Одинокие сердца - Юлия Устинова

— Ну пока? — кивает Миша.

— Пока.

С тяжёлым сердцем я делаю несколько шагов, а потом Миша меня окликает:

— Алёна!

— Да? — я оглядываюсь.

Мое сердце подпрыгивает.

— Твоя? — мужчина машет перчаткой.

Я подхожу и хватаюсь за нее.

— Моя.

Миша крепко держит перчатку. Его взгляд мечется по моему лицу. Я жду, что он скажет что-то приятное или смешное.

Что-нибудь.

Но Чурилов молча отпускает перчатку.

Подавленная я бреду к подъезду, пока Миша разворачивается и проезжает мимо.

Ну вот и все.

Конечно я ни на что серьёзное не рассчитывала, но мое глупое сердце отказывается это понимать. Боже, как же я завидую тем, кто может разделять секс и эмоции! Потому что у меня с этим настоящая беда.

Ну как теперь выкинуть Мишу из головы? Как не вспоминать наши разговоры — откровенные и самые невинные? Как перестать думать о могучем мужском теле и о том, как я наслаждалась его тяжестью? Как, люди?

Все, что он вскрыл и разжег во мне — что с этим делать?

Ведь Миша даже не сказал банальной фразы, вроде: "Я позвоню".

Просто взял и уехал.

Знаю, у нас была обычная интрижка, мы развлеклись, покатались на лыжах, покувыркались в постели, да миллионы людей так делают! Только я явно из другого миллиона, из того, где даже мимолетный флирт воспринимается как предложение руки и сердца. А то, что было у нас с Мишей, находится далеко за рамками обычного флирта.

Я не хочу об этом думать. И я надеюсь, что это не так. Но в данную минуту все намекает на то, что я крепко запала на Чурилова.

Когда я вставляю ключ в замок своей квартиры, то сразу понимаю — что-то здесь не так. Нижний замок каким-то образом оказывается открытым. А я точно помню, что закрывала оба.

С опаской я толкаю дверь и захожу внутрь.

— Алёнка! — в моей прихожей меня встречает Филатов.

— Что ты здесь делаешь?! — удивляюсь я.

Дима забирает у меня рюкзачок и сумку.

— Жду тебя.

— Но как?! — недоумеваю я.

И тут мелькает мысль: "Мама".

— Я заехал к Ларисе Ивановне, — подтверждает мою догадку Дима, — все ей объяснил, и она дала ключи.

Растерянная я позволяю ему снять с себя пуховик.

— Зачем?

Дима вешает мою куртку на плечики.

— Я сказал ей, что собираюсь сделать тебе сюрприз.

— Зачем?!

— Хочу извиниться за то, что наговорил тогда.

Я наклоняюсь, чтобы снять обувь.

— Ладно. Извинения приняты, — пытаюсь побыстрее отделаться от него.

— Нет, ты не поняла, — странно улыбаясь, Дима качает головой. — Я хочу вернуть тебя.

— Ты пьяный, что ли? — всматриваюсь в его глаза.

— Нет.

— Дима, мы расстались! Ещё вчера ты был с другой! — напоминаю ему, нервно дергаю молнию на флисовой кофте и направляюсь в комнату.

— А ты с другим, — ерничает он, преследуя меня.

Я швыряю кофту в кресло и замираю — на подоконнике лежит огромный букет моих любимых роз.

— Вот именно! — разворачиваюсь к Диме.

— Но я тебя не виню. Я знаю, что сам накосячил, — бормочет тот.

Опускаясь на диван, Дима принимает позу мыслителя.

Совершенно сбитая с толку я продолжаю стоять посреди комнаты.

— Что ты, блин, тут делаешь?! — злюсь на него.

Дима поднимает ко мне лицо.

— Хочу все исправить. Ты нужна мне, Алёнка.

— А как же Лиза? — скрещиваю руки на груди.

— Нахрен Лизу! — огрызается Филатов. — Мы знакомы две недели.

— Однако ты пригласил ее в нашу общую компанию, — мой голос звучит обиженно.

— Да я пытался тебя из головы выкинуть! — восклицает Дима.

— И выбрал очень оригинальный способ, — язвлю в ответ.

— Я серьёзно, Алён! Я думал о тебе постоянно, но не знал, как все исправить! Почему ты мне не веришь?

— Потому что то, что ты говоришь, похоже на издевательство!

— Нет! Говорю же, я не знал, что делать. Я запутался! А когда тебя с Чуриловым увидел, в голове что-то щелкнуло. Я понял, что теряю тебя.

— Да ты уже потерял, когда сказал, что устал от наших отношений! Что ты не видишь со мной будущего! — едко напоминаю ему.

— Ну я дебил! Сглупил, да, с кем не бывает! А потом как представил, что ты и он… Ты была с ним?.. Нет, не надо, лучше не отвечай, — его тон подразумевает явное наличие каких-то претензий.

— Дима, уходи, — прошу его.

— Почему? — Филатов искренне не понимает.

— Потому что все кончено! Мы расстались!

— Так давай сойдемся! — вскакивает он. — И все будет, как раньше!

— Не будет, — я отступаю к шкафу. — Ты меня бросил, а потом нашел другую. Я тоже спала с другим мужчиной. Ни один раз. И, поверь, это не был секс от отчаяния.

— Черт! Зачем ты мне это говоришь?! — рычит Филатов.

— А на что ты рассчитывал?! Думал, что я уйду в монастырь, да?! — с вызовом бросаю ему. — Или буду сидеть и ждать, когда ты нагуляешься, передумаешь и снизойдешь до меня?! Да, я сама виновата в том, что вечно глядела тебе в рот! Что порой терпела твое хамское поведение! Что хотела, как любая нормальная девушка, за тебя замуж! Но все, можешь успокоиться! Я больше ничего с тобой не хочу. Ничего!

Дима смотрит на меня удивленным взглядом.

— Я думал, что…

— Мне плевать, что ты там думал. Уходи.

— Алён, ну хватит! Твоя мама тоже хочет, чтобы мы помирились, — продолжает давить Дима.

— А кому-нибудь интересно, чего хочу я?!

— Конечно! Теперь все будет по-другому, обещаю. Зато мы проверили свои чувства.

Я истерически смеюсь.

— Вот в этом ты прав. Проверили. Я больше не люблю тебя. Хотя была уверена, что люблю. Наверное, я очень хотела этой любви, сама себе ее придумала, сама в нее поверила. Но я старалась, Дим, я очень старалась, а ты просто растоптал все мои усилия. Зато теперь приходишь как ни в чем не бывало, вот он я, прими меня. Неужели ты совсем меня не уважаешь?

— Все из-за Чурилова, да? — злобно цедит Дима.

Я фыркаю.

— Нет.

— Да-да, в нем все дело. Я видел, как он тебя привёз, — продолжает Филатов. — Гребаный урод! Да как ты не понимаешь, он же нарочно к тебе подкатил, чтобы меня достать! Я ему вечно был костью в горле. Не нравилось ему, видите ли, что я дружу с его братом. Вот он решил мне так насолить, — презрительно шипит он, демонстрируя свое отношение к Мише.

— То есть, ты считаешь, что мною можно заинтересоваться только по этой причине? — ощетиниваюсь я.

У меня просто нет сил терпеть его унизительные доводы.

— Нет. Ну что