Сердце подонка - Катерина Пелевина

— Да? А хера ли мне делать? — смотрю в упор на свою бывшую. — Испортить отцу ужин?

— Уединиться со мной в спальне поскорее…

У меня ощущение, что она тупо ебаться хочет. И ничего больше. Или ей сам факт важен, что я снова с ней. Закрепить это… Хер проссыт.

— Я здесь останусь, — дроблю злобно и отдёргиваю свою руку. Она, конечно же, возмущенно цокает, но потом продолжает болтать со всеми, делая вид, что ничего такого не произошло. Всегда так делала…

— Вы такая милая пара, — заявляет, рассматривая наших голубков. От вида которых меня подбрасывает на месте. Лучше вообще не смотреть. Иначе от гнева паралич поймаю.

— Да, вы тоже, — отвечает Женя с напускной улыбочкой. Будто я не вижу, как она злится на неё. Понимаю, у баб вообще конкуренция постоянная. А в данном случае… Я знал кого зову на ужин. И знал, что тот конфликт ещё даст о себе знать. Сейчас мне и на Костю резко стало плевать, и на всё остальное.

— Неужели? Тебе нравится? — спрашиваю я у неё с нервным смешком, как бы продолжая этот странный разговор. Потому что не верю ни единому её слову.

— По правде говоря, мне всё равно. Я это для поддержки разговора, — кивает она равнодушно, пока я скриплю зубами.

— Кто-нибудь будет ещё салат? — спрашивает Эльвира, пока пламя в моей груди только разрастается.

— Как-то невежливо с твоей стороны, ты не считаешь?

— Нет, не считаю…

— А зря… Моя девушка пытается быть милой с тобой. Прояви уважение, — цежу сквозь зубы, раздувая ноздри, и Кира с довольной улыбкой вцепляется в мою руку.

— Мой герой… — целует в щеку, пока Женя сверлит меня покрасневшими глазами.

— Я не обязана уважать кого-то лишь за то, чьи они девушки… Кроме того, Ник, для этого мне нужно сначала начать уважать тебя, верно? Такая последовательность? — лезет она под шкуру, а этот Кирилл шепчет ей что-то, и она тут же сгребает его пальцы своими. Пока меня всего штормит.

Кажется, что внутри начинается землетрясение магнитудой в десять баллов. По всему организму оползни, обвалы и сдвиги во внутренней структуре. Хомячок, ты ли это? Что с тобой, мать твою, стало? Это я тебя такой дрянью сделал?

— Хамка, — заключает Кира, и вновь с улыбкой, а я просто отодвигаю стул и выхожу из-за стола, направившись в прихожую, чтобы взять сигареты и покурить на улице в гордом одиночестве…

Но Кира, разумеется, уже бежит за мной…

Глава 11

Евгения Хомова

Я её ненавижу. Но ещё сильнее ненавижу его.

Чувствую, как нещадно давит на лёгкие грудная клетка. Как тут катастрофически мало кислорода. И хочется выбежать на улицу… Дышать, набрав полной грудью чистого воздуха, но… Я ни за что не выйду вслед за ним. Скорее сдохну от удушья в этом замкнутом пространстве, которое за секунду стало для меня размером со спичечную коробку…

Это адские мучения, но они напоминают мне о том, кто он есть. И не дают совершить необдуманных действий на его счёт, даже если я всё ещё что-то к нему испытываю.

— Жень… — склоняется ко мне Кир. — Успокойся. Они того не стоят. Я польщён, конечно, насчёт ночёвки. — смеётся он, а мне так стыдно.

— Извини меня… я не должна была.

— Да я понял… получилось очень даже эмоционально…

— Боже, ты считаешь меня дурой.

— Нет, вовсе нет. Ты просто помешалась, — угорает он, вздыхая. — И я расстроен этому факту. Надеялся, у меня есть шанс отбить, а оказывается…

Я хмурюсь и мотаю головой.

— Между нами с ним ничего! Ничего уже давно нет!

— Ну да… Я понял, — усмехается, чем только злит меня. А потом замечает мой настрой и прихватывает за руку. — Я пошутил… Между вами ничего. Я понял…

— Я просто её ненавижу…

— А она забавная.

— Разве?

— Да она привыкла просто. Такой характер. Видно же… Акула… Но в данной ситуации она его не интересует.

— Я не верю в это. Тогда бы он не стал её целовать…

— Ну или просто, как и ты хотел твоей ревности. Целуешься, кстати, классно. Мне понравилось.

— Господи, Кир! — повышаю тон, и он смеётся.

— Жень, всё хорошо? — спрашивает меня мама, и я киваю, а потом вижу, что парочка придурков возвращается обратно, отчего снова становлюсь каменной.

— Пытка, — выдыхаю себе под нос.

— Терпи, — уверенно заявляет Кир, приобняв меня за плечо.

Ник подходит к столу только для того, чтобы прихватить новую бутылку.

— Отчаливаем спать, — отрезает грубо, даже не извинившись перед гостями, и его пассия тут же бежит за ним, как жалкая собачонка. Я же вцепляюсь пальцами в обивку стула. Мне кажется, ещё чуть-чуть и порву её к чертям ногтями.

А сейчас они будут… Они…

Господи, меня начинает тошнить.

Но я не подаю вида. Даже не смотрю в их сторону, когда они исчезают за аркой…

Если бы можно описать, что чувствую… Выразить это в одном слове, то это было бы слово Армагеддон.

Мы ещё час сидим… Примерно. Болтаем, обсуждаем детали свадьбы, которую бы хотелось маме… Сергей хочет пышное событие, чтобы она осталась довольной, а я, зная маму, думаю, она бы обрадовалась и ужину в кругу семьи. Но на этот раз она просто улыбается и принимает все его предложения. И я чувствую, как дико ужасно устала от испытываемого стресса.

— Мам… Мы, наверное, тоже пойдём… Наверх в старую мою комнату, хорошо?

— Да, там постель готова, — отвечает за неё Сергей, и у меня краснеют щёки, когда мы с Киром выходим из-за стола.

— Я буду спать на полу, — сообщаю ему на берегу, пока он ржёт.

— Не надо… Я сам посплю на полу, ну ты даешь…

— Мне стыдно…

— Всё в порядке… Уверен, что моя лежанка будет прекрасна…

Я тут же смеюсь и на лестничной площадке меня накрывает воспоминаниями… Как бежала к Нику, словно ветер… Как ждала его и волновалась. Как влюбилась…

Как впервые врезалась в него в самый первый день. Аж по коже дрожь проносится.

— Точно всё в порядке?

— Да… Да, идём…

Завожу его в ту самую комнату, где столько всего между нами происходило, и прикрываю дверь, а Кир присвистывает.

— Ну, ничего… Весьма… Хоромы…

— Меня это мало волнует, по правде говоря. Моя комната сейчас в шесть раньше меньше этой. И мне нравится…

— Хах… Понимаю. У всех разные мысли о красоте… Она в глазах смотрящего, как известно…

— Угу… Я хочу принять душ. Всё-таки противный день