Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера! - Екатерина Незабудкина

на закатное небо и бесконечный лес. Здесь была огромная кровать с тёмным покрывалом, массивный письменный стол, камин и даже отдельная дверь, ведущая в небольшую ванную комнату с каменной купелью, в которую, как мне объяснили, вода подавалась из горячего источника. По сравнению с моей комнаткой над курятником в «Хромом гоблине» это был президентский люкс.

Пока я осматривалась, маленькие, деловитые гоблины в ливреях бесшумно сновали вокруг. Они принесли стопки чистого пергамента, чернила, новые перья. А затем один из них, самый старший, с поклоном положил на кровать несколько свёртков. Внутри оказались платья. Простые, но из качественной ткани, тёмных, неброских цветов — синего, серого, бордового. И удобные кожаные сапоги.

«Дресс-код, — автоматически отметила я. — Клиент позаботился о соответствии внешнего вида подрядчика рабочей среде». И хотя часть меня возмущалась этому бесцеремонному вмешательству в мой гардероб, другая, практичная часть, с облегчением констатировала, что больше не придется лазить по лесу в деловом костюме.

Первым делом, оставшись одна, я подошла к столу. Это была моя новая крепость. Мой командный пункт. Я разложила свои записи, поставила ноутбук — как памятник ушедшей цивилизации — и взяла чистый лист.

Проект “Женить Дракона”. Этап 3: Ребрендинг. Подпроект 3.1: “Гуманизация образа”. Цель: Снизить уровень страха и повысить уровень доверия к «бренду» Каэлана у целевой аудитории (жители деревни). Задачи:

Выявить ключевые потребности и страхи ЦА (провести опрос).

Разработать серию малозатратных публичных акций (Public Relations).

Оценить эффективность через изменение тональности слухов.

Звучало солидно. На практике это означало, что мне нужно было как-то вытащить самого известного затворника в мире «в люди».

На ужин меня позвал тихий удар колокола, эхом прокатившийся по башне. Я спустилась в обеденный зал — огромное помещение с высоким сводчатым потолком и длинным столом, за которым могли бы разместиться человек пятьдесят. Каэлан сидел в одиночестве на одном конце стола. На другом конце, на максимальном удалении, был накрыт уголок для меня. Социальная дистанция в действии.

Мы ели в полном молчании. Гоблины бесшумно меняли блюда — простое, но вкусное жаркое, свежий хлеб, печёные овощи. Тишина была настолько густой, что я слышала, как бьётся мое собственное сердце. Это было неловко. Ужасно неловко. Мой мозг лихорадочно искал тему для small-talk.

— Погода сегодня была… продуктивной, — ляпнула я, тут же мысленно дав себе подзатыльник.

Каэлан поднял на меня взгляд.

— Продуктивной?

— Да. Способствовала проведению встреч в закрытых помещениях. Без отвлекающих факторов вроде солнечного света.

Он хмыкнул.

— Я прикажу тучам собираться каждый раз, когда у вас в плане будет «мозговой штурм».

Это была шутка. Кажется. Я решила рискнуть и поддержать её.

— Была бы признательна. Идеальные условия для работы. Снижает желание прокрастинировать.

Он отложил вилку.

— Итак, менеджер. Каков ваш первый шаг в «гуманизации моего образа»? Вы заставите меня спасать котят с деревьев? Или торжественно открывать новый колодец?

— Ни то, ни другое, — ответила я серьёзно. — Это слишком шаблонно и вызовет подозрения. Начнём с малого. С непрямого воздействия. Я провела первичный анализ и выяснила, что одна из проблем деревни — старый мост через ручей. Он скоро развалится, и людям придется делать большой крюк, чтобы попасть на пастбища.

— И? — он ждал.

— И завтра ночью, когда все будут спать, вы его почините.

Каэлан замер, глядя на меня так, будто я предложила ему покрасить башню в розовый цвет.

— Я. Починю. Мост. Ночью. Тайно.

— Именно, — кивнула я. — Анонимная благотворительность. Люди проснутся, увидят новый, крепкий мост и не будут знать, кого благодарить. Начнутся слухи. «Это лесные духи!», «Нет, это гномы!». А через пару дней Физз, как бы невзначай, подкинет идею: «А вы не думали, что это мог быть… ОН?». Это посеет сомнение. Заменит чистый страх на страх, смешанный с удивлением и… благодарностью. Мы не навязываем им новый образ, мы позволяем им самим додумать его.

Он молчал, обдумывая мою идею. Я видела, как в его голове работают шестерёнки, оценивая стратегию. Это было не про эмоции. Это была чистая психология и маркетинг.

— Хитро, — наконец признал он. — Слишком хитро для спасения котят.

— Спасение котят будет на этапе 4, «Прямой эмоциональный контакт», — без тени улыбки сообщила я.

Он снова усмехнулся, и на этот раз в его взгляде было что-то новое. Не просто уважение. Что-то тёплое, что заставило меня отвести глаза и сосредоточиться на своём жарком.

После ужина он поднялся.

— Мне нужно работать. В моей лаборатории.

— Конечно, — кивнула я. — Я тоже займусь планированием.

— Лера, — позвал он, когда я уже собиралась уходить. Я обернулась. Он впервые назвал меня по имени, без фамилии или должности. Это прозвучало… непривычно. Интимно.

— У вас есть доступ ко всей библиотеке. Без ограничений, — сказал он. — Возможно, в этих книгах вы найдёте что-то полезное для… проекта.

И ушёл.

Я осталась стоять посреди огромного пустого зала. Доступ ко всей библиотеке. Для него, хранителя знаний, это было высшим проявлением доверия. Больше, чем приглашение жить в башне.

Вечером, вместо того чтобы сидеть над своими планами, я пошла в библиотеку. Я бродила между стеллажами, вдыхая запах древности. Я не искала ничего конкретного. Я просто смотрела. Книги по истории, магии, философии, астрономии. И среди них, на одном из боковых столов, я нашла то, что он не убрал.

Альбом для рисования. Тот самый.

Я с замиранием сердца открыла его. Там был не только мой портрет. Там были десятки набросков: пейзажи его земель в разное время года, сложные чертежи его механизмов, портреты гоблинов-слуг, морда Физза с подписью «Мелкий вор, но полезный», даже зарисовка Изольды столетней давности — юной, смеющейся.

А на последней странице был новый рисунок, сделанный, очевидно, совсем недавно.

На нем была изображена я, сидящая за столом в его библиотеке и яростно спорящая с Изольдой. Он поймал момент, когда я указывала пером на воображаемый пункт в протоколе. Мое лицо было сосредоточенным, решительным, злым.

А внизу, его каллиграфическим почерком, было выведено всего одно слово.

«Интересно».

Я осторожно закрыла альбом. Моё сердце колотилось. Он не просто наблюдал. Он изучал. И я, сама того не ведая, из кризис-менеджера превращалась в главный объект его исследования. А это… это в мои планы совершенно не входило.

Глава 14

Операция «Ночной мостостроитель» началась после полуночи. Я стояла на балконе своей комнаты, кутаясь в теплую накидку, которую мне тоже выдали гоблины, и наблюдала за деревней внизу. Огни в окнах давно погасли. Целевая аудитория спала, не подозревая о готовящейся PR-акции.

Я