Моя дорогая Джин - Лесли Ламберт

— Я сам не придумал бы лучше! — Оливер горячо пожал руки Джин.

Она в изнеможении наклонила голову. Быть этого не может. Он принял все ее абсурдные идеи с восторгом. Разве эти цвета вообще сочетаются между собой? Он получит результат, от которого будут шарахаться даже те немногие клиенты, что имеются у заведения на текущий момент.

— Значит, мы можем приступать?

Джин со страхом взглянула на него.

Говорят, с умалишенными опасно общаться. Интересно, он очень буйный?

Впрочем, сама Джин тоже хороша. Вешает парню лапшу на уши без зазрения совести.

— К чему приступить? — слабо спросила она.

— К ремонту. К покраске стен.

— Уже?!

— А зачем откладывать? К чему тянуть? — отозвался Оливер. — Я уже отпустил повара и официантов. Они ушли с черного хода. Сейчас мы запрем дверь, повесим объявление с указанием, что в баре идет ремонт.

— Но я не уверена, что…

— Джин, дело в том… Кажется, у меня в кладовке стоит несколько банок с такой краской, о которой ты говорила.

— С какой краской?

— Для стен.

Джин покачала головой и стала медленно подниматься из-за стола.

Очень опасно находиться наедине с сумасшедшими в замкнутом пространстве…

— Джин, — умоляюще сказал Оливер, — я все понимаю. Кому хочется заниматься покраской субботним вечером? Но ведь чем раньше мы начнем, тем раньше закончим.

— Оливер…

— Джин, мы ведь можем просто попробовать, насколько хорошо эта краска будет смотреться на стенах. Начнем с дальней стены, а если оттенок нас не устроит, это будет поводом отправиться в магазин.

— Но…

— Я дам тебе свои старые джинсы и какую-нибудь рубашку, этого добра у меня здесь навалом.

— Где — здесь?

Оливер пояснил:

— Квартира отца… моя квартира находится в этом же доме. В этом крыле. Этажом выше, чем бар. Туда и вход есть непосредственно из бара. Очень удобно для меня.

— Да уж…

— Погоди, я сбегаю за рубашкой.

Оливеру невозможно было противиться. Джин поняла это с глубоким вздохом сожаления. Но она не могла ничего с собой поделать…

Переодеваться пришлось за стойкой бара. Оливер в этот момент тактично отвернулся. Рубашка оказалась Джин не по размеру. Она завязала ее полы под грудью и стала похожа на студентку, подрабатывающую летом на сборе клубники где-нибудь в Финляндии.

— Это ужасно, — сказала она.

— Джин, я тебе все компенсирую.

— Каким же это образом, хотелось бы знать?

— Что-нибудь придумаем. Смотри. Вот кисти, вот краска.

Джин была вынуждена признать, что оттенок действительно подходящий.

— Есть валик, а есть простая кисть. Что выбираешь?

Джин никогда в жизни не прикасалась ни к одному, ни к другому. Максимум на что она, наверное, способна — намазать клеем длинную бумажную ленту обоев.

— Валик, — решила она.

— Отлично. Выбираем небольшой участок и пробуем.

Через полтора часа мучений они отошли подальше от стены, чтобы оценить результат.

— Криво, тебе не кажется? — с сомнением произнесла Джин.

— Кажется, — согласился Оливер. — Особенно криво в том месте, где стены касалась моя кисть. Должен заметить, что для профессионала ты неплохо орудуешь валиком. Это больше пристало маляру.

— Опять ты издеваешься.

— Это не важно. Главное — решить сейчас, останавливаемся ли мы на этом цвете. Если останавливаемся — прекрасно. Там, наверху, в кладовке еще семь банок этой краски. Не подумай, что мне жаль денег…

— Я и не думаю.

— Наверное, стоит сделать перерыв.

— Какой перерыв? — простонала Джин.

— Мы с тобой выпьем чаю, перекусим что-нибудь, а потом выкрасим еще участок. Таким образом, останется меньше работы. И у нас будет больше понимания того, правильную ли концепцию мы выбрали.

— Оливер…

— Да?

— Не хочу показаться грубой, но ты знаешь, сколько сейчас времени?

— И сколько же?

— Половина третьего ночи, — сообщила Джин. — Ну, каково?

— Мне нет прощения!

— Вот именно, что нет прощения.

— Я заработался… Нет, я увлекся. Джин, ты, наверное, умеешь по-настоящему вовлекать людей в творческую деятельность. Как профессионал. Я даже не заметил, как пролетело время. Я бы еще работал и работал. С тобой приятно работать бок о бок. Я понимаю, что не пристало нам самим красить стены, но… Ведь это увлекает, верно? — Оливер заговорщицки подмигнул.

— Верно, — обреченно согласилась Джин. — Кажется, еще Том Сойер подметил, что люди не могут равнодушно смотреть на покраску забора другими. Им тут же хочется принять участие в малярном празднике. Но, Оливер, это не значит, что я продолжу красить эту стену. — Она подумала и добавила скрепя сердце: — По крайней мере, сегодня…

— Ты устала и хочешь домой.

— Как ты догадался?

— Я мог бы отвезти тебя, но я не так давно выпил…

— На работе?

— Моей работе это не мешает, — заметил Оливер.

— Ясно. Что ж, придется вызвать такси.

— И отпускать тебя одну? Водитель такси вряд ли пойдет провожать тебя до дверей квартиры. Ночью все-таки небезопасно.

— Что же ты предлагаешь?

— Оставайся у меня.

— Оливер!

— Я серьезно. Честно, никаких проблем. Наверху полно места. Ты сможешь спокойно принять душ и оттирать краску. Что скажешь?

Поколебавшись, Джин кивнула.

Выключив свет в зале, они поднялись в квартиру Оливера.

Джин не ожидала увидеть какой-то особой роскоши, но интерьер квартиры приятно ее удивил. Он был одновременно и лаконичным, и функциональным, и стильным, а самое главное — комфортным.

— Здесь гостевая спальня. Моя спальня — через одну дверь от твоей. Душ есть прямо в твоей спальне. Можешь отправляться туда, а я пока постелю тебе постель.

— Не надо, я сама, — попыталась воспротивиться Джин.

Оливер не стал слушать отговорок.

— Ты устала. Я бессовестно заставил тебя работать. Что ж, надо как-то искупать свою вину. Шагом марш в душ. Стой. Погоди. Держи халат. Надеюсь, ты в нем не утонешь. Прости, но женской одежды здесь нет.

Джин долго возилась в душе и даже помыла голову. Потом она тщательно сушила волосы феном. На самом деле она тянула время, чтобы не вернуться в спальню, пока там еще находился Оливер.