В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Что ты творишь… – прошептал Бальтазар, сползая вниз. Кордия лишь пожала плечами и присела рядом с ним. Провела пальцами по лбу и что-то произнесла, он не смог прочитать по губам, а может быть, просто не знал такого слова. Послышались быстрые шаги и Бальтазар увидел короля. Его камзол был залит кровью, волосы растрепаны. С меча, который он держал в руках, капали алые капли. Он сражался с нечистью, как и его солдаты.

– Что здесь происходит? – пророкотал Лейф. Из-за его спины вынырнула Нола и снисходительно улыбнулась. – Кордия, кто тебя выпустил?

– Я сама себя выпустила, – выпрямляясь, с вызовом бросила Кордия. – И я боюсь представить, что было бы, не получись у меня это!

– Сейчас не время для ссор, – вставая между ними, сказала Нола. Это было слишком дерзко даже для дочери генерала, только Нолу это, похоже, не смущало. Лейф хмуро посмотрел на нее, но замечание делать не стал. – Мы смогли отразить эту атаку, но вряд ли справимся со следующей. Если мы хотим выжить, нужно использовать все возможности.

Бальтазар вдруг вспомнил о девушке, которая проникла в крепость. Вряд ли она еще лежит там и дожидается его, возможно, она уже мертва, и ему стало нужно срочно проверить это. Он осторожно поднялся и, шатаясь, двинулся к выходу. Кордия не остановила его, из чего он сделал вывод, что он ей сейчас не нужен. Чувствовал он себя странно: боли почти не осталось, но ум его плыл.

Добравшись до того места, где он оставил девушку, Бальтазар с удивлением увидел, что она все еще лежит там. Желая узнать, жива ли она, он склонился над ней, но не успел коснуться ее шеи, как девица резко поднялась и ее кинжал резко устремился ему в грудь. Он успел перехватить ее руку, и кончик лезвия лишь слегка поцарапал ему кожу. Ярость снова накрыла его с головой. Выбив кинжал, Бальтазар крепко прижал девицу к земле. Она хрипло рассмеялась, обнажая зубы, которые были розовыми от крови. Черные пряди волос прилипли к ее щекам. Глядя на нее, он едва сдержался, чтобы не ударить ее еще раз.

– Долго ты с ней возиться собираешься? – донесся до слуха Бальтазара знакомый голос. Он повернул голову и увидел Оскара. Тот стоял, опираясь обеими руками на меч, вонзенный в землю.

Бальтазар поднялся, увлекая за собой девчонку.

– Этот человек, – указывая на Оскара, сказал он, – барон, и он только что спас твою никчемную жизнь. Молись за него трижды в день, пока я не убил тебя.

– Оскар-спаситель, что может быть нелепее? – расхохоталась девица. Бальтазар перевел взгляд на друга. Тот хмуро смотрел перед собой. Казалось, он был в смятении. – Как странно снова видеть тебя, Оскар!

– Вы знакомы? – спросил Бальтазар.

– Это Пилар, дочь генерала Монро, – ответил Оскар, стараясь не смотреть на девушку.

– Твоя любимая Пилар! – пропела пленница и снова рассмеялась. – Ты ведь хотел снова увидеться? Правда же хотел?

Она точно сумасшедшая, решил Бальтазар и посмотрел на Оскара. Тот был бледен, и казалось, хотел провалиться сквозь землю.

– Жаль, что иногда желания сбываются, – сквозь зубы процедил Оскар. Было непонятно – взбешен он или расстроен.

– Кажется, судьба сделала нам подарок! – улыбнулся Бальтазар.

Пилар снова захохотала и подавившись кровью, закашлялась.

Оскар не разделил его радости, лишь пожал плечами и пошел помогать относить раненных в крепость. Бальтазар проводил его взглядом и повел Пилар в темницу.

* * *

День уже двигался к полудню, когда Бальтазар вернулся в комнату, которую делил с Гретой. Он устал, все, чего ему хотелось, – лечь и провалиться в сон, но позволить себе такую роскошь он не мог. Касталийцы могли напасть в любой момент, а после ночных событий тех, кто мог защищать крепость, осталось мало. Лейф собрался отправить королеву и всех женщин, что здесь были, в Шиоронию. Кордия попыталась доказать ему, что он не прав, но король, конечно же, не стал ее слушать. А значит, нужно было помочь Грете собрать вещи.

Бальтазар закрыл дверь и привалился к ней спиной. Все тело горело огнем, жажда, которая мучила его всю ночь, была неутолимой.

– Что…что случилось? – пролепетала Грета, приподнимаясь на локтях. Похоже, скрип двери разбудил ее. Девушка была сонной, лицо опухло. Рыжие волосы спутались, делая ее по-особенному милой.

– Я знаю, что ты ждешь ребенка, – сорвалось у Бальтазара, хотя он хотел сказать совершенно другое. Ему хотелось дать Грете шанс самой всему ему рассказать, но, видимо, усталость лишила его воли, и он озвучил то, что его тревожило.

Грета тихо вздохнула и отвернулась. Ночная сорочка сползла вниз, обнажая ее белые плечи.

– Кто отец ребенка? – строго спросил Бальтазар. – Это из-за него ты полезла в петлю?

– Тебя это не касается! – не глядя на него, бросила Грета и, откинув одеяло, спустила ноги в постели. Судя по тому, что у нее появились силы встать, чувствовала она себя лучше.

– Касается, – двинувшись к Грете, сказал Бальтазар. – Теперь мы вместе, и то, что происходило с тобой в прошлом, имеет для меня значение, потому что я несу ответственность за тебя.

– Правда об отце ребенка тебе никак не поможет, – сказала Грета, набрасывая на плечи халат. Бальтазар заметил, что она дрожит, а на лбу у нее выступила испарина. – Если тот факт, что я беременна, не позволяет тебе остаться со мной – уходи, я не буду держать тебя и считать плохим человеком, не волнуйся.

– Дело не в этом, – сказал Бальтазар, от жажды у него скребло в горле и язык плохо слушался. – У всех нас есть прошлое, и оно не всегда бывает приятным, поверь, я понимаю это. Единственное, чего я не смогу принять – это ложь, даже если она во спасение.

– В таком случае у нас ничего не получится, – тихо сказала Грета. Бальтазару хотелось уловить в ее тоне сожаление, но его не было. – Я не могу тебе рассказать о том, кто отец ребенка. Если тебя утешит, то он ничего не знает о моей беременности и вряд ли она ему будет интересна. И я не собиралась тебя обманывать, иначе бы мы уже давно переспали.

– Это король, да? – через силу заставил себя произнести Бальтазар.

– Нет, – отрезала Грета и исподлобья глянула на него. – Будет лучше, если ты уйдешь. Сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений.

Бальтазар знал, что она права, но его внезапно охватил страх снова остаться одному. Он