На волосок от любви - Лайза Роллингз

Викки кивнула.

— Ну да, до тех пор, пока не завел себе красивую подружку.

— Не так уж она и красива, — склонив голову набок и стрельнув глазами в сторону рыжей шевелюры Барбары, сказала Клэр.

— Не могу с тобой не согласиться. Она, конечно, симпатичная, но… Ничего сверхъестественного. К тому же я терпеть не могу рыжий цвет волос. По-моему, это ужасно вульгарно!

— Точно! И у нее веснушки на носу! Ты видела?

— Серьезно? — ахнула Викки. — Я не рассмотрела.

— Клянусь! Представляешь, что будет с ее лицом, если она позагорает на солнце больше пятнадцати минут?

— Она станет похожей на человека, болеющего ветрянкой!

Они захихикали и выпили еще вина. Клэр с удивлением отметила, что Викки бывает иногда вполне сносной.

— Предлагаю пересесть к ним ближе, — предложила Виктория.

— Ой, не думаю, что это хорошая идея, — засомневалась Клэр. — Ведь всем сразу станет понятно, для чего мы это сделали.

— Ну и что? Пусть думают что хотят. Нам-то какое дело до их мыслей? Я не хочу упускать возможность подействовать на нервы Барбаре.

— Между прочим, Джефф до сих пор не знает, что ты здесь.

— Да он в нашу сторону даже не смотрит, — огорченно произнесла Викки. — А Барбара вряд ли сказала ему о том, что я сижу практически за соседним столиком.

Клэр снова посмотрела в сторону странного трио. Марк совсем не выглядел счастливым. Он часто хмурился и по большей части молчал. Зато у Джеффа не закрывался рот. Джефф острил и хохмил, да и вообще был в ударе. Барбара хохотала, запрокидывая голову и сверкая белыми зубами. На нее засматривались даже официанты. Это ужасно нервировало Викки и Клэр!

— В конце концов… почему бы и нет?

— Превосходно! — Виктория подозвала официанта. — Мы бы хотели пересесть вон за тот столик.

— Вам чем-то не нравится этот?

Клэр ткнула пальцем в сторону сцены, куда начали выходить музыканты и настраивать инструменты.

— Будет слишком шумно, а у меня и так страшно болит голова. Так что ужин нам хотелось бы закончить подальше от сцены.

Официант криво улыбнулся.

— Хорошо, я сейчас же переставлю ваши бокалы, вино и еду на другой столик.

— И чем быстрее вы это сделаете, тем больше заработаете чаевых, — сказала Викки, и после ее слов молодой человек принялся гораздо усерднее выполнять свои обязанности.

Недавние враги, а теперь сообщницы не спеша перебрались на новое место. Обе сделали вид, что только что заметили тех, кто сидит за соседним столиком. У Джеффа и Марка округлились глаза от удивления, а Барбара скорчила недовольную рожицу.

— Привет, дорогой. Не думала, что встречу тебя здесь. — Викки небрежным жестом взлохматила Джеффу волосы, отчетливо осознавая, что тем самым приведет его в ярость.

Он ненавидел, когда она «портила ему прическу». Хотя Викки сильно сомневалась, что он станет хуже выглядеть, если его уже поредевшие волосы будут лежать в другом порядке.

— Добрый вечер, мистер Глейзер, — томно произнесла Клэр и смерила выразительным взглядом его рыжую спутницу. — Решили узнать свою новую подчиненную ближе?

Марк закашлялся, отлично поняв ее намек. Да уж, теперь отрицать его явную связь с Барбарой будет совсем уж глупо. Да никто и не поверит в то, что он не спал с этой красоткой. А ведь он действительно к ней даже не прикасался! Хотя она и намекала на то, что не против продолжить общение в постели.

— Чудесный был ужин, — пробормотал Джефф и вопросительно посмотрел на своих спутников. — Попросить принести счет?

Однако Барбара не собиралась так просто сдаваться. Спасаться бегством, когда рядом появились соперницы? Ни за что! Она никогда не отказывалась от битвы. Их появление было вызовом, и она его приняла.

— Я хочу десерт! — заявила Барбара и обратилась к Марку: — Мы ведь никуда не торопимся, милый, верно?

— Конечно, ты можешь заказать десерт, — сказал он. — Да и вечер только начался.

В сущности, ему не от кого было бежать. Это пусть Джефф волнуется, раз уж рядом возникла его будущая жена. Впрочем, судя по его голодным взглядам, направленным на Барбару, он благополучно забыл о своем обещании жениться на другой.

— Твой женишок не знает, куда себя деть, — заметила Клэр, поднимая бокал. — Давай выпьем за то, чтобы он сгорел от смущения и стыда.

— Вряд ли это возможно, он не знает значения этих слов. Ведь Джефф — бизнесмен. Господь не наделил его честью и совестью.

— О да, как же ты права! — вздохнула Клэр и допила вино. — Закажем еще бутылочку?

— Да хоть две!

— Я тут недавно подумала, что с тобой вполне можно нормально общаться.

Викки усмехнулась:

— Это потому, что нам нечего делить.

Клэр вдруг о чем-то вспомнила и подняла указательный палец вверх.

— Кстати, хотела тебя предупредить… Если ты вознамерилась запудрить мозги моему брату…

— Ох, оставь! — отмахнулась Викки. — Мне сейчас не до него.

— Тогда зачем ты потащила его сюда?

— Просто потому, что мне было ужасно скучно. Я нуждалась в компании!

— Так, значит, ты действительно серьезно поссорилась с Джеффом?

— А то не видно?! — фыркнула Викки. — И вообще… Почему я должна откровенничать с тобой? Помнится, всего десять лет назад ты обозвала меня мерзкой дрянью.

— Ты это заслужила. Не нужно было красть мою одежду из раздевалки школьного бассейна.

— По-моему все наши парни были просто в восторге. А с одним из них ты, после того как он одолжил тебе свою рубашку, встречалась почти полгода. Так что моя выходка сослужила тебе добрую службу.

— Не такую уж и добрую. С ним-то я и потеряла невинность. Не могу сказать, что это был удачный первый опыт: парень тоже оказался девственником.

Викки захохотала.

— Вот бедняга, не повезло ему. Ты наверняка его запилила после этого случая.

Клэр мотнула головой.

— Вот уж нет. Я просто подсунула ему пару книг по теории секса. Хотя он почему-то обиделся.

— Можно тебя на минутку, Викки? — прервал их разговор возникший рядом Джефф.

— Вечно ты не вовремя, — проворчала та. — Разве не видишь, что я общаюсь со своей подругой?

Джефф с большим сомнением взглянул на Клэр.

— Она твоя подруга? С каких это пор?

— Что ты можешь знать о наших взаимоотношениях?

— Только то, что ты мне сама много раз рассказывала. Кажется, вы друг друга терпеть не могли, — понизив голос, произнес Джефф.

— Все течет, все изменяется… — философски изрекла Викки.