Укради мое сердце - Лора Павлов

Хенли пошла за пляжными полотенцами, пока я оглядывался по сторонам. Ее дом совсем не был таким, как я себе представлял. Он был полностью обставлен, будто она жила здесь уже несколько месяцев. В ее стиле было что-то уютное, теплое, расслабленное.

— Ладно, я готова, именинник, — пропела она, игриво изогнув брови, и я рассмеялся.

На кой черт я это вообще делаю?

Мы работаем вместе. Она — дочка управляющего партнера. Это ни к чему не приведет. Это неправильно по множеству причин.

Но я не мог удержаться от того, чтобы выйти из машины.

Я хотел быть рядом с ней.

Мне нужно было быть рядом с ней.

Черт, я даже не злился, что мама пригласила ее на воскресный ужин. Обычно я бы взбесился, если бы она позвала кого-то без предупреждения.

Но я был рад, что она ее пригласила.

Я всегда предпочитал проводить день рождения в одиночестве. Работал, а потом возвращался домой, где заливал воспоминания алкоголем и старался пережить ночь, не провалившись в старые раны.

А теперь вот я — иду купаться с подопечной.

Может, мы и правда могли бы стать друзьями. У меня почти не было подруг, так что это вообще была не моя стихия.

Но в Хенли было что-то другое.

Я оставил ключи, телефон и бумажник на кухонной стойке, снял пиджак, разулся, снял носки и последовал за ней.

Она была босая, проходя мимо меня на улицу, и включила свет на патио — небо уже совсем потемнело.

— Я думал, ты передумаешь и переоденешься в купальник, — сказал я, догоняя ее у бассейна.

— У нас была договоренность, Чедвик. Купаемся в белье, потом я кормлю тебя пастой, — усмехнулась она, остановившись у шезлонга возле мелкого края бассейна. Он был приличного размера и располагался примерно в двенадцати метрах от реки.

Вид отсюда был потрясающим.

Похожим на мой, только у меня не было бассейна.

Я начал медленно расстегивать рубашку.

— Приятно знать, что ты не отказываешься от своих слов.

Ее взгляд скользнул по моей груди, прежде чем она расстегнула белую блузку, обнажив персиковый кружевной лифчик. У меня пересохло во рту. Я не раз представлял, как она выглядит без одежды, пока мы сидели в офисе.

Ее грудь была произведением искусства.

Упругая. Идеального размера.

Сквозь кружево проступали затвердевшие соски, дразня меня.

— Ты пялишься, — заметила она, поднимая бровь.

— Ты не говорила, что пялиться нельзя.

Она выдохнула, и я бросил рубашку на шезлонг, после чего снял брюки. Теперь очередь глазеть перешла к ней. Я посмотрел вниз и увидел, как мой член встал по стойке смирно, отчетливо выделяясь под тканью черных боксеров.

— Что? Никогда не видела эрекцию? — приподнял я бровь.

Ее щеки покраснели, когда она расстегнула молнию на юбке, и та соскользнула вниз. На ней были фиолетовые кружевные трусики — я был уверен, что они будут под цвет лифчика.

— Конечно, видела. Но обычно не тогда, когда я устраиваю профессиональный заплыв со своим наставником, — сказала она, прикрыв рот рукой, чтобы сдержать смех.

— У меня для тебя новости, принцесса. Отдел кадров бы точно не одобрил это. В плавании с коллегой после работы в нижнем белье нет ничего профессионального.

Она подошла к ступенькам и опустила ногу в воду. Я остался сзади, наслаждаясь видом. Ее зад был совершенством. Даже сквозь кружево, облегающее ягодицы, я видел, что он был упругий, подтянутый, просто идеальный.

— То есть если бы мы были в купальниках — это бы все изменило? — спросила она, полностью погружаясь в воду и поворачиваясь ко мне лицом. На поверхности остались только её плечи и голова.

Я обошел к другому краю бассейна, разбежался и прыгнул с бортика «бомбочкой». Мне хотелось быть в воде рядом с ней. Даже если прикасаться было нельзя. Мне просто хотелось быть ближе.

Почему, черт возьми, я хотел быть рядом именно сегодня?

Я отогнал эту мысль.

Она взвизгнула и засмеялась, когда я вынырнул и отряхнул голову, как мокрый пес. Ноги доставали до дна — быть ростом сто девяносто пять сантиметров было удобно. Она держалась на воде, а я провел руками по волосам, откидывая их со лба.

— Думаю, дело не в купальниках, — сказал я, усмехнувшись.

— А в чем же?

— Ну, для начала — у тебя не совпадают трусики и лифчик. Это просто оскорбление.

— Ах вот в чем проблема? У тебя претензии к моему несочетающемуся белью?

— Просто думаю, отдел кадров бы точно это не одобрил. Хотя… твоя грудь и зад — это чистое совершенство.

— Спасибо. Но, кстати, я немного схитрила насчет нашего соглашения.

— В смысле?

— Когда я пошла за пляжными полотенцами, я переодела нижнее белье. Оно изначально совпадало с лифчиком, и мне это показалось… неподходящим. Все-таки у нас профессиональное плавание. Плюс я была в стрингах, а мне хотелось немного больше прикрытия.

Я расхохотался и подошел ближе.

— Ты шутишь сейчас или говоришь серьезно?

— А про что именно ты спрашиваешь?

— Ты правда переодела трусики, принцесса?

— Да.

— Но купальник не надела?

— Нет. Я же не нарушаю сделки. Но ты ничего не говорил о том, какие должны быть трусики.

— Может, я как раз хотел стринги. У меня, между прочим, день рождения. — Я стоял прямо перед ней, она все еще держалась на воде, и дышала уже заметно чаще.

— Переживешь.

— Устала держаться на воде? — Я протянул руку. — Только скажи.

— Мы же договорились — никаких прикосновений, — напомнила она.

— Глупое было правило, правда? — Я подошел еще ближе, наши носы почти соприкасались. Вода слегка колыхалась между нами, пока она продолжала двигаться под поверхностью.

— Думаю, правило было разумным, — ответила она и отступила, отплывая к мелководью, где можно было встать. — Скажи, почему ты так взбесился, когда мой отец упомянул, что я заняла второе место на теннисном турнире сто лет назад? Меня это уже не задевает, а тебя — задело.

— Потому что он вел себя как мудак.

— Он твой начальник. Ты же не хочешь его злить.

Я поплыл вокруг нее, делая круг.

— Мне плевать. Если кто-то ведет себя как мудак — я это скажу прямо.

— Даже если это человек, который решает, появится ли твое имя на входной табличке?

Я остановился и лег на спину, глядя в небо.

— Ага.

— Смело. — Она тоже перевернулась на спину, и мы теперь плыли рядом. — Скажи мне что-нибудь, чего я о тебе не знаю.

Я скользнул ближе к ней, наши движения уносили нас в разные стороны.

— Я не знаю, что ты знаешь. Так что