Марипоса - Лекси Аксельсон

Я убираю телефон в карман, скрещиваю руки на груди и запрокидываю голову, пытаясь забыть обо всем на свете. Может, он уйдет, если я просто проигнорирую его.

Внезапно мои ноги отрываются от крыши — он сталкивает меня. Я кричу что есть мочи, полностью ошеломленная той ненавистью, на которую он способен. Ублюдок обхватывает мою талию руками, грубо и агрессивно, застав меня врасплох. Обеими руками я вцепляюсь в ограждение, пока грудь с размаху ударяется о край крыши, выбивая из легких воздух. Ноги болтаются в пустоте.

Я быстро смотрю вниз, прикидывая высоту. Недостаточно высоко, чтобы убить меня, но расстояния хватит, чтобы что-нибудь сломать, если я упаду.

— Меня, блядь, достало видеть твоё лицо там, где ему не место. А вот теперь я оставлю тебя в покое. — Губы Уиллиса расплываются в злобной ухмылке.

— Уиллис! Какого хрена?!

Повернувшись ко мне спиной, он уходит — как и обещал. Сердце бешено колотится в груди, пока я бормочу проклятия. Я хватаюсь за перила изо всех сил. У меня нет сомнений в том, что я смогу подтянуться, но стоит мне снова посмотреть вниз — страх прошибает тело, и меня начинает трясти.

Я всегда боялась высоты.

Стиснув зубы, я пытаюсь подтянуться, но дрожь не проходит. Я срываюсь и вскрикиваю. К голове приливает кровь, по коже выступает холодный пот. Одна рука соскальзывает, но вторая всё еще удерживает моё тело. Мысль о падении и ударе головой врывается в мозг.

Я в панике.

— Айла, какого хрена ты делаешь?! — Голос мастер-сержанта О'Коннелла гремит сверху.

О, Слава Богу. Пусть Кейд меня и ненавидит, но вряд ли позволит мне умереть прямо у него на глазах.

Или позволит… черт.

— Да так, знаете, просто болтаюсь тут, — я выдавливаю улыбку сквозь тяжелое дыхание. Его суровое выражение лица не меняется.

Шутку не оценил.

Капля пота медленно скатывается по виску. Я сжимаю зубы и снова пытаюсь подняться, но навязчивые мысли берут верх. Я не хочу говорить ему правду о том, как оказалась в таком положении. Если скажу, что это Уиллис столкнул меня вниз, только наживу проблем — решат, что я не могу постоять за себя.

Кейд изучающе смотрит на меня и замечает, как я дрожу.

— Успокойся, Айла. Я видел, как ты делала подтягивания на максимум.

— Сэр, Вы можете… подать мне руку?

— Нет, — просто отвечает он.

— Но, сэр…

— Ты в состоянии подтянуться сама.

Невольно мой рот открывается. Как он может быть так спокоен, когда я могу разбиться насмерть?

Он сглатывает, его кадык плавно скользит вверх-вниз.

— Вы правда не собираетесь помочь?

— Перестань трястись и выполняй приказ, солдат. — Порыв сильного ветра обдувает нас. Темно-каштановые волосы падают ему на лоб, пока он смотрит на меня отстраненным взглядом.

— Мастер-сержант, я не могу.

— Чтобы я больше никогда не слышал от тебя этих гребаных слов. Тебя сдерживает разум, но ты способна сама выбраться из этой ситуации. Давай.

— Серьезно?

Сейчас не лучший момент для поучений.

Его взгляд мрачнеет, как будто он читает мои мысли.

— Если ты будешь цепенеть так же в зоне боевых действий, ты труп. Давай, — его голос становится жестче.

— Сэр, при всем уважении... — Зубы сильно стучат, и я закрываю глаза. Он не знает, что в пять лет старшая сестра столкнула меня с крыши дома, и я несколько дней пролежала в коме. С тех пор у меня фобия высоты.

— Пожалуйста, — умоляю со слезами на глазах.

Он молчит, но я отчетливо вижу внутреннюю борьбу за его жестокими глазами, неодинаковыми глазами.

— Пожалуйста, — мой голос пропитан унижением и стыдом.

— Нет, — безразлично отвечает он, наклонив голову.

Я шумно втягиваю воздух, мышцы горят и сводит судорогой. Я бросаю взгляд вниз, на землю далеко подо мной, и готовлюсь к удару, потому что чувствую, как пальцы соскальзывают, как гравитация тянет меня вниз.

Может, стоит отпустить? Может, тогда я получу по заслугам и сделаю счастливыми всех, кто меня ненавидит.

— Посмотри на меня, Айла, — рычит он.

Я поднимаю голову, и по щеке скатывается слеза.

— Сконцентрируйся и смотри на меня.

Я щурюсь, нахмурив брови. Дрожь понемногу утихает, и я сосредотачиваюсь на его решительном взгляде.

— Соберись. Ты в порядке. Сейчас здесь только ты и я — только мы двое. Не слушай голос в голове, который тянет тебя вниз. Ты справишься. — Безэмоциональный, командный голос инструктора сменяется версией Кейда, которую я никогда раньше не видела и не слышала.

Куда подевался Зверь, которого я знаю?

Где привычный изумрудный холод в его глазах?

— Неуязвимый Солдат, да? — усмехается он, в его вопросе сквозит презрение.

От этих слов я моргаю, смахивая очередную слезу, пока огонь разгорается в груди, а адреналин пульсирует в венах. Никто не может выдержать каменный взгляд Кейда, но впервые он не пугает меня. Наоборот… мне не хочется отводить глаза.

— Чувствуешь это? Этот страх? Не позволяй ему поглотить тебя, а используй его в своих интересах, как мотивацию для более решительного отпора. — Его голос спокоен и собран, как всегда, и это помогает мне вырваться из того состояния, в котором я нахожусь.

Наши взгляды встречаются, и, клянусь, я снова чувствую тот странный трепет. В его голосе, в каждом движении, и даже дыхании сквозит властность. Впервые маска самоуверенного ублюдка спадает — и это трогает мое онемевшее сердце. Когда он смотрит на меня так — сосредоточенно, серьезно, со смесью решимости и терпения, — в моём черно-белом мире проступают цвета.

Я делаю, как он сказал.

Смотрю прямо в его красивое лицо, пока он вцепляется в перила рядом с моей рукой, всё еще не помогая мне забраться.

Левая рука присоединяется к правой, и я быстро подтягиваюсь, пока мой подбородок не оказывается на уровне крыши. Переваливаюсь через край, падая спиной, но прежде чем лицо встречается с бетоном, Кейд хватает меня за запястье своей грубой, огромной ладонью и рывком ставит на ноги.

Между нами всего дюйм. Мы стоим молча, только океан шумит внизу. Мое сердце бешено колотится... слышит ли он?

— Теперь ты скажешь мне, что я должен отправить тебя к медику за попытку самоубийства?

— Никак нет, сэр. Клянусь, всё не так. Я в порядке. Честно. Я не пыталась покончить с собой.

— Тогда какого хрена ты висела над крышей вниз головой?

Я прикусываю губу, воздух застревает в горле.

— Отвечай, солдат, —