Желание леди - Виктория Александер

– Что я веду себя как ребенок?

– Да.

– Проклятие, Мэдди, я чувствую себя ребенком, совершенно не подготовленным и абсолютно некомпетентным.

– Вероятно, это одна из самых больших глупостей, какие ты когда-либо говорил, а ты давно усвоил привычку говорить глупости.

– Еще раз спасибо. – Он взглянул на сестру. – Мэдди, тебя изменило материнство, и не в лучшую сторону. Раньше ты больше мне сочувствовала и лучше понимала мои проблемы.

– Я научилась неплохо управляться с маленькими детьми и их проблемами. Твоя проблема не идет ни в какое сравнение с твоими опасениями. Отец точно не бросит тебя в воду, чтобы ты утонул или выплыл сам. Найджел, он будет рядом. С того момента, как ты окончил школу, и до сегодняшнего дня отец предоставлял тебе полную свободу, так? Он ничего от тебя не требовал…

– Я должен появляться на каждом светском рауте, который матушка считает важным.

– Бедный, бедный Найджел. – Мадлен дотронулась до его лба тыльной стороной руки, изображая ложное сочувствие.

Найджелу сильнее всего захотелось вернуться в детство и вцепиться ей в волосы.

– Вынужден перемещаться с одного раута на другой ради поддержания внешних приличий и респектабельности, а остальное время проводить, участвуя в неприличных проделках и многочисленных интрижках с такими же неприличными женщинами.

– Тяжело поддерживать внешние приличия, да?

Найджел откинулся в кресле и улыбнулся:

– Я просто выбился из сил.

– А ты не думал, что в дополнение к новым обязанностям тебе пора бы обзавестись супругой?

– Нет, – быстро произнес он, игнорируя образ леди Фелисити, непрошенно возникший в голове.

С тех пор как он снова встретил ее и обнаружил, что леди Фелисити вовсе не девочка, как он думал, образ ее постоянно представал перед глазами. Что странно, он видел ее не такой, какой она была в памятную ночь знакомства, но такой, какой она могла бы быть. На балконе белое ночное одеяние колышется от легкого ветерка, задерживаясь на каждом восхитительном изгибе настолько, чтобы дразнить и манить.

– Я совершенно уверен, что не думал на эту тему и не собираюсь этого делать.

– Тебе прекрасно известно, что ты не сможешь откладывать это вечно. Тебе понадобится жена. Дети, наследник.

– А нельзя просто взять одного из твоих? У тебя их более чем достаточно. Понимаешь, меня совершенно не интересуют те юные милашки, которых мне демонстрируют каждый сезон. Должен сказать, делается это лишь с оглядкой на мое будущее положение. И может быть, из-за моего симпатичного личика. – Он задорно усмехнулся: – У меня ведь чертовски симпатичное лицо.

– С твоим высокомерием не сравнится ничто, – парировала сестра, с любовью глядя на него.

– Если уж что-то делать, то делать хорошо. – Найджел откинулся на подголовник кресла и уставился на сводчатый потолок. – Они все такие благовоспитанные, так хорошо себя ведут, так стараются угодить. Так чертовски совершенны. Знаешь, ни в одной из них нет и следа веселья.

– Конечно, знаю. Когда-то я была одной из них.

– О нет, Мэдди. Ты всегда давала мужчинам смутный намек, что в тебе есть что-то непристойное, скрываемое маской приличия.

– Глупости. Это из-за моего родства с тобой. Вина из-за близости к виновному и тому подобное. Мое же поведение всегда было выше любых упреков. – Ну, может быть, не всегда.

Брат расхохотался, потом стал серьезным.

– В данный момент мне совершенно не нужна жена, а если и понадобится, то нужна такая, которая не была бы совершенством, имела бы недостатки и ум. Представить себе не могу ничего ужаснее, чем провести остаток дней с женщиной, которая всегда со мной согласна. – Немного помолчав, он поднял голову и усмехнулся: – Нет, позволь уточнить. Не могу себе представить ничего ужаснее, чем прожить всю жизнь с одной женщиной.

– И все же многие мужчины живут именно так.

– Святые, Мэдди. Каждый из них. В первую очередь твой муж. Я жил с тобой под одной крышей. Я знаю, как с тобой может быть трудно.

– Однако проблема ведь не во мне, правда?

– Нет, – вздохнул брат. – Проблема во мне. Очень плохо представлять собой проблему и знать об этом.

Он долго молчал. Мэдди права: конечно же, отец не дурак и не станет рисковать будущим семьи. Если отец считает, что Найджел справится с задачей, значит, Найджел справится, вне всяких сомнений. Несмотря на это, Найджел впервые в жизни обнаружил, что подвергает сомнению суждение отца. По правде сказать, возможно, это скорее свидетельство неуверенности в себе, чем отсутствие уверенности в компетентности отца. И все-таки признать наличие проблемы еще не означает решить ее. Пришло его время. Мэдди права и в этом. Лучше заняться делами сейчас под руководством отца, чем после его смерти. Кроме того, как у Мэдди не было в жизни выбора, так нет и у него. Он решительно выдохнул:

– Значит, мне лучше всего заняться этим, да?

Мэдди взглянула на него с явным недоверием:

– Чем заняться?

– Всем. Принять на себя заботы отца. Выполнить предназначенное мне судьбой.

– С судьбой не поспоришь. Думаю, в понятие «судьба» входит и понятие «жена».

– Нет. Видимо, да, но не сейчас. Я пока не готов принять на себя эти обязанности. Время до моего дня рождения собираюсь провести за ознакомлением с семейными делами, как пожелал отец. И собираюсь прожить следующие шесть недель как последние. Во многих смыслах… они последние.

– Не сомневаюсь, ты прекрасно повеселишься. – Сестра подалась вперед и похлопала Найджела по колену. – Кстати, о веселье. Ты не забыл, что через две недели я даю бал?

– Тот самый бал, который ты обычно устраивала в честь дня рождения, пока не отказалась публично заявлять о каждой дате?

Мадлен не обратила внимания на саркастический тон.

– Тот самый.

Найджел подавил усмешку.

– Я никогда не забываю о твоем бале.

– Значит, я могу рассчитывать на твое присутствие? Ты будешь там?

– Я не пропущу его. Он будет небольшим и, как обычно, только для близких?

Такой вопрос было непросто задать с серьезным видом. Мадлен не знала, что такое «небольшой» и «для близких», когда речь заходила о балах. В этом она пошла в мать.

– Еще меньше. Только пятьдесят или шестьдесят ближайших друзей. Когда начинаешь сороковой десяток, развлечения должны быть соответствующими.

– Сороковой? – расхохотался Найджел. – Тогда нам исполнилось бы по четыреста лет. Ты имела в виду четвертый?

– Четвертый, сороковой, какая разница? – Она махнула рукой. – Когда приближается день рождения, любой день рождения, осознаешь, как быстро летит время. Что жизнь и правда мимолетна.