Верный наследник - Мишель Хёрд

Я перемещаю руку с ее бедра на грудь и, чувствуя, насколько затвердел ее сосок, прерываю поцелуй. Наклонив голову, я втягиваю эту напряженную бусинку в рот.

Боже, я мог бы поклоняться ее груди целыми днями.

Звук моих движений в ее тесноте и влаге заставляет меня терять контроль. Я обхватываю Арию второй рукой, прижимая к себе, и начинаю толкаться сильнее.

— Господи, как же тебе хорошо, — шепчу я ей на ухо. — Ты такая мокрая для меня. Это так заводит.

От моих слов она стонет, а затем впивается губами в мою шею. Мой член дергается внутри нее, и, не желая кончать прямо сейчас, я полностью выхожу из нее.

Она вопросительно смотрит на меня, и я быстро объясняю: — Я хочу, чтобы это длилось дольше пяти минут.

Я трусь головкой о ее клитор, одновременно накрывая ее губы своими. Наши тела становятся скользкими от жара нашей близости, и когда я беру свои потребности под контроль, я снова вхожу в Арию.

У нее вырывается резкий вздох, поцелуй разрывается, и ее бедра тут же начинают двигаться, она прижимается ко мне, ища ритм. Понимая, что она близко, я ускоряюсь, с каждым толчком погружаясь все глубже.

— Форест, — шепчет она. Выражение ее лица — нечто среднее между мукой и экстазом — выглядит захватывающе. А затем она начинает лепетать: — Черт... да... о боже... О. Мой. Бог!

Я впиваюсь в ее рот поцелуем, когда ее тело начинает содрогаться в конвульсиях; кажется, ее внутренние мышцы буквально доят меня.

— Боже, — шиплю я ей в губы. Наслаждение прошивает позвоночник, и, не в силах сдержаться, я вколачиваюсь в ее жар так быстро и сильно, как только могу. — Черт, Ария, — выдыхаю я, и острая вспышка удовольствия заставляет меня сжать ее еще крепче, пока я изливаюсь внутри нее.

Я не могу дышать, оргазм сковывает все тело. Ария обхватывает меня руками и ногами, из-за чего я вхожу еще глубже, и остаточные волны удовольствия проносятся по нервам.

Мы замираем, пытаясь отдышаться. Когда буря утихает, я нахожу в себе силы приподняться, чтобы заглянуть Арии в лицо. Ее глаза блестят от невыплаканных слез.

У меня на кончике языка вертится признание: я люблю ее не просто как лучшего друга, а как женщину. Эмоции так переполняют меня, что я просто снова целую ее, пытаясь хоть как-то выразить то, что чувствую.

Наши поцелуи становятся нежнее, словно мы ищем ответы на все новые вопросы.

Что теперь?

Справимся ли мы с этим?

Разрывая поцелуй, я отвечаю на ее невысказанные вопросы: — Теперь ты моя. Я никогда тебя не отпущу и больше ни с кем не разделю.

Ария кивает, и слеза скатывается по ее щеке. Она крепко обхватывает мою шею, прижимаясь так, словно боится, что я исчезну.

— Это всегда будем только ты и я, — заверяю я ее. — Навсегда.

АРИЯ

Потрясенная тем, что только что произошло между мной и Форестом, я пытаюсь обуздать разбушевавшиеся эмоции.

До того как мы переспали, я была его лучшей подругой, готовой на эксперимент. А сейчас?

Страх снова закрадывается в сердце, потому что я понимаю: я бесповоротно влюблена в Фореста. Может, я всегда была влюблена, и мне просто нужен был этот момент, чтобы осознать свои истинные чувства?

Но несмотря на то, что с Форестом я чувствую себя в безопасности и знаю, что могу ему доверять, я до смерти боюсь, что сделаю что-то, что разрушит нас.

— Ты в порядке? — шепчет Форест, его глаза светятся теплом.

Я киваю, еще не готовая признаться в своих чувствах вслух.

— Точно?

Я снова киваю и заставляю себя улыбнуться.

— Ты притихла, а это никогда не сулит ничего хорошего, — подлавливает он меня.

— Просто... ошеломлена, — пытаюсь я резюмировать свое состояние. — Знаешь, это был лучший секс в моей жизни.

— Да? — Он ухмыляется, наклонив голову.

— Твердое «да».

Он все еще внутри меня, и теперь, когда страсть улеглась, я отчетливо чувствую эту связь. До меня доходит, насколько идеально мы подходим друг другу. Я смотрю ему в глаза, кладу руки на его челюсть и мягко целую.

Я влюбляюсь в тебя.

Взгляд Фореста скользит по моему лицу.

Я не дам тебе упасть. Со мной ты в безопасности, Ария.

Он запечатлевает еще один поцелуй на моих губах и медленно выходит из меня. Мне тут же начинает не хватать этого ощущения физического единства. Понимая, что нужно привести себя в порядок, я соскальзываю с кровати и иду в его ванную.

Я не тороплюсь, стараясь подавить все путаные мысли и чувства.

Сбрызгиваю лицо водой, промакиваю кожу полотенцем и поворачиваюсь к двери. Тут мой взгляд падает на мое обнаженное тело.

О-о-ой... черт.

В пылу страсти я не беспокоилась о наготе, но теперь, когда мне нужно выйти обратно в комнату, комплексы возвращаются с новой силой. Желание прикрыться становится почти невыносимым, но я вскидываю подбородок, делаю вдох для храбрости и открываю дверь.

Ищу глазами Фореста. Он уже надел штаны и сидит спиной ко мне, потянувшись за футболкой. Я быстро кидаюсь к своим вещам. Оставаясь у него за спиной, одеваюсь так быстро, как только могу. Успеваю натянуть белье, когда он поворачивается.

Прежде чем ситуация станет неловкой, Форест подходит ко мне. Он берет мое лицо в ладони и накрывает мой рот властным поцелуем. В этом весь Форест: иногда он знает меня лучше, чем я сама. Он в курсе, что я стесняюсь своего тела.

Когда он отстраняется, его рука скользит вниз, и костяшки пальцев задевают мой сосок.

— Ты чертовски красивая, Ария. Я люблю каждый дюйм твоего тела. Не вздумай комплексовать рядом со мной.

Я киваю, впитывая уверенность, которую дарят его слова. Не в силах больше держать страх в себе, я спрашиваю: — У нас ведь все будет хорошо?

Его лицо смягчается, уголок губ приподнимается: — Да, у нас все будет просто замечательно. — Он убирает волосы с моего лица, проводит пальцами по виску и скуле. — Я не шутил, когда говорил это. Нет никого важнее тебя. — Он делает паузу и добавляет: — Я люблю тебя. Всегда любил. И всегда буду.

Он говорил мне эти слова каждый раз, когда я переживала тяжелый разрыв или мне было грустно, но сейчас их смысл полностью изменился.

Я сокращаю расстояние между нами и, обхватив его руками,