Укради мое сердце - Лора Павлов

О женщине, которую я должен был наставлять.

И во всем этом я винил ее чертов аромат. Ее сапфировые глаза. Пухлые губы, которые я воображал обвивающими мой член. Ее длинные ноги, которые сейчас, прямо здесь, снова бросались в глаза в тесном пространстве салона.

Слишком тесном. И Хенли была повсюду.

Я не терял голову из-за женщин. Не позволял себе.

И мне это не нравилось.

Вот я и рычал на нее. Она, судя по всему, старалась держаться подальше.

А потом я сам пригласил ее в суд. Именно сегодня. Единственный день в году, который я предпочитаю проводить в одиночестве. У меня на то были причины. И все, кто меня знал, это уважали.

Но я сам позвал ее. Мы ехали вместе тридцать минут — и почти не сказали ни слова. Она сослалась на то, что перечитывает материалы, но я знал, что ей просто не хотелось болтать со мной после того, как я вел себя с ней последние недели, начиная с пиклбола.

А теперь мы сидели рядом, направляясь на обед с ее отцом.

— Рад, что ты сегодня поехала. Тебе полезен опыт работы в суде.

— Спасибо. Хотя я уже думала, что ты не возьмешь меня, раз сто раз сказал, что не возьмешь. А потом, как всегда, передумал. Кажется, это у тебя привычка, — хмыкнула она.

Я прищурился и несколько раз щелкнул пальцами:

— В юридическом мире все меняется. Надо быть готовой к развороту в любой момент, принцесса.

— Ну да, юриспруденция и развороты — это ж почти синонимы, — усмехнулась она.

Она что, издевается надо мной?

— Послушай, я твой наставник. Я здесь не для того, чтобы водить тебя за ручку. Я должен показать тебе, во что ты ввязываешься.

— Ценю это, — сухо отозвалась она, будто я ее окончательно достал.

— Что-то не так? Сейчас как раз подходящий момент все обсудить. Скоро обед с твоим отцом, и я предпочел бы прояснить все до того. Если я давлю на тебя слишком сильно — скажи мне об этом.

Она резко повернулась ко мне, глаза расширились:

— Слишком сильно? Ты даже не представляешь, на что я способна.

Почему она вдруг так злится?

— Понял, — ухмыльнулся я, не отводя взгляда. — Хочешь — могу давить сильнее.

— Может, просто начнешь обращаться со мной, как с любым другим сотрудником? Честное слово, у меня от тебя уже шея болит, Чедвик.

— От меня? А я думал, ты только что сказала, что выдержишь любую нагрузку, принцесса, — приподнял я бровь. Она разозлилась еще больше.

И мне это... чертовски понравилось.

Почему, черт побери?

— То ты зовешь меня играть в пиклбол и ведешь себя как нормальный человек, то выгоняешь из офиса, будто видеть не можешь. Я не могу тебя понять.

— Может, и не стоит пытаться. Я — сложный человек.

Она подалась вперед, понизив голос:

— Может, тебе просто нужно, как ты сам сказал, выпустить пар? Хотя, судя по «Taylor Tea», ты уже это сделал с одной местной дамочкой. Но все равно продолжаешь срываться на мне.

Разумеется, она читала эту бредовую колонку. И раз уж в городе ничего нового не происходило, они продолжали раскручивать ту историю уже две недели.

— Во-первых, ты закончила юрфак Гарварда, и мне странно, что ты читаешь эту хрень. Уверен, у тебя от нее отмерло пару нейронов, — покачал я головой. — Дезире Карсон жила по соседству со мной. Ей едва исполнился двадцать один. То, что намекнули на нас — оскорбительно. Она — друг семьи. Ей было плохо, и я просто проводил ее домой. И, к слову, она снова вместе с Грантом. Она вообще никуда не переезжала, он не изменял ей. Они просто поругались, и какой-то любопытный ублюдок решил раздуть из этого сенсацию. А вот мне интересно — почему тебя так волнует моя личная жизнь?

Щеки у нее вспыхнули, но она тут же взяла себя в руки:

— Не волнует. Просто моя подруга приехала в гости, и для нее такие сплетни — прямо в яблочко. Я просто догадалась, что речь шла о тебе.

— Это же бред. Как им вообще удается публиковать все это?

— А тебя так задевает, если это неправда? Кто это вообще пишет? И почему колонка называется «Taylor Tea»?

— Газета принадлежит семье Тейлор. Многие думают, что пишет их дочка, Эмилия. Хотя она отрицает.

— Анонимность, видимо, делает все интереснее. Но чего ты так взвинтился? — спросила она спокойно. А вот меня уже трясло.

— Они всякую мерзость писали про мою сестру, когда у нее свадьба сорвалась. Я даже пытался напугать их юридической угрозой, но в наше время остановить кого-то от публикации — почти нереально.

— Не вижу в этом большой проблемы. Ты же холост, да? Значит, никого не задеваешь.

Слишком уж ее интересует, холост ли я.

Мы подъехали к ресторану в центре Сан-Франциско. Уолт открыл дверь, и я первым вышел из машины, затем помог выйти Хенли.

Она вздрогнула, когда мимо проехала машина и резко сигнализировала, и я усмехнулся:

— После тишины в провинции от городского шума трудно не вздрагивать.

Она кивнула, и я повел ее к входу, лавируя среди прохожих, спешащих по своим делам.

Чарльз уже сидел за дальним столиком вместе с еще одним партнером, Диком Джонсом. Терпеть его не мог. Он был скользкий тип. Любил срезать углы, но был близким другом Чарльза, и они часто вместе обедали.

Оба встали, когда мы подошли.

— Вот и моя девочка. Ты выглядишь просто замечательно, милая, — сказал Чарльз, обняв дочь, а потом пожал мне руку.

— Смотри-ка, Хенли. Взрослая такая, прямо настоящая юристка, — хмыкнул Дик, тоже приобняв ее.

Что за идиот так говорит?

Хенли, похоже, была к такому привыкла — все-таки профессия у нас мужская. Я отодвинул для нее стул рядом с отцом и сам сел с другой стороны.

Официант принес напитки и бри, и мы сразу набросились на закуску.

— Слышал, ты сегодня зажег в суде. Еще одна победа в копилку, — сказал Чарльз. Я кивнул:

— Спасибо. Клиентка это заслужила, рад, что суд оказался на нашей стороне, — я взял бокал с Pellegrino и сделал глоток.

— Он скромничает. Он там просто разнес всех, — пожала плечами Хенли.

Я расправил плечи, но сделал вид, что мне все равно.

— Ого. Это серьезная похвала. Моя дочь вообще редко кого хвалит, — Чарльз поднял бокал виски, давая знак официанту принести еще.

— Молодой. Ему пока хочется рвать и метать. Мы-то уже можем