Забытый: ЛУКА - Слоан Кеннеди

Снова.

Глава пятая

Реми

Дурачества Вайолет в воде должны были вызвать у меня улыбку, но, блядь, если я мог что-то сделать, кроме как молча смотреть на нее. Я уже давно отказался от попыток отмыть ее мочалкой, которую нашел в шкафу. Ей просто было слишком весело шлепать руками по воде, чтобы отказать ей в этом.

Только не после всего, через что она прошла.

— Тебе нравится вода, малышка? — Пробормотал я. Ее ответом был громкий смех, за которым последовал сильный шлепок по воде, от которого брызги теплой жидкости попали мне на лицо и рубашку. — Наверное, так, — задумчиво произнес я.

Те несколько минут, когда я наблюдал, как Ронан осматривает Вайолет, были худшими в моей жизни, и я до сих пор понятия не имел, как мне удалось имитировать голос Скуби достаточно долго, чтобы развлечь малышку. Я был близок к слезам, как никогда в жизни, и моим единственным утешением было знать, что Лука стоит у меня за спиной, наблюдает... защищает.

Только его не было.

Я остро переживал эту потерю и ненавидел себя за это. Я ненавидел и его тоже. Но когда Ронан заявил, что Вайолет не пострадала, если не считать грязи, покрывшей ее маленькое тельце, я практически стащил ее с кровати и отправился на поиски Луки, чтобы сообщить ему эту новость.

Почему?

Я понятия не имел.

Это была та же странная, неизбежная потребность, которую я почувствовал, когда понял, что должен войти в дом Ронана, но не смог сделать первый шаг вперед. Все было точно так же, как в тот далекий день…

— Нет, — выдавил я из себя, чтобы даже не думать о том дне. Вайолет перестала плескаться и посмотрела на меня взглядом, который я мог бы охарактеризовать только как настороженный.

— Прости, малышка, — быстро сказал я, протягивая руку, чтобы погладить ее по волосам. К счастью, она не отстранилась от меня. — Но куда же подевался весь ром? — Быстро спросил я своим лучшим голосом Джека Воробья. Несмотря на то, что малышка никогда не смотрела «Пиратов Карибского моря», ей нравился мой голос Джека Воробья, и он никогда меня не подводил.

Сегодняшний день ничем не отличался от других.

Еще больше воды выплеснулось на меня, на стены и пол ванной, когда Вайолет начала смеяться изо всех сил.

Я услышал, как позади меня открылась дверь, и машинально сказал:

— Прости, Ронан, я уберу всю воду, обещаю…

Мой голос резко оборвался, когда я увидел, что за моей спиной стоит вовсе не Ронан. В животе у меня что-то странно екнуло, а кровь закипела от гнева. Я снова обратил внимание на Вайолет. Взгляд маленькой девочки был прикован к мужчине, стоящему позади меня. Ее руки все еще плескались в воде, но теперь она явно была больше увлечена Лукой.

Тишина в маленькой комнате стала живой.

— Ронан дал кое-какую одежда для...

— Ми-ми! — Позвала Вайолет, протягивая руки. Я подумал, что она хочет, чтобы я взял ее на руки, но когда я потянулся к ней, она покачала головой и, извиваясь, отодвинулась от меня. Ее взгляд все еще был прикован к Луке.

— Ты этого хочешь, милая? — Спросил Лука, присаживаясь на корточки рядом со мной. Дрожь пробежала по моей спине, когда его большое тело коснулось моего.

Не устраивайся поудобнее. Не устраивайся поудобнее. Я повторял эту фразу снова и снова, даже после того, как он опустился на колени.

Лука протянул Вайолет детскую бутылочку, из которой она сразу же начала пить почти без остановки. Все, что я мог сделать, это смотреть на ребенка, а не на мужчину рядом со мной.

— Я не собирался уходить, — пробормотал Лука через мгновение.

— Мне все равно, — ответил я, прежде чем успел передумать.

Тишина. Мне нужно было использовать молчание как оружие против него. Почему я просто не мог вспомнить об этом?

— Когда Ронан начал так ее осматривать, я просто…

— Мне все равно, — твердо повторил я. На этот раз я смотрел на него, когда говорил. Клянусь, я заметил намек на какие-то эмоции, которые были немного отталкивающими, прежде чем его лицо застыло, превратившись в холодную маску безразличия.

Нет, это не маска... это было то, кем он был на самом деле. Все эти фасады, которые я видел до сих пор… нежное общение с Вайолет, его, казалось бы, покровительственное поведение, когда он помогал мне вытащить Вайолет со склада… это было притворством. Он проделал хорошую работу, не позволяя этим маскам соскользнуть... до сих пор.

Я ждал, что он встанет и уйдет, ожидал, что он это сделает. Но он не двинулся с места. По крайней мере, сначала.

Но когда он это сделал, то не для того, чтобы уйти.

Я вздрогнул, когда он потянулся к моей руке, но сумел не отдернуть ее. Но он целился не в мою руку. Я затаил дыхание, когда он взял у меня полотенце и намочил его в воде, прежде чем отжать.

— Иди сюда, милая. Похоже, я... я промахнулся, — тихо сказал Лука, потянувшись к Вайолет. Из-за его длинных рук ей не нужно было двигаться, чтобы он мог до нее добраться. Я ждал, что она запротестует, но вместо этого она погрузила пальцы в воду и вынула их оттуда. В какой-то момент Лука закатал рукава, и я увидел его голые руки.

Ну, не такие уж они и голые.

На предплечье его левой руки была татуировка. Я не мог разобрать, что это был за рисунок, но контраст темных чернил, загорелой кожи и ярко-белой рубашки произвел такое же необычное впечатление на мой живот, что заставило меня почувствовать жар внутри. Явная сила, которую я видел в его пальцах, заставила меня захотеть дотянуться до Вайолет, потому что такой крупный мужчина, как он, наверняка применит слишком много силы к такому маленькому ребенку. Я как раз брал мочалку у Луки, когда он чуть приподнял подбородок Вайолет, чтобы стереть грязь у нее с уха. Он замер, когда мои пальцы коснулись мокрого материала, но не отпустил его.

Вайолет, казалось, не замечала странного перетягивания каната, происходившего между мной и Лукой. Она была слишком занята, рисуя какой-то узор на поверхности воды.

Я крикнул «дядя» и первым выпустил мочалку. Лука продолжал вытирать лицо Вайолет, как ни в чем не бывало.

— Где ты научился имитировать голоса? — Спросил Лука через несколько секунд.

— Что? — Спросил я, прежде чем успел напомнить себе, что должен был использовать против него