимо, брала какие-то вещи в больницу, может быть, игрушки.

– Я уехал, а теперь вернулся, – говорю твёрдо.

– Надолго?

– Катён, невежливо приставать с расспросами, – мягко журит дочь Ирина. – Пойдём, малышка, тебе нужно отдохнуть.

– Я устала отдыхать, – надувает губы девочка, и я невольно улыбаюсь этой забавной фразе.

– Доктор сказал тебе, что ты должна сейчас играть только в спокойные игры, помнишь? – строго говорит Ирина. – Тебе надо слушаться, котёнок, иначе может опять стать плохо. Пойдём, я приготовлю тебе чай.

– Мам, – Катёна смотрит на меня, дёргает Ирину за рукав, прося наклониться, что-то шепчет на ухо.

– Милая… – девушка закусывает губу в явной растерянности, – но…

– Ты сама говорила, что так вежливо, – малышка явно настаивает на своём.

– Говорила, – Ирина мученически вздыхает. – Ладно. Да, ты права.

– Дядя Марк, – поворачивается ко мне Катёна, – хотите составить нам компанию и выпить с нами чаю?

Сначала меня вгоняет в ступор невероятно вежливая фраза, похоже, выученная специально для таких случаев, а потом доходит, что… мне дают шанс. Небольшой, крохотный… Но надежда не совсем потеряна!

– С удовольствием… если твоя мама считает, что тебе можно принимать гостей, – всё-таки оставляю Ирине пути для отхода.

Она может просто сказать, что сейчас не время.

Но, хоть и явно через силу, кивает!

– Можно, – говорит, еле разжимая губы. – Недолго. Пойдём, Катён!

Открывает багажник, достаёт оттуда пару пакетов.

– Ты позволишь помочь? – подхожу чуть ближе.

– Держи, – отдаёт мне вещи и откидывает прядь с лица.

А меня внезапно прошивает безумной нежностью, словно ток по позвоночнику пускают.

Я узнаю этот жест. Сколько раз его видел…

Как же я скучал по ней, доходит до меня вдруг. Даже не понимал этого… ничего не понимал и не замечал. Слепой идиот…

На подгибающихся ногах иду следом за Ириной, держащей дочь за руку.

Заходим в квартиру, и под ногами сразу начинает вертеться пушистая кошечка. Это что, то создание, которое я тогда с колеса снял?

– Малышка! – Катёна тут же поднимает кошку на руки.

– Катён, помой руки, пожалуйста, и переоденься, – Ирина рассеянно гладит дочь по макушке. – И не забудь сложить одежду на место.

– Ага, – девочка скидывает ботинки и идёт к двери – видимо, это детская.

– Не бегать и не прыгать! – спохватившись, девушка повышает голос вслед дочке.

– Я помню, мам!

– Пойдём, – Ирина обращается ко мне, но в глаза не смотрит. – Я чайник поставлю.

– У вас есть продукты? – спрашиваю, зайдя в небольшую, но уютную кухню. – Может быть, сходить в магазин или заказать что-то?

– Ты когда последний раз в магазине был? – на меня кидают саркастический взгляд.

– Ну… не знаю…

– Марк, мы и раньше были из разных миров, – Ирина наконец оборачивается, опирается бедром о рабочую поверхность, складывает руки на груди. – А теперь разрыв между нами ещё сильнее! Чего ты хочешь, ответь?

– То, что я уже говорил, – прислоняюсь к стене напротив. – Рассказать, как всё было. Объяснить.

– Твои объяснения опоздали на пять лет, – она устало вздыхает. – Но ты ведь не успокоишься? Я слушаю тебя. Только покороче, пожалуйста.

Киваю. Много времени это не займёт.

Говорю всё, как на духу. О матери, организовавшей подставу и подменившей письма, о бывшем помощнике, которого я всё-таки отыскал. Это оказалось несложно, да только мужчина, которого я увидел, не заслуживал даже того, чтобы мстить ему – его жизнь уже полностью разрушил алкоголь.

О том, что мать сознательно и очень вовремя подсунула мне Валерию, решаю не говорить. Во-первых, жениться меня никто не заставлял, я сам принял это решение – и сейчас уже неважно, что в тот момент это было сделано в интересах фирмы, потому что потенциальный партнёр принципиально вёл дела лишь с женатыми. Это всё не довод, сейчас я это понимаю. Ну а во-вторых… я всё равно разведусь. И возможная беременность меня не остановит, тем более что я почти уверен в том, что никакой беременности там нет.

Закончив, смотрю на Ирину, не отрываясь. Она молчит. Присела на краешек стула и задумчиво перебирает пальцами по скатерти на столе.

– Марк, – поднимает на меня глаза, – я терпеть не могу эту фразу, но… я тебя услышала. Вот только… а что дальше? Да, с нами поступили подло. Не только со мной, но и с тобой тоже. Да, мы оба поверили не друг другу, как должны были бы, а людям, которым верить было нельзя. Но жизнь прошла и ушла далеко вперёд. Чего ты добиваешься сейчас?