Дракон, девушка и гусь - Екатерина Жданович

— Эмиль, побудь со мной?! Я так устала быть только с принцессой!

— Это плохая идея, — чуть дернул я губами, изображая улыбку. — Я ведь предупреждал, никогда и никого не приглашать в покои и…

— Ни к кому не ходить, — буркнула Эмилия и бросила на меня быстрый и какой-то обиженный взгляд, все же заставив улыбнуться по-настоящему. Ну ребенок ведь! Стало даже легче, хотя не скрою, желание зайти и поговорить было почти непреодолимым. Я тоже устал от принцессы… и принца, и короля.

— Спокойной ночи, Эмилия, — привычно склонился я в учтивом поклоне, судя по взгляду, опять не оправдал надежд, и, развернувшись, пошел по коридору. Лицо привычно закаменело, но мысленно я посмеивался и с себя, и с реакции Мили.

— Эмиль! — завопила она, когда я почти дошел до поворота. Недоуменно обернувшись, я смотрел на бегущую ко мне девушку. Она резко остановилась, вцепившись руками в куртку, и выдала полным страдания голосом: — Гусь!

Спасибо тебе мироздание, что меня так хорошо муштровали. Я смог сдержать в себе все рвущиеся на язык слова! Только глаза прикрыл, от переизбытка эмоций, и медленно втянул носом воздух.

— Там темно, проводишь меня? — умоляюще прошептала Мили и чуть отступила, позволив и мне выпрямиться.

— Иди к себе, я займусь твоей птицей.

Чего мне стоили эти слова, знал лишь бог. Я уже жалел, что отказался съесть его в первую же ночь.

— Но… — попыталась она возразить, получила гневный взгляд и потупилась. Побрела прочь понурившись.

Тихо выругавшись, позвал:

— Эмилия, все будет хорошо, не переживай, — и изобразил улыбку.

Та просияла и уже веселее поскакала к комнате, а я, мысленно ругаясь, пошел обратно в парк. Надеюсь, эта пернатая тварь все еще там.

Да, гусь был на месте. Плавал в середине пруда, хотя даже лебеди уже утихли, спрятавшись в траве.

— Эй, как там тебя? Фридрих? Фердинанд? Франциск! Иди сюда, пойдем спать?

Гусь меня проигнорировал.

— Есть? — предложил я более интересную замену.

Гусь нырнул в воду, оставив на поверхности лишь хвост.

— По-моему, сэр, он вам намекнул, что не хочет есть, — сдавленно прохрюкало справа. Слева поддержали таким же идиотским, тихим хохотком.

— Есть желающие поплавать за гусем? — возмущенно уточнил я. Темнота придурковато-верно заверила, что ей плавать никак нельзя, потому как пост. — Так не лезьте под руку! — велел я почти грозно и лисой пошел вокруг озера.

— Тварь, как же вас там подзывают? — возмущенно шипел я. Гусь словно на якорь стал в центре водоема и делал вид, что меня здесь нет. — Когда мне тебя жрать предлагали, ты был более разговорчив!

— Так, может, он оттого и не идет. Боится? — подсказала тьма. Если бы не смешок от второго шипа, поверил бы, что это из добрых побуждений.

— Еще одно дежурство? — досадливо уточнил я, тьма благоразумно промолчала.

— Хватит, я уже сказал тебе, — разорвал нашу интимную атмосферу злой голос Адриана, еще через минуту советник показался вдали. Вылетел из-за розовых кустов. За ним неслась прекрасным мотыльком какая-то леди. Хватала за руки и что-то недовольно выговаривала, заставляя Адриана рычать так, что слышали даже мы.

— Проверьте, чтобы никто этого не слышал, — через плечо бросил я во тьму. Никто не ответил, но шип из-за спины исчез.

— Ты не можешь отказать мне!

— Я тебе уже отказал! — рявкнул Адриан и заметил меня. Тут же поменял направление, приближаясь. — Сэр Берджи, рад, что вы здесь, будьте добры проводить леди Фаину до ее покоев!

Я кивком указал оставшемуся шипу на цель. Тот тут же вынырнул из тьмы и преградил путь женщине.

— Я все расскажу твоей жене! — зло взвизгнула она.

— Хан, проследи, чтобы леди забыла о случившемся, — громко и четко проговорил я. Фаина побледнела, отступила на шаг, но тут же успокоилась и гордой лебедушкой поплыла по дорожке прочь.

— Что, прошлое жить не дает? — хмыкнув, уточнил я у взъерошенного советника.

— Да пошло все… Беременна она, представляешь? И решила, что я такой дурак, что поверю будто от меня! — выругался он, осмотрелся и уже заинтересованно уточнил: — А что ты тут делаешь?

Пришлось кивнуть на наблюдающего за нами гуся.

— Выгуливаешь? — недоуменно вскинул брови Адриан.

— Ловлю.

— И как?

— Как видишь!

Адриан хохотнул, оценив все промелькнувшие в моих словах эмоции, и предложил:

— Так ты сетью его.

— Жалко, — поморщился я, оценив и гуся, и расстояние. Тот заподозрил неладное, заскрипел, расправляя крылья.

Адриан фыркнул и без предупреждения запустил в гуся ловчей сетью. Дальше я только прикрыл глаза и молил, чтобы никто не услышал этот концерт. Потому что гусь был возмущен. Сеть оплела его не слишком аккуратно. Крылья растопырились, ноги раскинулись в разные стороны, а шея свернулась под странным углом, заставляя вкладывать в молитву еще больше жара. В воздухе хлопьями снега полетели перья, разлеглись на взбаламученной воде корабликами в шторм. Ко всему прочему, гусь возмущался произволом. Его крик, казалось, проник не только в каждый угол парка, но и в подвалы замка. Лебеди испуганно отвечали, выглядывая из густой травы. Отвечали ему и псы на псарне, и, по-моему, городские коты.

— Адриан, — простонал я, когда довольный советник протянул мне свою добычу, сжимая за шею. Брать я не спешил, и он зажал того под мышкой. — Моли бога, чтобы принцесса этого не видела.

— Ой, да ладно тебе, — хохотнул советник, но засобирался как-то подозрительно быстро. — Пойдем, обсудим будущую поездку… а то король просил меня быть утром пораньше, не хочу домой ехать, будить Валери.

— Дай мне полчаса, — попросил я, в очередной раз отступая от протянутого гуся. — Мне в казармы надо, утвердить смены на завтра, и этого с собой пока возьми.

Адриан нехотя кивнул, и мы разошлись.

Картинка, представшая моим глазам спустя сорок минут отсутствия, была идеальным продолжением безумного вечера. В покои я вошел беспрепятственно, хотя неоднократно уже выговаривал Адриану за открытые двери и просто стал у входа.

Гусь сидел на столе, с интересом шлепая клювом в какой-то шкатулке. Адриан сидел напротив и, судя по кислому виду, жаловался тому на жизнь и