Две Элеоноры - Ирена Гарда

А что теперь? Полная ерунда! От обиды и злости у нее навернулись на глаза слезы. Ну и что, что ее номер гораздо уютнее мест, где коротала ночь прочая конная обслуга. Это всего лишь галантный жест со стороны Ричарда. А тут еще есть зверски хочется… С утра ничего не ела…

За окном лил дождь, словно сама природа сочувствовала девушке, а та тихо поскуливала от жалости самой к себе.

Погоревав минут десять, она решила посмотреть на создавшееся положение с другой стороны. А кто ей обещал, что все сразу будет хорошо? Ну вот так, честно, положа руку на Библию. Кто? То-то же! Нечего себя жалеть, это дело совершенно бесполезное. На слезы будет полно времени, когда кончится срок ее добровольной трудовой повинности на конюшне Принца. А пока есть возможность бороться, надо вкладывать все силы в достижение цели!

Вдохновившись подобным образом, она полезла в необъятных размеров сумку и извлекла аккуратно сложенное темно-синее платье из джерси, потрясающе шедшее к ее каштановым волосам. Вслед за ним на свет появились изящные туфельки, тонкие чулки с поясом и косметичка. Конечно, проще было прихватить с собой колготки, но мама внушала Норе, что чулки – страшное оружие в борьбе за мужское сердце, а колготки что? Прикрытие попы на случай плохой погоды.

Итак, она сейчас облачится во всю эту красоту, приведет в порядок лицо и отправится покорять местных самцов, черт возьми!

Она уже успела облачиться в «страшное оружие» и стояла, держа в руках платье, как раздался вежливый стук в дверь. Решив, что это кто-нибудь из гостиничной прислуги, она крикнула «Минутку!» и, прикрывшись платьем, открыла дверь.

К ужасу Норы, на пороге стоял предмет ее мечтаний, успевший переодеться в более подходящую для места и времени суток одежду, нежели джинсы, ковбойская рубашка и кроссовки.

От неожиданности Нора пискнула и захлопнула дверь перед самым носом прекрасного Принца. Боже мой, что она натворила! Все пропало!!!

Она заметалась по номеру, роняя все на своем пути. После того, как с грохотом рухнул задетый ею тяжелый старинный стул и она охнула от боли, за дверью раздался спокойный, чуть насмешливый голос:

– Нора, перестаньте разносить гостиницу! Я только хотел спросить, не хотите ли вы со мной поужинать? Вас подождать?

– Да! О да!

Она опрометью кинулась к висевшему над небольшим комодом зеркалу и в авральном режиме принялась наводить красоту. От пережитого шока у нее тряслись руки так, что девушка чуть не попала себе в глаз щеточкой с тушью для ресниц, а подводка размазалась по верхнему веку такой широкой полосой, будто Нора была не современной девушкой, а дочерью древнеегипетского фараона.

Здраво оценив результаты своего труда, она, успокаиваясь, глубоко вздохнула и, подойдя к двери, потянула на себя ручку.

Ричард стоял посреди коридора, лениво разглядывая висящие на стенах творения местного художника. Обернувшись на звук, он не проронил ни слова, только в глазах при виде боевой раскраски берейтора заплясали бесенята.

– Ричард, если вам не трудно, не могли бы вы подождать меня в баре? – В ее вопросе было гораздо больше мольбы, чем она хотела. – Я приду минут через десять.

– Вам нехорошо?

– Что вы! Мне так хорошо, что если вы сейчас же не уйдете, то мне станет совсем плохо.

Чуть склонив голову набок, он задумался над этим шедевром ораторского искусства, а потом тихо засмеялся:

– Как скажете, мисс.

Подойдя к лестнице, он легко сбежал по ступенькам, а Нора, вернувшись к зеркалу, принялась заново «рисовать лицо».

Спустя четверть часа она уже входила в бар, гордо неся поднятую голову и ощущая интерес со стороны мужской части посетителей заведения. В дни соревнования сюда набивались не только приезжие спортсмены, но и местные завсегдатаи, так что яблоку негде было упасть.

Нора никогда не жаловалась на свой рост, но сейчас, за мужскими спинами она не видела ничего. Чтобы высмотреть в этой толпе Ричарда, ей приходилось вставать на цыпочки, что тоже не сильно помогало. Она уже почти добралась до барной стойки, как ее окликнул знакомый голос:

– Нора!

Девушка обернулась на зов, и порхающая на ее губах улыбка сменилась мимолетным выражением досады. Ричард был не один. Рядом с ним обосновалась его тетя, поглядывающая по сторонам с видом полнейшего равнодушия.

Девушка робко подошла к их столику и села на предложенный Ричардом стул. Перед ним уже стояла полупустая кружка с элем.

– Что дамы будут пить? – поинтересовался он.

Нора выдержала небольшую паузу, собираясь заказать то же, что и Мадлен, но та молчала, со странным выражением глядя на смущенную девушку. Ну хорошо же…

– То же, что и вы.

– Но это довольно крепкий напиток, а ужин принесут еще не скоро.

– То же, что и вы, – повторила Нора чуть более резко и услышала, как хмыкнула леди Мадлен.

– А вы, тетушка?

– Ты же знаешь. Скотч. И не позволяй этим варварам разбавлять благородный напиток.

– Я это помню. Прошу меня извинить, дамы, я только сделаю заказ.

Он легко поднялся и направился к барной стойке, вежливо прося посторониться одних и здороваясь с другими.

– И давно вы работаете на Дика? – раздался прокуренный женский голос над ухом Норы.

Кажется, она слишком засмотрелась на его спину.

Нора повернулась к своей собеседнице и вдруг, искренне улыбнувшись, честно ответила:

– Четыре дня.

– Четыре дня… И каким ветром, позволю себе спросить, вас занесло на конюшню Дика?

Нора начала было пересказывать выученную легенду, но быстро сбилась под пристальным взглядом серо-стальных глаз.

Ее собеседница, хмыкнув, дотронулась кончиками ухоженных пальцев до руки Норы.

– И Ричард поверил в эту сказку?

– Но это…

– Сказка. И Тим тоже замешан в этой интриге?

– Ну что вы!

В голосе Норы было столько возмущения, что дама рассмеялась низким грудным смехом:

– Не надо сердиться на меня, милая барышня. Я просто пытаюсь понять ваше место в системе ценностей Ричарда. Поверьте, в память нашей дружбы с вашей мамой, я не желаю вам зла. Итак, вы приехали в «Гринвуд», чтобы…

– Скорее, потому что…

– Потому что влюбились в моего инфантильного племянника. Не спорьте, инфантильного! Нормальный мужчина давно бы прогнал взашей эту мерзавку Элен, а он только вздыхает и позволяет вытирать об себя ее очаровательные ножки.

Нора промолчала. Что она могла возразить?

– Вот видите, – горько усмехнулась ее проницательная собеседница, – вам нечего возразить. Одного только не могу понять, как Элен отпустила вас сюда вдвоем. Это на нее совсем не похоже. Я бы на вашем месте, милочка, перед сном проверила, нет ли под одеялом змеи. А вот и мой дорогой Дик!